Экономика

Ксения Ляпина: Нужно отшибить руки и ноги тем, кто опять пытается полезть к упрощенной системе налогообложения

Глава Государственной регуляторной службы о позициях Украины в рейтинге Doing Business, проблемах малого и среднего бизнеса и попытках реформы упрощенки

Фото: Ильи Литвиненко

«ДС» Украина в прошлом году в рейтинге Doing Business заняла 83-е место среди 189 стран мира. Как вы считаете, есть ли у нас шанс улучшить результат в этом году?

К.Л. Рейтинг Doing Business состоит из разных позиций, по одним мы показываем прогресс, по другим нет. Взять, например, такой показатель, как регистрация субъектов хозяйствования. Здесь мы продвинулись очень далеко и вошли в первую двадцатку в основном за счет открытия электронных сервисов. Но если посмотреть на индекс налогового администрирования, то по этому показателю мы остаемся на одном из последних мест. В этой сфере, несмотря на законодательные усилия, реальных улучшений бизнес не ощутил. Большие проблемы остаются в защите прав собственности при банкротстве предприятий. Номинально процедура такая же, как и в европейских странах, но в реальности все работает по-другому. У нас практически все банкротства фиктивные. И, естественно, все очень плохо с возвратом денег кредиторов, что очень негативно оценивают украинские и иностранные инвесторы. Огромная проблема — это присоединение к электросетям, где мы на последних местах много лет подряд.

По итогам этого года мы вряд ли сильно поднимемся в рейтинге Doing Business.  Максимум на две-три ступеньки.

«ДС» Ежегодное исследование USAID Annual Business Climate Assessment показало, что 86% малых и средних предпринимателей Украины считают государство врагом бизнеса. Как превратить государство в союзника?

К.Л. Последние два с половиной года мы пытаемся преодолеть эту ситуацию, и кое-что удается. Это же исследование показало, что 53% малых и средних предпринимателей оценивают долгосрочные изменения в бизнес-климате позитивно, они планируют активизировать свою деятельность в последующие два года. Что касается изменений в регуляторной среде в последние годы, то бизнес также оценивает их положительно. Государство еще не стало дружественным, но движется в этом направлении.

В 2014 году мы ввели мораторий на проверки. Теперь вместо старых контролирующих органов создаются новые. Например, такая мегаструктура, как Государственная служба по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей заменила собой семь органов, которые дружно проверяли предпринимателей. Безусловно, система контроля необходима, но она должна быть направлена не на уничтожение бизнеса, а на помощь ему, выполнять значительную консультативную функцию. Пока этот процесс только начался. Что получится на практике, мы увидим совсем скоро, когда инспекторы Госслужбы по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей пойдут проверять бизнес.

«ДС» Почему до сих пор не заработал принцип молчаливого согласия — норма, которая кардинально упрощает получение предпринимателем документов на право деятельности?

К.Л. Принцип молчаливого согласия юридически действует, но он не работает на практике. Проблема в том, что у нас каждый разрешительный документ не является самостоятельным, он связан еще с какими-то бумагами. Чтобы изменить ситуацию, мы предлагаем установить, что принцип молчаливого согласия должен автоматически фиксировать правовые последствия. Например, в Едином государственном реестре будет фиксироваться любая заявка предпринимателя на получение того или иного разрешения. Если чиновники не ответили ни да, ни нет, то разрешительный документ, лицензия, сертификат будут формироваться автоматически, без участия собственно органа, который должен их выдавать. Такая система должна заработать с 2018 года, когда начнет функционировать обновленный Единый государственный реестр. Но останется вторая часть проблемы. Если не будет верховенства закона, то и на отметку в Едином госреестре можно будет наплевать и, применив силу, демонтировать рекламный щит, выгнать предпринимателя из помещения и т. д.

«ДС» Сколько законов и других нормативных актов поступило с начала этого года на согласование в Государственную регуляторную службу? Как много среди них некачественных проектов?

К.Л. За прошлый год было около 1200 регуляторных актов. Из них где-то 25% мы не согласовали. Это те документы, которые разработаны некачественно, содержат нормы, которые приведут к негативным последствиям. Качество подготовки документов — не только юридический вопрос. Можно разработать блестящий юридический документ, который просто уничтожит весь малый бизнес.

«ДС». С марта этого года госорганы должны просчитывать расходы малого бизнеса на исполнение разработанных ими постановлений, приказов и других регуляторных актов. Как работает эта система?

К.Л. Постановлением Кабмина №1151 введено обязательное вычисление расходов малого бизнеса на выполнение госрегулирования, так называемый М-тест. Сначала было впечатление, что чиновники готовы нас просто задушить за то, что мы заставляем их делать какую-то интеллектуальную работу. Теперь дело понемногу движется — хорошие анализы уже делают Госслужба по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей, Нацкомиссия по регулированию в сферах энергетики и коммунальных услуг, Минэкономики.

Яркий пример — разработанный Минфином еще старого состава проект приказа об изменении формы отчетных документов. Никто не ожидал подвоха, но когда с мая приказ вступил в силу, произошел просто взрыв! Малый бизнес был в ужасе — чтобы собрать все отчеты по акцизной продукции, как этого потребовали в Минфине, необходимо ежемесячно тратить по 36 часов  только на то, чтобы провести  инвентаризацию, собрать требуемые данные, а потом потратить еще 16 часов на заполнение отчета. Когда посчитали, то получилось, что затраты малого бизнеса по всей стране на эту отчетность составили бы 350 млн грн. Но оказалось, что в нововведении Минфина есть еще один нюанс — эту форму нельзя добровольно откорректировать. То есть предприниматель может сдать отчет, а через день увидеть, что сделал там ошибку. Но исправить ее уже нельзя. А штраф за неправильно сданный отчет 17 тыс. грн.! Бизнес оценил вероятность ошибки в 80%. Когда посчитали потенциальные расходы на штрафы, то получилось 3,7 млрд грн. В Минфине заявили, что не думали, что новая форма отчетности потянет такие  колоссальные непродуктивные затраты. Мы приняли решение, что нужно этот приказ пересмотреть. И теперь торгуемся с Минфином, в какой степени упростить отчетность. Необходимость М-теста как раз очень ярко видна на этом примере. Надо, чтобы разработчик документа думал, во что выльется его свежая идея. 

«ДС» Будут ли анализироваться с точки зрения затрат для бизнеса уже принятые акты?   

К.Л. Согласно Закону «Об основах государственной регуляторной политики» все госорганы должны анализировать свои действующие акты раз в два–пять лет. Но могу сказать, что это требование практически не выполняется. Мы будем двигаться шаг за шагом: сначала приучим чиновников проводить М-тесты при разработке новых регуляторных актов, а затем следующий год  посвятим тому, чтобы заставить их пересматривать действующие, применяя эту же методологию.  

«ДС» Сколько денег тратит малый бизнес на  выполнение решений регуляторного характера?

К.Л. Есть разные оценки. 

По данным Института экономических исследований и политических консультаций, ежегодная стоимость ведения бизнеса (получение лицензий, сертификатов соответствия, гигиенических разрешений, процедур регистрации и проверки бизнеса) в среднем составляет почти 30 тыс. грн. Но в данном случае не оценивались временные затраты. Думаю, с их учетом расходы будут намного больше.


В 2015 году выполнение плана дерегуляции дало бизнесу дополнительно 10 млрд грн. Это средства, которые предприниматели сэкономили на платах за разрешения, лицензии, сертификаты, администрирование и т. п. В этом году сумма экономии будет зависеть от того, на что решится правительство в принятии мер по дерегуляции ведения бизнеса.

«ДС» Общественность критикует проект Стратегии развития малого и среднего  бизнеса-2020, подготовленный Минэкономразвития. Как вы оцениваете этот документ?

К.Л. Я очень осторожно отношусь к такому «философскому» документу, как проект стратегии. Как правило, к реальной жизни он имеет мало отношения.  По моему мнению, надо разрабатывать и утверждать программу развития малого и среднего  бизнеса, в которой должны быть определены конкретные шаги и ожидаемый от них эффект.  Первым пунктом этой программы я бы написала «отшибить руки и ноги тем, кто пытается опять полезть к упрощенной системе налогообложения». Необходимо зафиксировать, что упрощенная система остается на ближайшие пять лет базовым способом поддержки предпринимателей.

«ДС» В последнее время много говорят о необходимости реформировать упрощенку, на этом также настаивает МВФ. В каких изменениях, с вашей точки зрения, нуждается эта система?  

К.Л. Упрощенная система налогообложения — это единственный спасательный круг для микробизнеса с оборотом до 5 млн грн. в год. МВФ всегда хотел что-нибудь сделать с упрощенкой, поскольку она не вписывается в стандартные рамки ведения бизнеса в других странах. В Минфине уже согласились, что вообще ликвидировать упрощенную систему налогообложения нельзя. Но когда они заявляют в очередной раз о какой-то коррекции, это вызывает стресс у микробизнеса. Потому что от этих изменений предприниматели не ждут ничего хорошего.

Да, среди упрощенцев есть до 10% тех, кто идет на злоупотребления, махинации. Например, крупный бизнес разбивают на мелкий ради получения преференций. Но из-за этих 10% мы не должны убить 90% предпринимателей, которые честно работают. Это абсурд. Возможно, какая-то коррекция упрощенной системы налогообложения и будет нужна, но не ранее чем через три года.