Экономика

Маскарад

Обеспечение конфиденциальности собственников — печальная традиция, которой следует украинский бизнес со времен рэкета 1990-х. Предприниматели готовы с

Обеспечение конфиденциальности собственников — печальная традиция, которой следует украинский бизнес со времен рэкета 1990-х. Предприниматели готовы содержать индустрию номинальных акционеров, помогающих скрывать фамилии реальных владельцев бизнеса.

Поэтому очередной виток международной борьбы с офшорами приведет к изменению географии прописки подставных собственников, но не к их исчезновению.

Сотрудников посреднических фирм, помогающих покупать и регистрировать офшоры, просьбой "как можно надежнее "спрятать" конечного собственника бизнеса" не удивишь.

В одну из таких компаний "ВД" обратилась под видом потенциального клиента — фирмы, активно участвующей в государственных тендерах. "Лучше, когда у вас есть хотя бы две офшорные компании, одна из которых владеет другой, — с ходу сориентировался наш собеседник из юридической компании "В.В.И Партнерс (Украина)". — Так имя владельца будет скрыто абсолютно надежно. Допустим, фирма, зарегистрированная на Британских Виргинских островах, владеет предприятием на Кипре".

Выбор стран, конечно же, не ограничивается двумя перечисленными. По украинскому законодательству, офшорными зонами считаются 37 государств в разных уголках мира. Ни одна из этих стран не располагает открытым реестром предприятий. На практике это значит, что от пристального внимания общественности будет скрыта вся информация о компании, за исключением ее названия.

Первое знакомство

По оценкам Александры Федак, руководителя департамента аудита и бухгалтерского сопровождения Киевского портала поддер­жки и развития бизнеса, четверть компаний, зарегистрированных в офшорных зонах, содержится исключительно с целью "спрятать" реального владельца.

Обороты отрасли, помогающей регистрировать и поддерживать зарубежное прикрытие для украинских предпринимателей, оценить можно лишь приблизительно. Согласно официальным данным Министерства доходов и сборов, присланным в ответ на запрос "ВД", в Украине насчитывается 2122 предприятия, основателями которых являются компании, зарегистрированные в странах, "которые согласно отечественному законодательству считаются офшорными зонами".

Причем ежегодно количество украинских предприятий с классическими офшорными учредителями растет более чем на сотню: в 2011 году зарегистрировано 135 таких предприятий, в 2012-м — 121.

Но если учесть, что одной офшорной компанией украинский бизнес не огра­ничивается, создавая запутанную структуру из цепочки "пустышек" в разных юрисдикциях, то количество офшорных структур, которые содержит украинский бизнес, будет в три-пять раз превышать показатель Миндоходов.

К тому же, к этой цифре нужно прибавить компании в странах, не считающихся офшорными по украинскому законодательству, но предполагающих льготное налогообложение и определенные гарантии конфиденциальности.

В целом, по приблизительным подсчетам экспертов, опрошенных "ВД", украинский бизнес тратит на регистрацию и содержание компаний "в налоговых гаванях" не менее $15-17 млн в год. При этом украинцы используют около 15 тыс. офшорных структур за границей, и ежегодно это число увеличивается примерно на 1 тыс.

Когда в разгар конфликта вокруг телеканала TВi публике представили Ортодоксию Никию, директора компании Wilcox Ventures LTD (зарегистрирована на Британских Виргинских островах, владела каналом до середины апреля с. г. в интересах Константина Кагаловского) — это было событие, в некоторым смысле, историческое.

Не каждый день номинальные управляющие и акционеры (часто одно лицо) офшорных компаний, скрывающих реальных украинских собственников, появляются перед общественностью. Да что там — не всегда собственник бизнеса, прячущий концы за рубежом, лично знаком с номинальным акционером, которому фактически передает свое предприятие!

"Бенефициар действительно может быть не знаком с номинальным директором и номинальным акционером, — рассказывает Ярослав Абрамов, советник практики корпоративного права и M&A МЮФ Intergites, специализирующийся на структуризации бизнеса через офшоры. — Но мы клиентам всегда советуем все-таки с ними знакомиться. Большинство украинских бизнесменов опасаются: как это — назначить собственником или управляющим своей компании, скажем, киприота, которого они в глаза не видели?! А если он завтра перепишет весь бизнес на кого-то?! Основным способом снять это напряжение является личное знакомство".

(Кликните, чтобы увеличить)

Обет молчания

Статья затрат на подставного акционера в офшорных юрисдикциях — не капиталоемкая. Услуги "номиналов", как их на­зывают на профессиональном сленге, обходятся в среднем в $150-450/год в зависимости от юрисдикции. Остальное — регистрационные расходы.

"Средняя стоимость офшорной компании на Сейшелах, Британских Виргинских островах, в Панаме и т. п. составляет от $1,5 тыс. до $3 тыс., — говорит Андрей Иванов, руководитель компании "Претор Лоерс Групп". — В эту сумму входит оплата регистра­ционных сборов, услуг номинального акционера и инкорпоратора (регистрирующей компании), а также поддержка юридического адреса".

Чем больше офшорок, учредивших одна другую, тем надежнее будут скрыты имена реальных собственников от украинской общественности.

Для "номинала" имя — главный источник дохода: количество компаний, которые он может на себя зарегистрировать, не ограничено.

"Под одним номинальным директором или акционером могут быть десятки компаний, — поясняет Дмитрий Коломах, консультант по регистрации офшоров. — Возьмем, к примеру, Панаму. Там действует около 50 компаний, у которых есть лицензия на осуществление деятельности по регистрации офшоров. У каждой из этих компаний есть "номиналы". И каждый "номинал" может одновременно работать на три-пять компаний".

Любопытные подтверждения этой статистике всплывают в ходе журналистских расследований. Когда СМИ поинтересовались, кто же на самом деле стоит за группой "Альтком", без конкурса получившей миллиардные подряды под Евро-2012, по традиции наткнулись на сеть офшорных фирм из разных экзотических стран.

Основная нить привела к компании Eurobalt Limited, директором которой оказалась учительница йоги с Кипра Лана Замба. Ее супруг признался KyivPost, что г-жа Замба возглавляет 23 компании, получая за это $534/мес.

Не менее примечательная история произошла с прибалтийцем Эриком Ванагельсом, ставшим фигурантом множества украинских и зарубежных скандалов. Он оказался основателем всех компаний-участников тендера "Черноморнафтогаза" на закупку буровых установок, учредил офшоры, строившие вертолетные площадки для президента, засветился среди владельцев судна "Фаина", перевозившего оружие, имел отношение к коррупционным скандалам, связанным с фармакомпаниями "Ганза" и "Интерфарма", а также поучаствовал во многих других неприятных историях.

Правда, достаточных оснований полагать, что во всех эпизодах замешан один и тот же Ванагельс, нет: в странах Балтии эта фамилия сродни нашему Иванову.

Главная подстраховка конечного собственника, передающего бизнес "номиналу", — отказное письмо.

"Номинальный акционер либо номинальный директор пишет отказное письмо, в котором заявляет, что никакого отношения к деятельности компании не имеет", — поясняет Дмитрий Коломах. Речь идет о письменном отказе номинального акционера от прав на компанию и ее прибыли. Естественно, в целях конфиденциальности имя настоящего бенефициара в этом документе не фигурирует.

(Кликните, чтобы увеличить)

Перестройка

Реальных причин, заставляющих украинский бизнес уходить в тень и доплачивать за анонимность, всего две: стремление защитить активы от передела собственности и конфликт интересов, когда конечные владельцы связаны с высокими государственными постами.

"Как правило, это делают те люди, которые связаны с политикой, ведут сделки с бюджетными учреждениями и эта связь видна", — рассуждает Василий Горбаль, бывший народный депутат и экс-президент "Укргазбанка".

Его бизнес также оформлялся на офшорные компании, но он объясняет это "позицией юристов". "Это больше было связано с подготовкой сделки по продаже активов, я уже не помню все обстоятельства, но такую форму предлагали юристы", — говорит он.

Настоящим поклонником офшорных компаний слыл еще Павел Лазаренко. Одна его Nemuro Industrial Group, счета которой были арестованы в ходе рассмотрения дела экс-премьера, являлась учредителем более двух десятков украинских предприятий. А были еще Bainfield Compani Ltd., GHP Corporation, LIP handel AG, Orphin S. A. и др.

С тех пор ни одно правительство так и не продвинулось дальше деклараций борьбы с офшорами — очевидно, у Лазаренко много последователей.

"Верховная Рада не приняла законопроект о денонсации договора с Кипром. Не поддержала это решение фракция ПР. Значит, не так власть заинтересована в выведении всех собственников из тени, как об этом рассказывает", — возмущается, как и положено оппозиционеру, Оксана Продан, первый заместитель главы Комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики.

Впрочем, не голосовали за это решение не только регионалы, но и многие ударовцы, свободовцы и члены фракции "Батькивщина".

Более решительным выглядит наступление на офшорные юрисдикции стран "Большой восьмерки" и США. Июньский призыв европейцев уделять внимание деятельности трастов, фирм-однодневок и прочих структур, помогающих прятать не только доходы, но и бизнес целиком — очередной и, пожалуй, достаточно серьезный выпад в сторону "засекреченных" компаний. Правда, реакцией на подобные заявления становится перераспределение спроса на офшорные юрисдикции.

"Уже ощутим вполне определенный тренд, он начался еще до кипрского кризиса — переход клиентов либо в ОАЭ, либо в Гонконг и Сингапур, что позволяет работать с Китаем", — констатирует Ярослав Абрамов.

Так что главным итогом войны, объявленной офшорам, станет смена номинальных владельцев украинского бизнеса. Место киприотов или британцев займут многодетные матери или учительницы из Сингапура и Гонконга.

Ну а в крайнем случае у отечественных бизнесменов останутся другие, менее популярные, но вполне эффективные способы скрыть свои имена. Начиная от оформления бизнеса на доверенных лиц в Украине и заканчивая передачей акций в доверительное управление.

Как это было с некогда таинственной "РосУкрЭнерго", половина акций которой фактически находилась в собственности Raiffeisen Investment, филиала австрийского Raiffeisen Zentralbank, а реально принадлежала некому "консорциуму бизнесменов", которыми оказались Дмитрий Фирташ и Иван Фурсин.

Читайте также: Виктор Чумак: В Кабмине и Администрации президента скрывается немало собственников офшорных компаний

Олег Бойчук: Если реальный собственник хочет работать с банками и другими "прозрачными" контрагентами, он должен быть готов, что от него будут ждать того же