Экономика

Летние дети

Путевки в пионерлагеря были дешевыми и доступными. "Крутые" учреждения "пробивали" для детей своих сотрудников лагеря у моря. А в "Артек" брали вожаты

Путевки в пионерлагеря были дешевыми и доступными. "Крутые" учреждения "пробивали" для детей своих сотрудников лагеря у моря. А в "Артек" брали вожатых по направлению обкома комсомола.

Каждый год с приближением лета родители школьников решали одну и ту же арифметическую задачку. Дано: школьные каникулы длятся три месяца, а профсоюзный отпуск на работе — всего месяц. Надо узнать: куда девать свое чадо так, чтобы проведенное летнее время прошло с пользой для ребенка? Даже если папа и мама возьмут отпуска в разные месяцы ради оздоровления своего школяра, все равно один месяц останется незаполненным.

Варианты ответов могли быть разные. Например, отправить ребенка к бабушке в село. Там чистый воздух, парное молоко, река. Заодно внук или внучка помогут бабушке по хозяйству — тоже полезно.

Ну а если нет родственников в селе? В 1970-е годы ситуация для Киева не такая уж и редкая — в городе проживало достаточно людей, являвшихся киевлянами в 4-5 поколении. То есть бабушки-дедушки обитают на соседней улице. Что делать тогда?

Прекрасным выходом из подобной ситуации являлись лагеря, которые специально организовывались на период летних каникул. Туда принимали учеников 1-8 классов. Простейший вид лагеря — городской. Он работал на базе родной школы (или соседней, если в своей школе лагерь отсутствовал), в роли "вожатых" выступали учителя младших классов и групп продленного дня. Директором лагеря являлся кто-то из учителей.

Первая смена начиналась в июне, вскоре по завершении учебного года. Для дневного отдыха детей организовывали спальни — ими становились классы, из которых силами старшеклассников выносили парты. Вместо них заносили кровати, матрацы, постельное белье (все это хранилось у завхоза на складе).

Родители платили только за питание своего ребенка. Дети приходили в лагерь утром, целый день развлекались, играли в подвижные игры. Особенно радовались культпоходам, когда их организованно вели в кино, в ТЮЗ, на выставки, в музеи, в зоопарк, на ВДНХ. Деньги на билеты, естественно, давали родители. Кстати, многие школяры именно тогда впервые побывали в театре и "заболели" им на всю жизнь.

Первая смена (всего их было три — затем в июле и августе) была самой сложной с организационной точки зрения. Ведь июнь — горячая экзаменационная пора для старшеклассников. Экзамены, как и лагерь, проходили в школе. Чтобы "отдыхающие" и выпускники не пересекались, лагерь устраивали на одних этажах, а экзамены — на других. Выпускной вечер проходил вечером-ночью с субботы на воскресенье и с графиком работы городского лагеря никак не пересекался.

Подальше от асфальта

Но все же родители стремились отправить свое чадо не в городской, а в загородный лагерь — "подальше от асфальта". Благо, неподалеку от каждого большого города действовала целая сеть пионерских лагерей. Работали они с июня по август и базировались, по сути, прямо в лесу.

Путевки в такие лагеря родители брали в профкоме по месту работы за 10-30% стоимости. А если купить в "чужом" профсоюзе, заплатишь полную стоимость. Но и этот вариант не проблема — детский отдых был доступным по цене, лагерей было много. Если родители о чем и беспокоились, так это о том, чтобы отправить ребенка именно на "нужную" смену. И, желательно, в престижный лагерь.

Особым уважением пользовались лагеря, принадлежавшие ЦК ЛКСМУ. Они, как правило, были большие — несколько десятков отрядов, целый "город детей" в красных галстуках (их ношение являлось обязательным).

Считалось, что там бытовые условия лучше — кирпичные корпуса или кирпичные домики на отряд. А в обычных пионерлагерях нередко бывали деревянные домики — если зарядят дожди, в них становится сыро, дети простуживаются. Кроме того, в "цековских" лагерях питание было на уровне, да и вожатые отрядов хорошо вышколены. Словом, в таком лагере — порядок, и за ребенка можно не переживать.

Также свои лагеря имели многие крупные заводы, фабрики, производственные объединения, Академия наук, отделы народного образования, проф­союзы, спортобщества (так называемые "спортивные лагеря" — в них отлично кормили).

Наиболее "крутые" организации могли "пробить" для детей своих сотрудников пионерлагеря у моря — в Крыму, Жданове (так назывался Мариуполь), Бердянске. Путевки в лагеря "на море" считались привилегированными.

Например, Академия бронетанковых войск им. Малиновского имела два детских лагеря — в Подмосковье и в Алуште. В первом отдыхали дети слушателей, адъюнктов, технического персонала. Зато в престижный крымский отправлялись дети преподавателей и начальства — полковников, генералов. Ребята, отдыхавшие в Алуште, запомнили, как однажды в их лагерь приехал маршал И. Баграмян — навестить внуков.

Родители, отправившие ребенка к морю, радовались, мол, загорит, поплавает. Насчет загорит — это верно.

А насчет поплавает… Как выглядело лагерное купание? Всем отрядом по свистку вожатого заходишь в море. Бултыхаться можешь только в специально огороженном лягушатнике. По свистку — на берег.

Понятно, вожатые головой отвечают за жизнь и безопасность своих подопечных, и подобные строгости вполне объяснимы. Но ребенку такой режим купания не особо интересен. Как шутил один киевлянин, видел воду — вылазь…

Пионерские лагеря у моря были отличной "кормушкой" для инициативных взрослых. Иные киевляне, имея знакомства с руководством лагеря, устраивались туда спасателями (при наличии, конечно, соответствующей квалификации), физруками, руководителями кружков (фотолюбителей, шахматно-шашечного и др.), массовиками-затейниками, воспитателями.

Или, например, в радиорубку. Неплохо: в разгар сезона бесплатно получаешь казенное жилье и питание (а значит, и возможность купаться в море). Условия оплаты были договорные — иногда речь шла хоть о небольшой, но зарплате, но чаще человеку разрешали бесплатно взять с собой одного ребенка.

В конце смены отряды фотографировались на память со своими вожатыми, а в последнюю ночь устраивался общелагерный прощальный костер. Дети договаривались увидеться в будущем году, на этой же смене. Но далеко не всегда это удавалось.

"Витрина" и ее обитатели

Самым большим и самым престижным в СССР пионерским лагерем являлся "Артек", расположенный на южном берегу Крыма. Путевки туда не продавались — считалось, что ими пионерская организация награждает лучших из лучших.

В "Артек" направлялись "по рекомендациям советов пионерских дружин общеобразовательных школ отличники учебы, пионерские активисты, участники республиканских и всесоюзных пионерских смотров, походов, победители олимпиад, конкурсов, спортивных и других соревнований".

Культ "Артека" раздувала на своих страницах не только газета "Пионерская правда", но и другие советские издания. Не оставалось в стороне и телевидение. Лагерь действительно впечатлял: 150 зданий, три медицинских центра, три плавательных бассейна, стадион на 7000 мест. Была даже своя киностудия "Артекфильм".

И школа — ведь лагерь работал круглогодично. В "Артек" регулярно наведывался "дорогой Леонид Ильич" — лишь бы куда, как известно, генсек не ездил. В лагерь возили глав иностранных государств, космонавтов, знаменитых спортсменов. Он превратился в "витрину социализма".

Мало кто знал, что в "Артек" попадали вовсе не за примерное поведение и отличную учебу (а ну вспомните, хоть один отличник из вашего класса побывал в "Артеке"?). Туда отправлялись преимущественно дети или внуки тех, кто по своим служебным связям имел возможность "устроить" ребенка в этот рай для пио­неров.

Дети-счастливчики проходили специальное оформление. А возможно, и специальную проверку. Ведь в "Артеке" отдыхали и подростки из других стран, а в советские времена кого-угодно к иностранцам не допускали.

В начале 1960-х в одной киевской школе на Подоле училась ничем не приметная девочка. Активисткой эта пятиклассница не была, а в ее табеле пестрели тройки, изредка попадались четверки. И вдруг к директору школы звонят из районо с требованием оформить характеристику-рекомендацию на эту ученицу — она, оказывается, едет в "Артек".

Знаете, кто папа у этой девочки? Простой шофер. Зато работал он в непростой организации — ЦК КПУ. И возил не кого-нибудь, а одного из партийных боссов УССР. Естественно, рекомендация была дана (о плохих оценках — ни слова). И девочка укатила в "Артек" — единственная в том году предс­тавительница пионерии Подольского района г. Киева…

А в маленькие города приходила разнарядка, как правило, на одного ребенка в год. Кандидатура будущего счастливчика определялась местным начальством.

Руководить "отборными" детьми доверяли далеко не всякому — попасть вожатым в "Артек" можно было исключительно по направлению обкома комсомола. Кандидат должен был являться членом ВЛКСМ, иметь опыт пионерской работы (желательно старшим пионервожатым в школе) и высшее педагогическое образование (или быть студентом педвуза), а также пройти собеседование в обкоме комсомола (в маленьких республиках вроде Латвии или Эстонии — в ЦК комсомола).

На собеседовании, которое обычно проводилось поздней осенью, кандидаты демонстрировали свои вокальные и хореографические таланты, рисо­вали, экспромтом сочиняли стихи. А еще должны были знать артековские песни и легенды, быть в курсе истории лагеря. Конкурс был большой — по 15-20 человек на место. Одним претендентам удача улыбалась с третьего раза. Другим — с пятого. А иным — не улыбалась вообще.

Ну а счастливчики получали вызов в "Артек". Теперь до Нового года им предстояло оформить необходимые документы, включая медицинскую карту, и отправляться в Симферополь.

Там на эвакобазе "Артека", расположенной наискосок от железнодорожного вокзала, специальная комиссия проверяла документы каждого прибывшего и подвергала его медицинскому осмотру. Затем новоиспеченных вожатых везли в "Артек", но не к детям, а в Школу пионерской работы.

Они садились за парты и в течение нескольких месяцев (!) слушали лекции, вникали в особенности артековской жизни, привыкали к здешнему распорядку дня. И лишь сдав в апреле выпускные экзамены, вожатые могли, наконец, взять на себя руководство непростым контингентом лучшего советского пионерлагеря.