Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

"Национализм в Беларуси потерпел второе историческое поражение. Третьего шанса не будет"

Понедельник, 20 Февраля 2017, 15:00
Белорусский предприниматель и общественный деятель Геннадий Самусевич рассказал "ДС", какими рычагами Кремль контролирует экономику и политику Беларуси

Фото: bditelnost.info

«ДС» Последнее время мы наблюдаем обострение отношений между РФ и Беларусью. Александр Лукашенко даже эмоционально реагирует на нефтегазовый сегмент отношений. Что происходит между Минском и Москвой?

Г.С. У Александра Григорьевича такой политический стиль, он всегда ведет политику или переговоры в нарочито эмоциональном стиле. Мы в Беларуси к этому привыкли. Это такая тактика ведения публичных дискуссий на публику. Думаю, к этому привыкли и в РФ,и относятся к этому спокойно.

Что касается нефтегазовой сферы, то хочу напомнить, что неурегулированность газового вопроса между РФ и Беларусью  длится уже больше года. Как известно, российская сторона настаивает на соблюдении контракта по цене поставки газа в Беларусь. Официальный Минск оппонирует тем, что надо пересмотреть эту цену, якобы она уже не соответствует реалиям мирового рынка из-за падения цены на нефть. Россия отказывается пересматривать условия. Поэтому белорусская сторона взяла и волюнтаристским способом платит цену, которую считает для себя справедливой. Россия категорически против, между странами возник конфликт. Сегодня Беларусь недоплатила порядка $500 млн.

«ДС» Почему нефтегазовый вопрос так важен для Беларуси?

Г.С. Беларусь уже давно превратилась в потребителя дешевой российской нефти, которую перерабатывает на двух НПЗ и экспортирует нефтепродукты в ЕС и Украину. Около 70% от всего объема импорта нефтепродуктов в Украину приходится на Беларусь. Когда Россия сократила поставки нефти, Беларусь потеряла значительные суммы доходов. Эти деньги позволяют субсидировать другие отрасли экономики, в том числе и социальную сферу. Поэтому это больно отразилось на состоянии белорусской экономики.

«ДС» Это первая конфронтация?

Г.С. Нет. Экономические и торговые войны ведутся еще с 1990-х годов. 

Вот сколько строим общее государство с РФ, столько и ведем разнообразные торговые войны. Были нефтяная, газовая и молочная войны.

Мне трудно сказать, здесь чисто экономические конфликты или там значительная доля политической составляющей. Беларусь для своих потребностей нуждается примерно в 10 млн т нефти, а в лучшие периоды отношений с РФ она получала где-то 22 млн т нефти. Цена вопроса миллиарды долларов.

Думаю, здесь есть политическая составляющая: РФ целенаправленно подсаживала Беларусь на экономическую зависимость в нефтегазовых вопросах. Теперь, когда ситуация в РФ осложнилась под влиянием санкций и падения цен на нефть, в Москве, видимо, пришли к выводу, что они хотят новых политических, экономических или военных преференций от Минска взамен на поставки дешевой нефти.

«ДС» Сколько Беларусь получила нефти в прошлом году?

Г.С. В 2016 году получили 18 млн т нефти, а в этом вроде планируется еще меньше.

Геннадий Самусевич

«ДС» Восстановление границы — это что?

Г.С. Беларусь ввела безвизовый режим въезда на пять дней через аэропорт «Минск» для иностранцев из 80 стран мира. Российская сторона использовала этот повод для фактического восстановления границы. Также происходит тщательный контроль над грузовыми потоками, которые идут из Беларуси в РФ. Минск обвиняют в контрабанде продовольствия. В общем, классическая экономическая и политическая борьба Кремля за доминирование в Беларуси.

«ДС» Почему сегодня так актуальна Беларусь?

Г.С. Думаю, из-за того, что РФ потерпела стратегическое поражение в Украине. Кремль также по факту увяз в Сирии. Для поддержания внутренней легитимности нужны победы. За счет Беларуси могут эти победы демонстрировать российской общественности. Путин реанимировал имперский проект. Они пытаются установить контроль не только над Беларусью, но и над Казахстаном, Украиной, Закавказьем, Центральной Азией. В 2008 году была война против Грузии. Далее аннексия и оккупация Крыма, и де-факто развязана война против Украины на Донбассе. Для Кремля важно было контролировать Украину. Так как это не получилось, то обратили внимание на Беларусь. Думаю, в Центральной Азии у Москвы не будет особых проблем, кроме Казахстана, за которым стоит Китай. 

Самое главное, что их подвигает установить контроль над Беларусью, — это то, что за все 20 лет пребывания у власти Александр Лукашенко так и не модернизировал белорусскую экономику. Она как была советской, так и остается.

Напомню, что в Беларуси 70% экономики государственная: заводы, по факту государственные колхозы и совхозы, государство диктует цены в стране.

Мы проели советское индустриальное наследство, некоторые заводы уже не могут быть восстановлены, а ничего нового Лукашенко делать не может. Он хочет контролировать экономику, чтобы затем было проще контролировать, удерживать и политическую власть. В Кремле это понимают, поэтому легко бьют по белорусской экономке. Других рынков, кроме РФ, крайне мало.

«ДС» Не хочется быть адвокатом Лукашенко, но в Беларуси есть новые НПЗ с современной глубинной переработкой. В Украине с завистью смотрят на ваши НПЗ, потому что у нас старые — чиновники и олигархи воевали между собой, им было не до модернизации...

Г.С. Два завода были построены в советское время максимально близко к западным границам СССР на случай войны СССР с НАТО в Европе. Они построены под военный конфликт, чтобы можно было подтянуть топливо к войскам. Да, Александр Лукашенко обратил внимание на модернизацию этих заводов. Но это было понятно, потому что он получает деньги за переработку нефти, присваивает себе добавленную стоимость. Чем больше добавленная стоимость, тем лучше. Это было правильно. Но проблема в том, что остальная экономика все меньше и меньше производит добавленную стоимость. Мы не можем продавать «Мазы» и трактора в Европу. Я уже не говорю про телевизоры. Эти заводы мы фактически потеряли.

Это притом что в 1990-х годах концерн Philips хотел создать совместный бизнес с заводом «Горизонт», но белорусские власти отказались. Сейчас минский «Горизонт» стоит. В 1990-х Ford даже начал делать сборку автомобилей под Минском. Пришел Лукашенко к власти, американцы вынуждены  уйти под Санкт-Петербург. Сейчас там их завод. К нам не идут инвесторы с деньгами и передовыми технологиями, потому что для них здесь нет условий.

Самое главное, чего нет в Беларуси, —гарантии прав собственности. Вы придете со своим бизнесом на одних условиях, развернете производство, но потом эти условия по ходу поменяют. В результате легко можно стать банкротом или потерпеть серьезные убытки. К нам идет мелкий бизнес, спекулянты, а иногда и просто мошенники.

За последние семь лет была попытка модернизировать некоторые предприятия. Беларусь взяла целевые кредиты у Китая и модернизировала цементные заводы. Оказалось, что стоимость цемента выше, чем на рынке в РФ, а планировали продавать цемент именно туда. 1 млрд евро пошел на модернизацию нескольких деревообрабатывающих предприятий. Их себестоимость на выходе также не оказалась конкурентоспособной. Государственная модернизация по факту провалилась. Якобы по рейтингу ведения бизнеса (2017 г.) мы не плохие, где-то 37-е место.

Но это относительно регистрации бизнеса. Если вы здесь начинаете вести бизнес, для вас это будет удивительно, здесь для частного бизнеса местная власть спускает план: зарплаты, производство, отчисления. Понятно, что в условиях рыночной экономики нельзя один раз утвердить некий план и его придерживаться. Рынок падает и поднимается, все очень гибко. В таких условиях не каждый бизнес может существовать. Я уже не говорю, что бизнесу навязываются колхозы.

«ДС» Как это?

Г.С. Вы можете что-то производить, но вам могут настойчиво порекомендовать взять под свою опеку пять колхозов. Естественно, с их убытками. Зачем серьезному бизнесу непрофильные ниши?

«ДС» Что можете сказать о новых налогах, которые вводят в Беларуси?

Г.С. Дело в том, что в этом году Беларуси надо выплатить внешним кредиторам солидную сумму, около $5 млрд. В казне этих денег нет. Поэтому сейчас вводятся экзотические налоги: налог на доступ в лес и налог на безработных, так называемый налог «на тунеядцев». Мол, безработные должны заплатить, потому что они пользуются больницами, социальной системой. Это полный абсурд. Какая экономика, такая и безработица!

По сути, Республика Беларусь является феодальной страной.

Экономические представления, которые есть у Александра Лукашенко, не вписываются в представление ХХІ века о нормальной экономике. Он сам это признает и говорит: «Я советский человек».

«ДС» Что представляет собой  вертикаль Лукашенко?

Г.С. Когда Лукашенко пришел к власти, он использовал административную структуру, которая существовала еще со времен СССР. Фактически он никуда не дел старую коммунистическую номенклатуру, которая осталась при власти. Все рычаги вертикали в его руках. Если в БССР она была настроена под так называемое «коллективное руководство»: на местах райкомы, горкомы, обкомы, а верхние этажи упирались в ЦК местной компартии, а на уровне Москвы — в ЦК КПСС. Теперь фактически та же пирамида, только наверху один человек. Это персоналистская диктатура, которая своими корнями уходит в БССР.

«ДС» Может ли Лукашенко лавировать в сторону Запада, чтобы там взять кредит или как-то реструктуризировать существующие кредиты?

Г.С. Он лавировал между Западом и РФ последние 20 лет и достаточно удачно. Даже получал кредиты, в том числе от МВФ. И получал эти кредиты под программу, где речь шла о приватизации. Никакой приватизации Лукашенко не провел, эта программа выполнена по формальным признакам. На Западе поняли, что их дурачат. Сейчас ситуация осложняется, потому что РФ не дает дешевые кредиты. Конечно, Лукашенко мечтал бы получить кредиты от МВФ или ЕС. Но переговоры пока идут безрезультатно. На Западе понимают, что режим Лукашенко не реформируем. Поэтому мы в уникальной ситуации, когда белорусский феодальный режим не получает финансирование ни от РФ, ни от Запада, а внутренних источников финансирования нет. Поэтому сейчас стоит вопрос: когда мы рухнем? А то, что рухнем, понимают все больше людей.

«ДС» Население Беларуси — 9,5 млн человек. Как бы вы оценили способность коллективного сознания белорусов объединяться вокруг лидера или идеи в случае более жесткой конфронтации с РФ?

Г.С. Во времена СССР у нас было более 10 млн человек.
Коллективное сознание белорусов — это полемический вопрос. У нас ведутся на эту тему дискуссии. Кое-кто говорит, что у нас уже оформилась белорусская нация. Другие говорят, что ее нет. Идут разговоры о национальной идее, об этой идее даже вспоминал Александр Лукашенко. В чем здесь проблема. Не реформированная экономика приводит к тому, что и общество не реформировано. Это, в свою очередь, означает, что у людей в этом обществе сохраняется архаичное сознание. Поэтому объединиться вокруг общих ценностей или их сформулировать для таких людей проблематично. Александр Лукашенко последние месяцы проводит политику, которую наши белорусские оппозиционеры называют «мягкой белорусизацией». Думаю, они не понимают, чем обусловлена такая политика.

«ДС» А чем, на ваш взгляд?

Г.С. Александр Лукашенко за последние два-три года существенно потерял легитимность среди белорусов. Поэтому идет заигрывание с белорусским народом, в том числе и по вопросу отношения к белорусской культуре и языку. Что касается белорусской нации. На мой взгляд, здесь ее нет.

«ДС» Почему?

Г.С. Английский философ Джон Локк утверждал, что в обществе появляется гражданин только тогда, когда у него появляется частная собственность. Он имел в виду средства производства, а не квартиру или автомобиль. В Беларуси нет капиталистической рыночной экономики. Если этого нет, то нет и буржуазных граждан. Раз их нет, то нет и буржуазного национального сознания.

В Европе национальные государства возникали в XIX веке. Беларусь опоздала на 150 лет стать нацией. Стать нацией на основе белорусского языка мы уже не можем, на мой взгляд. Потому что поздно, мова по факту умерла. Белорусские города не говорят на белорусском, а носители белорусского в селе вымирают. Наш национализм потерпел второе историческое поражение. Мы в силу обстоятельств не смогли пройти буржуазную модернизацию. Мы опоздали, провозгласили свое национальное государство в 1918 году — БНР (Белару́ская Наро́дная Рэспу́бліка), но не смогли удержать государственность, не было поддержки среди широких масс населения. Для понимания, в начале ХХ века в Минске говорили на четырех языках, белорусский был третий после русского и идиш (четвертым был польский, такая ситуация была характера для многих городов Восточной Европы конца ХIХ — начала ХХ века, например, украинцы были меньшинством во Львове, Киеве и Одессе. — «ДС»).

В СССР провести буржуазную модернизацию было невозможно. СССР распался. Александр Лукашенко пришел к власти как компромиссная фигура. Белорусский народ избрал себе социально близкого политика. Альтернативный ему представитель национального проекта Зенон Позняк не победил. Этот шанс выстроить национальное государство мы упустили.

Будет ли у нас третий шанс? Я думаю, что нет. Боюсь, что государственный проект Беларусь заканчивается. Если еще два-три года медленного экономического удушения Беларуси со стороны России, нам осталось не долго, чтобы мы рухнули.

«ДС» Что дальше?

Г.С. Мы можем быть инкорпорированы в состав РФ. Если произойдет что-то вроде Крыма или Донбасса, не думаю, что белорусы смогут организовать сопротивление против России.

Сколько протянет Беларусь, зависит от терпения белорусов и воли Кремля. Будет скрытая дотация, еще лет пять это поможет просуществовать. Если РФ откажется, то крах — вопрос времени. И никакого выхода из кризиса в рамках политической системы Лукашенко нет и быть не может. Поэтому будущее наше я вижу безрадостным.

«ДС» А может быть национальный проект с русским доминирующим языком, а белорусский второй или пассивный язык, но все же с четко отдельной от россиян идентичностью?

Г.С. В Беларуси есть философ Валентин Акудович, он написал работу «Код адсутнасці. Асновы беларускай ментальнасці» (2007). Он считает, что белорусскому национализму надо перестроиться, пересмотреть идеологию. Все надежды увидеть Беларусь беларусскоязычной уже не сбудутся, поэтому надо признать, что в лучшем случае будет два языка, в худшем — доминировать русский. Фактически он призвал всю белорусскую оппозицию пересмотреть свое видение идеального образа Беларуси. Мягко говоря, Акудович не снискал лавры в среде белорусской оппозиции. Но, на мой взгляд, он был прав. Я  хотел бы, чтобы Беларусь сохранила суверенитет с двумя языками. Но мне кажется, что уже поздно. Почему? Чтобы сохранить экономический и политический суверенитет, нам надо было давно иметь национальный консенсус относительно того, каким образом заставить Александра Лукашенко уйти в отставку. Лукашенко годами получал дешевые энергоресурсы из РФ и консервировал свое политическое доминирование. При этом он не останавливался перед репрессиями. Мы не можем сделать Майдан, а раз не можем, то остается лишь ждать, когда и как рухнет экономика, а дальше уже будет как будет. Тем более что мы не консолидированы, а РФ хочет восстановить империю. А Украине и Прибалтике можно только посочувствовать. Если РФ нас инкорпорирует, тогда они смогут нависать над Украиной еще и с севера.

Больше новостей о финансах, бизнесе и промышленности читайте в рубрике Экономика