Экономика

Мадам Харизма

Почетного звания "Дизайнер года", которое ежегодно присуждает авторитетная выставка Maison&Objet, в 2013-м удостоилась Одиль Декк.

Талант, решительный характер и стиль чувственного минимализма помогли ей создать собственный бренд в мировой архитектуре.

Почетного звания "Дизайнер года", которое ежегодно присуждает авторитетная выставка Maison&Objet, в 2013-м удостоилась Одиль Декк.

Обычно в этой номинации блистают промдизайнеры, однако в этом году организаторы выставки отступили от правил и выбрали в качестве персоны №1 совсем не дизайнера, точнее — далеко не только дизайнера.

Дизайн — лишь малая доля интересов Одиль Декк. Во всем мире ее знают как архитектора с именем, лауреата многочисленных наград (в том числе престижного "Золотого Льва"), директора и преподавателя архитектурной школы. Ко всему прочему это еще и женщина с сильным характером и внешностью рок-звезды.

Под стать экстравагантному облику Одиль и ее постройки — стеклянные кубические конструкции, красные и черные внутренности которых моментально обостряют все чувства посетителей. Свой стиль Одиль Декк называет придуманным ею самой словосочетанием "гипер-напряжение", которое очень точно отражает эмоциональность и экспрессию ее объектов.

Женский подход

Мало кто из архитекторов удостоит своим вниманием туалет и дверную ручку в здании, которое строится по его проекту. Но Одиль не делает исключения для мелочей.

У нее все продумано, и каждый сантиметр использован по назначению. Собственно говоря, дизайнером она и стала потому, что хотела, чтобы в ее зданиях все было выдержано в одном стиле, все было мегафункционально.

Проектируя музей, офисный блок или кафе, она чисто по-женски сразу задумывается о том, какая мебель и какое освещение лучше всего подходит к данному пространству. Так рождаются ее идеи насчет шумопоглощающих люстр, разноцветных жалюзи для балконов, эргономичных дверных ручек, овальной мебели, которая идеально вписывается в изгибы стен.

На проектирование этих мелочей порой уходит много времени, зато в результате получаются совершенные объекты, которые можно изучать часами, начиная от необычного фасада и заканчивая напольными покрытиями.

Как шутит Одиль, туалет в музее Macro ей нравится не меньше, чем само здание. Действительно, входя туда, сразу и не поймешь, что это: продолжение экспозиции или уборная. Открывая дверь (с помощью той самой специальной ручки, сделанной по эскизу Одиль), посетитель оказывается в полной темноте. Затем, реагируя на приближение человека, загорается свет — ярко-красный или приглушенно белый. Вся сантехника имеет сенсорные датчики, так что даже мыло в раковине выстреливает нежным фонтанчиком, стоит поднести к отверстию руку.

Дотошность, внимание к деталям и стремление создавать продуманные от А до Я здания — одно из качеств, которое помогло прорваться Одиль и которое в конечном итоге стало ее визитной карточкой. Собственную студию она основала вместе с мужем Бенуа Корнеттом в 1985 году. Ей тогда было всего 30 лет, мужу 32 и он только получил диплом архитектора.

Кто лидер, а кто ведомый в этой паре — ответ никогда не вызывал сомнений. Именно под влиянием Одиль, которая бредила чертежами, Бенуа переквалифицировался из медика в градостроители, пойдя учиться в Парижский университет архитектуры.

Они придумывали свои проекты вместе, но защищала перед заказчиками, а также выезжала на стройку и следила за точностью исполнения всегда Одиль. Когда она только начинала работать, появляясь на стройплощадке, мужчины, а там были одни мужчины, не верили, что она архитектор, смеялись и старались поддеть ее в технических вопросах. Но это не удавалось — Одиль Декк была прекрасно подкована во всем, что касалось профессиональной "кухни".

Однако оставалась проблема: как отстоять свое мнение и добиться точного следо­вания первоначальному замыслу. Одиль рассказывает, что сначала она кричала, ругалась, настаивая на своем, а потом поняла, что перекричать мужчин ей не удастся, и выбрала другую тактику — стала мягкой, спокойной, улыбчивой. Это сработало.

Как говорит сейчас Одиль, быть женщиной-архитектором сложно не потому, что "женщине трудно работать с мужчиной, а из-за того, что мужчине тяжело с женщиной. Мужчины не всегда готовы работать с женщинами. Для них это непросто. Для них — не для нас. Но именно это нам создает проблемы".

(Кликните, чтобы увеличить)

Черно-белая полоса

Успех пришел к дуэту "Одиль Декк-Бенуа Корнетт" через пять лет после открытия собственной студии. Построив здание банка Populaire de l'Ouest в Рене (это был их первый большой проект), архитекторы проснулись знаменитыми.

Сама постройка — стеклянная коробка со всеми "кишками" в виде труб, коммуникаций, вентиляционных шахт наружу — была выдержана в духе популярного в то время хай-тека, направления, в котором работали такие звезды, как Норман Фостер, Ричард Роджерс и др.

За здание банка Populaire de l'Ouest, обошедшего все обложки профильных и не только журналов, архитекторы получили престижного "Золотого льва" на Венецианской Биеннале в 1996 году.

Казалось бы, теперь заказы сами будут сыпаться им на голову, но не тут-то было. Целых два года они были без работы, так что пришлось уволить весь персонал, за исключением уборщицы. А потом они избавились от "звездной" болезни и начали сами предлагать свои услуги, активно участвуя в конкурсах.

Появились заказы — социальное жилье, транспортные развязки, учебные корпуса университета (того самого, где они когда-то познакомились). И каждый проект они умудрялись снабдить изюминкой — стены классов и коридоров покрывали яркими красками, которые меняли свой цвет в зависимости от освещения, офисные помещения подвешивали прямо под мостом, чтобы освободить место для парка внизу, балконы снабжали внешними раздвижными разноцветными жалюзи.

На пике их известности в Европе Одиль и Бенуа, оба заядлые мотоциклисты, попали в аварию. Одиль выжила и осталась одна.

В память о муже она до сих пор подписывает свои объекты "Одиль Декк-Бенуа Корнетт", но уже более пятнадцати лет управляет студией сама. Всю свою энергию Одиль стала направлять в увлечение мотоциклами, яхтами, машинами и, конечно же, в работу.

Благодаря своей кипучей работоспособности за эти годы она построила в три раза больше, чем вместе с Бенуа, стала директором в архитектурной школе, получила несколько престижных наград. Она строит не только в Европе, но и в Азии, Америке; в настоящий момент заканчивает проект естественно-научного музея в Китае. Причем при выборе очередного проекта руководствуется, по ее собственному признанию, не бизнес-стратегиями, а банальным интересом.

"Я не обращаю внимания на масштаб проекта, иногда даже берусь за очень маленький, и даже без денег. Деньги не имеют значения, когда есть интерес", — говорит Одиль.

(Кликните, чтобы увеличить)

Дом с привидениями

Каждое здание Одиль Декк напоминает приключение: никогда не знаешь наверняка, где окажешься, повернув за поворот или поднявшись на лестницу следующего этажа.

В холле можно найти маленький садик с живыми деревьями, прямо как в оранжерее, со стеклянной крыши стекает вода, а конференц-зал располагается в огромной ярко-красной коробке, занимающей почти все пространство этажа. Перепады высот — один из любимых приемов Одиль. Этажи у нее неодинаковой высоты, комнаты разной формы.

Удивительное свойство зданий Одиль Декк — внутри они даже интереснее, чем снаружи, благодаря продуманным деталям и неожиданным элементам в интерьере в виде растущих из ниоткуда лестниц, парящих шаров.

"Меня всегда вдохновлял океан, его непрерывное движение. Поэтому через архитектуру я тоже стараюсь привести людей в движение. Как в кино: вы смотрите фильм и переноситесь мгновенно в самые разные места" — говорит Одиль.

Поэтому в каждом проекте она старается провести людей сквозь здание по разным маршрутам, чтобы всегда был момент открытия, познания нового. Эту новизну архитектору удается придать даже историческим объектам, которым уже больше полусотни лет.

Так было с кафе "Фантом" в здании театра Гранд-Опера в Париже. Одним из условий проекта было сохранить в неприкосновенности холл, в котором планировали открыть кафе.

Одиль предложила необычное решение: она разделила весь объем на два яруса с помощью самонесущей антресоли с изогнутыми опорами. Получилась изоморфная текучая конструкция, снаружи белоснежно белая (чтобы сделать ее как можно более незаметной на фоне исторической лепнины), внутри — ярко-алая.

Весь антураж великолепно отражает задуманную концепцию кафе-фантома, кафе-призрака, которого как будто и нет в театре, известного своими мистическими легендами.