Экономика

Когда Китай проглотит Россию

Визит Путина в Пекин 20 мая знаменует союз между КНР и РФ, в котором последней отведена роль политического хулигана и экономического донора

История доказывает, что растущая взаимозависимость ведет к усилению конкуренции, успешный совместный бизнес в какой-то момент хочется "отжать" у партнера, а в условиях слабого спроса рынков сбыта на всех не хватает. На такой эффект в отношениях Китая и США сейчас и рассчитывают в Москве. Явно отказавшись от полноценной войны с Украиной, Кремль сосредоточился на подготовке к затяжному дипломатическому и экономическому противобор-ству с Западом. Понимая, что ресурсов для самостоятельного противостояния с США и Евросоюзом, а также их другими союзниками (Канадой, Японией, Австралией) маловато и Россия несопоставимо слабее СССР, чтобы надеяться на реинкарнацию биполярной системы международных отношений, Москва стремится вовлечь в свою геополитическую игру Пекин. В Кремле грезят созданием некоего стратегического тандема с КНР, в котором на стороне РФ в качестве сателлитов также будут выступать Беларусь, страны Центральной Азии и Армения, а под началом Китая совместные усилия поддержат зависящие от Поднебесной африканские государства, КНДР и Мьянма. В качестве самостоятельных игроков этот антизападный блок ситуативно могут поддерживать Иран, Венесуэла и некоторые государства Центральной и Южной Америки. Правда, проблема для России состоит в том, что, хотя Пекин и не прочь подразнить немного Соединенные Штаты, таскать каштаны из огня предстоит именно Путину.

Тайвань в обмен на Россию

На нынешнем этапе КНР переживает внутреннее социальное напряжение, связанное с торможением экономического роста. Издержки растут, спрос на китайские товары вследствие глобального финансово-экономического кризиса существенно упал, углубляется пропасть социального расслоения между средним классом и огромными массами крестьян и низкоквалифицированных рабочих. Коммунистическая идеология, которую пытаются подживить показной борьбой с коррупцией и постепенным повышением социальных стандартов, все же неуклонно теряет популярность. Провести вслед за экономическими реформами демократизацию политического процесса правящий китайский класс не готов.

По большому счету все сводится
к вопросу о пределе допустимого риска всеми заинтересованными сторонами. Для РФ - поглощения
в том или ином виде. Для США - усиления КНР. Для имеющего сателлитов, но не умеющего заводить союзников Китая - роста конфронтации и напряженности отношениях с остальными мировыми игроками.

Компартия КНР решила сделать ставку на национализм, имеющий глубокие корни в ментальности китайцев. Именно национализм должен мобилизировать граждан вокруг авторитарного государства. И именно на это нацелены демонстративно жесткие действия в территориальных спорах: с Японией - по поводу островов Сенкаку в Восточно-Китайском море и Вьетнамом - из-за шельфа в Южно-Китайском море. Также КНР бурно развивает вооруженные силы, особенно флот. В Пекине понимают, что долго поддерживать высокую общественную температуру на тлеющем конфликте из-за необитаемых островов не удастся. Но у КНР есть свой Крым - Тайвань, где с 1949 г. правят проигравшие гражданскую войну в континентальном Китае силы. Аннексировать Тайвань сегодня означает ввязаться в полномасштабную войну с Соединенными Штатами. Поэтому китайскому руководству выгодно, чтобы именно Россия выступала в роли дебошира и открыто ссорилась с Вашингтоном, пока КНР будет накапливать силы и ждать, что американцы сочтут за благо задобрить Пекин уступкой Тайваня в обмен на поддержку усилий по сдерживанию РФ.

Цена ресурса

Ирония состоит в том, что в последние пять лет США прилагали серьезные усилия в направлении сдерживания роста мощи самого Китая и рассчитывали привлечь к этой стратегии Москву. Вашингтон действовал на разных направлениях: интернационализируя китайскую элиту, вовлекаемую в бизнес с западными корпорациями, помогая своим энергетическим гигантам занять нишу в добыче углеводородов на территории КНР, но главное, ограничивая возможности китайцев взять под самостоятельный контроль (а не через "Шеврон", "ЭксонМобил" и другие корпорации) существенные природные ресурсы, не требующие сложных технологий добычи. Теперь же главное, что обещает в Пекине Владимир Путин, - облегченный доступ к огромным российским природным ресурсам. Кремль подготовил крайне амбициозное соглашение о начале с 2018 г. поставок в Китай природного газа в объеме 38 млрд куб. м в год в течение 30 лет. При этом расчетная цена будет около $400, меньше, чем для Украины, невзирая на значительно большее транспортное плечо. Так газ дополнит крупные поставки нефти (РФ третий экспортер нефти и нефтепродуктов) в Китай. В целом же на углеводороды, например, в январе этого года пришлось 67,89% всего российского экспорта в Поднебесную. На втором месте идут металлы, далее лес, потом руды, рыба, удобрения. На долю технологической продукции с высокой добавочной стоимостью пришлось менее 1% всех поставок. С запуском нового газопровода роль РФ как сырьевого придатка КНР будет только возрастать.
В обмен в экономическом плане Москва получает только возможность сбыть газ, который все в меньших объемах намерены закупать и Украина, и страны ЕС. Это позволит избежать обвала бюджетных поступлений от "Газпрома", когда вследствие новой холодной войны Европа начнет уменьшать свою зависимость от этого поставщика. Кроме того, Путину сегодня важно получить контракт с КНР, чтобы продемонстрировать Западу беспер-спективность попыток добиться от него пересмотра отношения к Украине с помощью санкций. Мол, если Запад нас пытается изолировать, повернемся к нему известно чем, а лицом к Востоку. Вполне в духе евразийства.

 Кто поможет "тихоокеанской Антанте"

Тандем Москва-Пекин еще больше активизирует проект создания некоей "тихоокеанской Антанты" в составе Японии, Вьетнама, Южной Кореи, Австралии, Филиппин, Малайзии и Сингапура под общим руковод-ством Соединенных Штатов. Соседи Китая чувствуют себя в отношениях с ним примерно так, как Украина в отношениях с Россией. Разница лишь в том, что каждая из этих стран сама обладает сильной и динамичной экономикой и хорошей армией. Им не победить Китай поодиночке, но все вместе, еще и при поддержке США, сдерживать империю они вполне могут. Российский фактор, брошенный Пекином на чашу весов, заставит всех еще активнее вооружаться и требовать от Соединенных Штатов наращивания военного присут-ствия в регионе. Если мировая война и вспыхнет в ближайшие 10-15 лет, то именно на Дальнем Востоке, а не в давно утратившей желание драться Европе.

Власти КНР практически скопировали утвержденный "под Крым" Госдумой закон о приеме новых территорий в состав РФ

В политическом же плане Москве важно убедиться, что американцы не завлекут Пекин в антироссийскую коалицию. Снижает этот риск и то, что китайский экспансионизм будет направлен на Север, а не Юго-Восток. В этом смысле Путин разумно предпочитает обнять того, кто опасен на расстоянии удара. Но и активно помогать РФ ослаблять международное влияние Соединенных Штатов (что в стратегическом плане очень выгодно Поднебесной) Пекин не будет. Всю грязную работу и на постсоветском пространстве, и на Ближнем Востоке, и в Латинской Америке россиянам придется делать самим и самим же получать по зубам от американцев. Однако, похоже, это именно то, что и нужно Путину: не сумев стать главным другом Соединенных Штатов, занять позицию их основного оппонента. Он слишком опасался, что в случае противоборства США -КНР для его скромной персоны вообще не найдется места на страницах учебников истории.  

Когда Россия повернет на Запад

Тем не менее в перспективе, причем не очень далекой, такой геополитический поворот способен стать миной замедленного действия под самой РФ. С одной стороны, превращение Китая в главного покупателя российских ресурсов обеспечивает Пекину права монополии как минимум в том, что касается закупочных цен. Китайцы и в лучшие для Кремля времена были очень жесткими переговорщиками, а теперь вряд ли упустят шанс извлечь дополнительную выгоду. С другой - нельзя списывать со счетов все тот же национализм на государственной службе. Китайцев точно так же не нужно убеждать в "истинной" принадлежности Сибири и Дальнего Востока, как и россиян относительно статуса Крыма.

Власти КНР практически скопировали утвержденный "под Крым" Госдумой закон о приеме новых территорий в состав РФ. Так что нынешние действия Москвы, по сути, являются для Поднебесной учебным пособием на случай социальных потрясений в самой России. Воспользуется ли им при случае Пекин? Вопрос риторический. И российским элитам ответ известен. Иное дело, что ввиду разницы в восприятии временных циклов решение данной проблемы Москва вполне может перенести на неопределенное "потом", тогда как Пекин пятидесятилетнюю перспективу считает завтрашним днем.

Между тем единственным способом избежать чрезмерного и нежелательного для России слияния с Востоком станет новый виток сближения с Западом, очередная попытка вестернизации общества и модернизации промышленности. Причем нельзя совершенно исключить, что это сближение состоится еще в бытность Путина президентом РФ. Собственно, этот маятник и является главной парадигмой развития российского государ-ства в последние полтысячелетия. Нынешнее российское евразийство в конечном счете лишь реакция на конфронтационный проект Европы по отношению к РФ. Соответствующая коррекция этого проекта вполне может привести к очередному тайм-ауту в ориентализме Москвы.

По большому счету все сводится к вопросу о пределе допустимого риска. Для РФ - это поглощения в том или ином виде. Для США - усиления КНР. Для имеющего сателлитов, но не умеющего заводить союзников Китая - роста конфронтации и напряженности в отношениях с остальными мировыми игроками.