Экономика

Культурный характер

Один из символов Лондона — культовую электростанцию Баттерси — ждут большие перемены

Один из символов Лондона — культовую электростанцию Баттерси — ждут большие перемены. В Малайзии нашлись инвесторы, готовые не только реконструировать саму станцию, но также облагородить 23 с лишним гектара прилегающей территории офисами, квартирами, ресторанами, магазинами, отелем, парком и даже небольшим концертным залом. Обещают и новую станцию метро. Смета утверждена, цена проекта GBP 8 мрлд.

Как и полагается, концепция такого масштаба столкнула лбами консерваторов и реформаторов. Первые нервничают, что новый жилой район визуально съест историческое здание, вторые апеллируют к его востребованности и, как следствие, перерождению всего района.

К слову, 75% квартир (от GBP343 тыс. за студио до GBP6 млн за пентхаус) нашли хозяев в первые четыре дня предпродаж. Инвесторы потирают руки.

Нецелевое использование

Люди готовы платить немалые деньги и терпеть определенные неудобства, чтобы жить в исторических зданиях. С Баттерси дело обстоит иначе. Жилье на последнем этаже будет оборудовано по последнему слову техники, а из окон откроется вид на Темзу.

Электростанция, которая закрылась 30 лет назад, все это время возвышалась над Лондоном как памятник эпохе электричества. Англичане не смогли найти зданию должное применение, как и средств на ремонт.

Грандиозные девелоперские замыслы один за другим рушились (об одном из них "ВД" уже писала — см. "Творческая энергетика", №47(62), 2005 г.) Последний план провалился из-за кризиса 2008 г. Знаменитые дымоходы тем временем приходили в негодность, интерьеры в стиле ар-деко старились.

Но планам по текущему проекту, судя по всему, суждено сбыться. Малазийцы выкупили станцию за GBP500 млн, премьер-министры стран обменялись рукопожатиями, мэр Борис Джонсон выпил бокал шампанского за старт первой фазы строительства, именитые архитекторы подписали контракты. Общий план реновации создал уругваец Рафаэль Виньоли, за реконструкцию станции отвечают Wilkinson Eyre Architects, за устройство прилегающей территории — Норман Фостер и Фрэнк Гэри. Стройку обещают завершить в 2020 г.

К тому времени дымоходы полностью заменят, один даже обзаведется смотровой площадкой. Крышу озеленят и накроют стеклом, внутри откроют магазины и отель. Большинство оригинальных деталей: паркет, резной потолок и переключатели не тронут. Облик здания, конечно, тоже останется прежним, но вот предназначение изменится кардинально. Виньоли шутит: "Когда все закончится, мне придется выходить на улицу в шлеме"...

Что ни говори, люди не любят радикальных перемен. Большинство предпочитает "чтить память" исторических зданий. Вместе с тем, всегда найдутся любители "побогохульствовать": открыть галерею в средневековом замке или ресторан в монастыре. Подобный контраст сыграл на руку многим заведениям.

Так, гастрономический ресторан De Librije в нидерландском Зволле может похвастать не только тремя мишленовскими звездами, но и помещением, которое в XV в. служило библиотекой при доминиканском аббатстве. Если столик забронировать не удалось, то в том же Зволле всегда можно попасть в церковь XV в. Ее назначение изменили BK Architecten — теперь внутри работает книжный магазин Waanders In de Broeren. Под сводчатым расписным потолком вдоль колоннады выросли три навесных этажа с товарами, а в центре расположились стенды и кассы. Преимущество перед конкурентами очевидное, ведь покупатели скорее выберут для покупок антураж, присущий памятнику архитектуры, нежели безликий магазин в торговом центре.

Примечательно, что от этих навесных этажей можно без ущерба для интерьера избавиться при необходимости. Все детали легкие и очень мобильные. Подобным образом испанские архитекторы из Langarita Navarro превратили столетнюю бельгийскую мельницу в Мадриде в культурный центр.

Интерьер для проекта Medialab-Prado как будто помещен в яркую розовую оболочку, которую после завершения программы можно просто вынести из здания, как пакет с мусором. Вряд ли проект привлек бы столько внимания и получил бы столько архитектурных премий, будь это очередное стационарное сооружение из стекла и бетона.

(Кликните, чтобы увеличить)

Хрупкая душа

Соответствие времени — важный архитектурный принцип. Расширяя музеи и реконструируя замки, современные архитекторы наряду с увеличением площади держат здания в тонусе. Часто проще построить новый музей, чем ювелирно реконструировать средневековый арсенал, в котором разместится экспозиция.

Но новострой никогда не будет обладать такой душевностью, которая заполняет архитектурные памятники. Здесь главное — побеспокоиться о судьбе архитектуры, пока она не превратилась в груду камней. Этим вопросом занимается британская благотворительная организация Landmark Trust. Ее сотрудники вычисляют ценные с исторической точки зрения, но бесхозные здания и реконструируют их, продлевая им жизнь.

С лауреатом премии Стирлинга 2013 года (высшая архитектурная награда Великобритании), тем не менее, пришлось поломать голову. Дело в том, что от средневекового замка Эстли после пожара 35-летней давности остались пару стен да обветшалая ограда. Основная часть здания, включая крышу, разрушилась.

За треть века местные власти так и не нашли средств на реконструкцию, поэтому Landmark Trust провели тендер и теперь зарабатывают на аренде недвижимости. Эстли можно снять за очень приемлемую сумму через сайт компании. И хотя фасад отстроенного особняка по-прежнему дышит средневековьем, аскетичный интерьер отвечает всем современным требованиям.

Заслуга архитекторов из Witherford Watson Mann в том, что они деликатно обошлись с фамильным замком, правильно расставив приоритеты и отведя главную декоративную роль оригинальной кладке. Реконструкторы построили новую крышу и кое-где подлатали стены.

Они соединили арматуру новых кирпичных стен с основной частью руин, стабилизировав старую каменную кладку двойным креплением. И соорудили жесткий каркас, к которому и присоединили новое жилое помещение из древесины. Получилось так органично, что союз британских архитекторов впервые отдал премию Стирлинга за реконструкцию.

Модернизация здания, которое старше Декларации независимости США, требует от архитекторов не только элементарной аккуратности, но и определенной философии внутри коллектива. Так, бюро Architecture Project, которому заказали строительство лифта для подъема посетителей из порта Валетты на вершину бастиона XVI в., решили вообще, как говорится, не трогать здание руками.

Наружную шахту они расположили вне стен крепости и только на самом ее верху соединили со смотровой площадкой с помощью мостика. Кабина лифта прозрачна, во время подъема отсюда можно любоваться видами. Алюминиевая сетка защищает конструкцию от солнца и визуально преуменьшает разгул технологий XXI в. — чтоб контраст эпох не бросался в глаза.

(Кликните, чтобы увеличить)

 

Яйцо на голове

Нет ничего проще, чем испортить здание. Грань тонка и иногда диву даешься, как проект мог пройти все инстанции и получить авторитетное одобрение. Стоит посмотреть на огромную ванну, стоящую вплотную к одному из кирпичных фасадов музея Штеделийк в Амстердаме.

Объект нарушил все установленные сроки строительства: был готов только спустя десять лет после начала работ и обошелся городу в баснословные $170 млн. За это время ни один архитектурный критик так и не ответил на вопрос "почему ванна?".

Не менее спорно смотрится светоотражающее яйцо на крыше классического здания XIX в. Крыша принадлежит музею Де Фундати в Зволле, который расширили архитекторы Bierman Henket. Расположение яйца объясняется тем, что рядом с музеем, равно как и под ним, невозможно вести строительство. Архитекторы убедили городские власти использовать крышу вместо того, чтобы строить автономный корпус музея неподалеку.

Есть и хорошие примеры инакомыслия. Подземное расширение, предложенное студией Nieto Sobejano, позволило добавить к музею Йоаннеум в Граце конференц-зал, архив и библиотеку. К ним можно спуститься по эскалатору, расположенному в одном из стеклянных кратеров. Подобное архитектурное решение наименее рисковое, так как визуально не нарушает существующий архитектурный ансамбль.

А вот Даниэль Либескинд нарочно замахнулся на целостность военного музея в Дрездене. Огромный пятиэтажный клин из бетона, стали и стекла пронзает симметричный классический фасад здания подобно броненосцу. Конечно, к такому фасаду привыкаешь не сразу, но идея, надо признать, весьма прогрессивна. Дело в том, что большая часть этого клина скрыта за основным зданием, так что взгляд цепляет только агрессивный нос.

Очень удобно в этой связи быть Захой Хадид. Ее узнаваемый стиль уже сам по себе предполагает провокацию, поэтому даже примененный в малых дозах обеспечивает необходимый контраст.

Любые пристройки и расширения служат кроме прямой цели, для привлечения внимания к учреждению. И вот снова в немного забытый музей выстраивается очередь, о его архитектурном стиле пишет пресса, а новый зал арендуют для съемок и свадеб. Не говоря уже о том, что последующие стройки в этом районе будут вестись с оглядкой на новую городскую доминанту.