Экономика

Когда сказать "Баста!"

Революционные события 1905 года, начавшиеся в январе, вынудили пред­принимателей пойти на определенные уступки рабочим, чтобы погасить череду бунтов,

Революционные события 1905 года, начавшиеся в январе, вынудили пред­принимателей пойти на определенные уступки рабочим, чтобы погасить череду бунтов, — повышение зарплаты, сокращение рабочего дня и т. д.

Однако уже во второй половине следующего года Российскую империю захлестнула волна локаутов. Ведь они позволяли собственникам одних предприятий "откатать" все назад, а владельцам других — подавлять забастовки.

Локаут подразумевал времен­ную остановку предприя­тия с прекращением выплаты зарплаты и/или массовое увольнение рабочих. Ключевая цель — оказание давления на сотрудников со стороны работодателя.

Фактически локаут представлял собой забастовку со стороны одного или нескольких собст­венников фабрик/заводов против персонала.

Начало совместной деятельности

В 1907 году обозреватели ежемесячного журнала "Русское богатство" отмечали, что к этому времени после напряженной борьбы рабочий класс ослабел. Массы трудящихся были уволены с фабрик и заводов, а часть отправлены в тюрьмы и ссылки.

"Момент оказался настолько удачным для наступления капиталистов, что лучшего и желать было нечего. И они начали провоцировать забастовки, отнимая у рабочих те улучшения условий труда, которые были добыты ими в течение предыдущей борьбы. Власть всюду оказывалась на стороне капитала, а рабочим ставился ультиматум: возобновление работ на условиях, желательных владельцам компаний, и выдача зачинщиков забастовки, которых ожи­дала высылка в администра­тивном порядке. В противном случае трудящихся ожидало общее увольнение и массовые ссылки…" — писал журнал "Русское богатство".

К началу 1906 года в стране имелось несколько выкристал­лизовавшихся синдикатов: бакинских нефтепромышленников, горнопромышленников юга России и сахарозаводчиков.

А периодически появлявшиеся союзы (например, союз мукомолов) образовывались скорее для влияния на потребителя, а не на рабочих. К концу года на почве борьбы с рабочими путем локаута возник и целый ряд союзов предпринимателей.

Появился союз фабрикантов-щетинников Царства Польского, союз кожевенных заводчиков Северо-Западного края, табачных фабрикантов северо-западных городов, московских типолитографий, союз сахарных заводов Польши, союз 19 суконных фабрик района Волги с капиталом в 20 млн руб.

Кроме этих крупных объединений, во множестве городов стихийно возникали союзы портных, сапожников, булочников. Причем ремесленники организовывались даже в таких небольших городах, как Житомир, Белая Церковь, Елисаветград (ныне Кировоград).

Что требовали собственники

Как показывает практика локаутов, они преследовали две задачи: ухудшить условия труда рабочих и превратить их в неорганизованную, распыленную массу.

Ухудшения сводились к увеличению рабочего дня, уменьшению заработной платы и даже установлению неопределенности в ее уплате. Так, например, владельцы кожевенных заводов Вильны, Белостока, Двинска и Витебска поставили рабочим следующее условие: "платить будем не еженедельно, а когда будут деньги".

Также чтобы дезорганизовать персонал и сделать его менее стойким в борьбе, работодатели настаивали, чтобы трудящиеся отказались от участия в профсоюзах, кассах взаимопомощи и т. д.

Например, табачные фабриканты Минска поставили требование об уничтожении рабочего бюро, имевшего влияние на ход дел фабрик, в частности, на кадровую политику.

А варшавские фабриканты железных кроватей, кроме уменьшения зарплаты и увеличения рабочего дня, заставили сотрудников подписать декларацию о том, что они должны беспреко­словно подчиняться всем тре­бованиям правления фабрик. А также не имеют права высказывать свое одобрение или неодобрение относительно лич­ного состава администрации предприятия.

Причем власть в этом противостоянии смотрела на действия представителей капитала весьма одобрительно. И не было ни одного примера, чтобы союз предпринимателей, поставивших своей задачей локаут, распался бы после вмешательства чиновников.

Однако в некоторых случаях правительство отказывало в регистрации союзов из-за внесения в их устав параграфа об обязательной активной борьбе с рабочими. Поэтому достаточным условием для регистрации устава было его "правильное" оформление.

Экономический эффект локаута

Ввиду того, что локаут мог оказаться действенным средством борьбы с рабочими, владельцы предприятий стали рассчитывать его экономический эффект. Так, представители московского союза типографов опубликовали в газете "Новь" записку.

"До сих пор средством противодействия рабочим со стороны союза типографов был капитал, но одного этого средства уже недостаточно. Капитал как един­ственное оружие борьбы, во-первых, не обеспечивает успеха союзу в целом в его борьбе с рабочими. Во-вторых, не представляет прямых выгод для каждого члена союза в отдель­ности. И даже грозит им большими убытками и даже возможностью разо­рения", — утверждали авторы теории.

Далее авторы записки на примере своей отрасли доказывают безосновательность опа­сений некоторых бизнесменов, будто локаут убыточен для соб­ственников.

"Предположим, что этот локаут осуществился. Сколько времени он может продолжаться? Ровно столько, на сколько у рабочих хватит средств", — говорилось в записке.

Предположим, писали авторы расчетов, что из 5 тыс. рабочих, занятых в предприятиях членов союза, 10% принад­ле­жат к низшей технической администрации и имеют возможность сделать сбережения, так что в случае локаута могут обойтись без помощи своего союза. Предположим, что еще 20%, то есть 1 тыс. человек, имеют сбережения в сберегательных кассах.

Но все-таки остается 70%, то есть 3,5 тыс. человек, которые не имеют никаких вспомогательных ресурсов, кроме своего заработка. Если считать дневной расход в размере 50 коп. на человека (а с семьей вряд ли этого будет достаточно), то в день рабочие должны добыть 1750 руб., а за две недели — 24,5 тыс. руб.

Предполагая, что заработок типолитографского рабочего в среднем равен 35 руб., и что ими отчисляется ежемесячно 1% на забастовочный капитал, получается, что рабочие должны собирать эту сумму в течение 14 месяцев. И это при условии аккуратного поступления взносов.

"Даже если допустим, что рабочий с семьей сможет просуществовать на 25 коп. в день., и перерыв в работе продлится 4 недели. Естественно, возникает вопрос, окупится ли для владельца месячный простой теми результатами, которые будут достигнуты локаутом?" — вопрошали авторы. Сложными подсчетами они убеждали членов московского союза типографов, что четырехнедельный локаут приносит союзу владельцев меньше убытков, чем сокращение рабочего дня на один час.

В резюме записки значилось, что соединение двух видов оружия — локаута и капитала — даст союзу в целом возможность твердо стоять на ногах даже без помощи извне. А теория непобедимости локаута покоится на бессилии рабочих. И главным образом построена на том, что у рабочих никогда не хватит средств выдержать даже относительно длительную безработицу.

Противодействие рабочих

Локаут-движение представляло для рабочих общую опасность. Поэтому они делали отчисления из своей зарплаты, пускали в ход скромные средства профсоюзов, а также были вынуждены полагаться на благотворительность со стороны частных лиц.

Таким образом, выброшенные с фабрик сотрудники некоторое время могли выждать и не идти на уступки хозяевам.

Целый ряд локаутов рабочим удавалось выигрывать одним лишь пассивным сопротивлением. Слабо организованные мелкие союзы хозяев не выдерживали мало-мальски длительной приостановки работ и тогда или отказывались от своих условий, или смягчали их.

Зато в случае с крупным бизнесом победы были редким явлением.

Кроме пассивного сопротивления локауту был и активный способ самозащиты — террор (большинство случаев зафик­сировано в польских городах). Но террористический способ борьбы с локаутом встретил осуждение со стороны рабочих и в Варшаве, и в Лодзи. Не достигая цели, он приносил несомненный вред, так как вносил деморализацию в рабочую среду, вызывал враждебное отношение со стороны населения и был причиной беспощадных репрессий.

Поэтому, например, делегаты "Всероссийской конференции рабочих по металлу" отвергли не только террор, но и практику широких забастовок на каждый отдельный локаут.

Также участники конференции полагали, что существующие местные профсоюзы должны принять в том числе и следующие меры: в случае возникновения локаута проводить самый строгий бойкот на все работы и заказы тех заводов и фабрик, где рассчитаны рабочие, и предотвращать приток местных рабочих на эти предприятия. Однако в 1917 году активных методов защиты не удалось избежать (подробнее — см. "Последний локаут").

Стоит отметить, что ремесленные рабочие, по крайней мере некоторых отраслей производства, оказывались в более выгодных условиях по сравнению со своими фабричными собратьями. Средства производ­ства для их отрасли ремесла часто оказывались настолько незначительными, что легко добывались коллективным способом.

Так, в ответ на объявление локаута портные-рабочие в Житомире объединились и открыли собственную мастерскую на артельных началах. То же наблюдалось у парикмахеров, сапожников и некоторых других ремесленников.

Словарь рабочего

СТАЧКА (забастовка) — коллективное организованное прекращение работы на предприятии с целью добиться от работодателя выполнения каких-либо требований. Могли быть как наступательными, когда первыми выставляли требования рабочие, так и оборонительными — против нововведений со стороны работодателя.

БОЙКОТ — форма экономической борьбы, в ходе которой профсоюзы призывали не покупать продукцию предприятий, на которых возникали экономические или трудовые споры.

ЛЕБЕЛЬ (лабель) — своеобразное дополнение к бойкоту, когда в организованном порядке рекомендовалось покупать продукцию конкурента предприятия, на котором возникли трудовые конфликты.

Последний локаут

Рабочие Путиловского завода (крупнейший артиллерийский завод Российской империи) не смогли договориться с администрацией о повышении зарплаты и сроках выхода на работу. Тогда менеджмент завода объявил локаут, и 36 тыс. рабочих оказались на улице. Более того, согласно действовавшим законам, после этого их имели право отправить на фронт. Люди, оставшиеся без денег и стоявшие одной ногой в окопе, стали ядром Февральской революции 1917 года. Она состоялась ровно через три дня.