Экономика

Мы едем, едем, едем...

Зарубежный вояж — дело чертовски увлекательное, но дорогостоящее. А во времена Российской империи (до 1917 г.) еще и связанное с массой бюрократически

В Российской империи выпускали за границу только политически благонадежных, багаж превышал сотню килограммов, а таможенники видели в каждом пассажире потенциального "челнока".

Зарубежный вояж — дело чертовски увлекательное, но дорогостоящее. А во времена Российской империи (до 1917 г.) еще и связанное с массой бюрократических проблем. Поэтому любители заграничных путешествий начинали подготовку к поездке заблаговременно. Как говорится в известной поговорке, "готовь сани летом…".

Хлопоты начинались с получения загранпаспорта. Давали его не всякому. Человек должен был написать прошение на имя полиц­мейстера о выдаче "заграничной паспортной книжки", приложить документы "о самоличности" (то есть подтверждающие личность просителя) и две гербовые марки стоимостью 75 коп. каждая.

С этим пакетом документов следовало идти на прием к полицмейстеру. Киевляне хорошо знали адрес: улица Большая Житомирская, 3. Там принимали только с 12 до 13 часов, кроме воскресенья и праздничных дней.

Если к представленным бумагам у полиции нет претензий, просителю выдавали в тот же день (в крайнем случае, на следующий) свидетельство на полу­чение загранпаспорта. Этот документ следовало отнести в Киевское казначейство, расположенное в том же здании, где и полицмейстер, и уплатить 15 рублей (купцам и ремесленникам скидка – 30%). После чего клиенту вручался заветный загранпаспорт.

Но радоваться рано: теперь необходимо получить "добро" генерал-губернатора. Его канцелярия находилась на Печерске — ул. Екатерининская (ныне Липская), 10, где прием "по делам о заграничных паспортах — до 2-х ч. дня".

Там выясняли политическую благонадежность просителя: не разыскивается ли он тайной полицией, не "засветился" ли в каких-либо резонансных делах. Справки наводились вручную, если требовалось — отправлялись запросы в другие города. Вопрос мог решаться долго. Но если все завершалось успешно, гражданин получал свой паспорт, скрепленный подписью генерал-губернатора и печатью. Вот этот документ и позволял пересечь границу.

В Европу и Азию Киевлянину удобнее всего было ехать в те страны, консульства которых имелись в Киеве — облегчался вопрос с визой.

"Приоритетными" являлись следующие 14 стран: Австро-Венгрия, Германия, Франция, Италия, Швейцария, Бельгия, Испания, Великобритания, Швеция, Дания, Португалия, Болгария, Греция и Персия. Для получения визы в прочие страны следовало ехать в столичный Петербург.

Обретя паспорт, можно отправляться в билетные кассы (их называли "станциями"). Единой кассы, где можно приобрести билет в любом направлении, не было — каждая железная дорога имела свои пункты продаж. Например, Юго-Западная железная дорога — на Фундуклеевской (сегодня ул. Б. Хмельницкого), 14, а также на Ильинской, 6.

В них продавали билеты "местного и прямого сообщения" с городами империи, расположенными западнее Киева, а также "с некоторыми станциями заграничных железных дорог". Путь в Европу — Берлин, Вену, Париж — для большинства киевлян начинался именно тут.

Пассажиры, собиравшиеся ехать в восточном или южном направлении, обращались в Киевское агентство международного общества спальных вагонов.

Его касса, располагавшаяся по Николаевской (ул. Архитектора Городецкого), 9, осуществляла продажу билетов "по Киево-Воронежской, Киево-Полтавской и Киево-Московской железнодорожным линиям и заблаговременную продажу спальных мест в международных вагонах". Азия и Восток начинались в Киеве с визита в это агентство.

Здесь же, кстати, предлагались билеты "для круговых заграничных путешествий", то есть круизов, "на пароходы Русского Общества Торговли и Пароходства". Но можно было оплатить билет только до нужного пункта, например, до турецкого Константинополя (ныне Стамбул).

Дорого ли было съездить в Европу? Судите сами. Билет из Киева до Берлина или Вены в вагоне I класса стоил 27 руб., а в вагоне II класса — 17,40 руб. (для сравнения: хороший дачный домик на всю семью можно было снять под Киевом за 20-25 руб. в месяц).

Путешествовать в Варшаву было дешевле: 18,50 руб. и 11 руб. соответственно. Дети в возрасте от 5 до 10 лет ездили за четверть стоимости.

Багаж с нюансами

Итак, купив билет, киевлянин спешил собирать вещи. В те времена на недельку за рубеж никто не ездил — в дальний путь пускались минимум на несколько месяцев.

Так что приходилось брать с собой, помимо летней одежды, также осенние, а то и зимние вещи, плюс наряды на разные случаи (от деловых визитов до балов — на все существовал особый этикет) и еще всяческие домашние одеяния.

В итоге сборы длились не один день, а багаж получался внушительным.

Пакуя чемоданы, путешественники учитывали таможенные нюансы. Дело в том, что в Российской империи меховые изделия, ткани, вещи из хлопка стоили дешевле, чем в Европе.

И правительство не было заинтересовано в том, чтобы отечественные "челноки" вывозили подобные товары на продажу, сбивая на них цену. Поэтому таможня пропускала беспошлинно далеко не всякий багаж.

Прежде всего, платой не облагались "пассажирские вещи", то есть личные вещи путешественника.

"Правила о пассажирских вещах" определяли эту категорию багажа так: "Пассажирскими вещами признаются вообще находящиеся при пассажирах вещи, бывшие в употреблении и необходимые для них в путешествии".

На тех же условиях разрешалось везти "бывшие в употреблении платье, обувь, белье носильное и полотенца в количестве, не превышающем обыкновенную потребность пассажира".

Правда, уточнялось, что подушки, матрацы, скатерти, постельное белье, хотя они и б/у, "пропускаются беспошлинно только в самом незначительном количестве".

"Правила…" не уточняли, какое именно количество следовало считать "незначительным", да и "обыкновенная потребность пассажира" — понятие растяжимое. Так что слишком ретивый таможенник при желании мог ободрать человека как липку.

А вот на меховые изделия – шубы, шапки, муфты и прочее — существовали четкие квоты: по одному предмету на пассажира. Золотые и серебряные вещи "для домашнего употребления" разрешалось везти до 3 фунтов (1,2 кг) на человека. Перчаток новых — не более дюжины. Зато кольца, запонки, булавки для галстука — "сколько окажется при пассажире".

Отдельно оговаривалось, что "к предметам для личного в пути употребления" не принадлежат: кухонная посуда, столовые и чайные сервизы, бронза, занавеси, портьеры, ковры, часы настенные и напольные, словом, все, что служит для меблировки и украшения комнаты.

Пошлиной не облагался и профессиональный инструментарий: у художников — холсты, кисти, краски, картон, рамы, у врачей — медицинские инструменты, у музыкантов — музыкальные инструменты (с ого­воркой: если они не везутся в "продажном" количестве), у ремесленников — инструменты, необходимые для их ремесел.

Беспошлинно также разрешалось везти съестные припасы "в незначительных количествах" (опять же, какой простор для таможенника!), начатую пачку нюхательного табака, "картуз курительного табака", сигары в количестве, не превышающем 100 штук, а также баулы, чемоданы, ящики, сундуки или шкатулки, "в коих находятся пассажирские вещи". Количество баулов-чемоданов-ящиков — "сколько окажется".

Но вот, наконец, багаж сложен. Ничего, что он великоват и тяжеловат. Как говорится, не извольте беспокоиться: в железнодорожной кассе можно заказать доставку багажа на вокзал. Если общий вес вещей не превышает 12 пудов (195,6 кг), плата за услугу составит 75 коп. А если багаж тяжелее, то за каждый пуд (16,3 кг) придется платить 6 коп.

Вагончик тронется, перрон останется

В предотъездной суматохе надо еще поменять деньги в банке. Рубль был конвертируемой валютой и обменивался без ограничений. Самой дорогой являлась английская валюта: 1 фунт стерлингов = 9,45 руб. Американский доллар покупали за 1,94 руб. А вот валюта ведущих европейских стран стоила в буквальном смысле копейки: 1 немецкая марка = 0,39 руб., 1 австро-венгерская крона = 0,39 руб., 1 французский франк = 0,37 руб. Валюту стран Востока покупали за 8-9 коп.

И вот киевлянин с заграничным паспортом, билетом, обмененной валютой и багажом подъезжает к железнодорожному вокзалу. Первым делом он направляется в багажное отделение: сдает багаж и получает багажные квитанции — по одной за каждое место багажа.

Теперь, оставив при себе лишь ручную кладь, можно идти на перрон… Одну минуточку! Надо не забыть подойти к кассе, предъявить билет на поезд и получить перронный билет — без него ни пассажир, ни провожающие его люди не попадут на перрон. Точнее, попадут, заплатив по 10 коп. с каждого. А с перронным билетом — бесплатно.

Наконец, посадка завершена. Свисток обер-кондуктора, протяжный гудок паровоза, поезд тронулся. Ездили в те времена неспешно — каждые 100 км состав останавливался, потому что кочегары паровозов брали воду из колонок, чистили топки. На это требовалось минимум 10 минут.

Граница, проверка паспортов. Пока рабочие переставляют вагоны с широких имперских рельсов на узкие европейские, пассажирами занимается таможенник. Согласно инструкции, перед досмотром он обязан поинтересоваться у пассажира, "имеются ли между его имуществом товары или предметы в товарном виде, как-то: материи в кусках и отрезках или же смётанные на живую нитку, в виде простынь, плащей или других предметов одеяния, вещи для украшения комнат и т. п.".

Если пассажир ответит отрицательно, а при досмотре у него все-таки найдут товарные партии, придется платить пошлину в двойном размере. А если предметы будут найдены в тайниках — двойное дно шкатулок, "секретные" карманы на одежде, специально высверленные ниши в каблуках туфель, — найденное конфискуют.

Но вот граница позади. Любуясь заграничными пейзажами или решая деловые вопросы, важно не забыть о сроке действия паспорта. Ведь он выдан на полгода или год. Если вовремя не обратиться в соответствующее посольство Российской империи с просьбой о продлении паспорта, можно из доб­ропорядочного гражданина превратиться в банального "невозвращенца".

Домой такого человека, конечно, пустят (правда, на таможне оштрафуют на 10 руб.), а вот вновь за гра­ницу — вряд ли. Потому что полицмейстер не даст "добро" просителю, имеющему репутацию неблагонадежного.