Экономика

От мишки до рогатки

Настоящая игрушечная индустрия появилась в СССР лишь в начале 1960-х. До этого игрушки изготавливали небольшие артели. В 1970-е годы в Киеве имелось д

Ассортимент советских магазинов игрушек был разнообразен. По качеству исполнения куклы уступали импортным, зато детские пистолеты, модели танков и развивающие игры не имели себе равных.

Настоящая игрушечная индустрия появилась в СССР лишь в начале 1960-х. До этого игрушки изготавливали небольшие артели. В 1970-е годы в Киеве имелось два специализированных магазина: "Іграшка" в Пассаже и его филиал — "Казка" на Красноармейской, 54. Впрочем, отделы игрушек имелись в каждом районном универмаге, а также в ЦУМе и универмаге "Украина".

Королева ассортимента

Детство начиналась с плюшевого мишки — у каждого ребенка он был свой, но у всех одинаковый. С ним засыпали, с ним дружили, его брали на дачу. Именно мишку, а не какой-нибудь иной персонаж, запечатлела Агния Барто в знаменитом стихотворении: "Уронили мишку на пол, // Оторвали мишке лапу…".

Удивительно, но никому не приходило в голову — мишка-то персонаж не советский. И даже не русский сказочный. Тот, сказочный, совсем другой — косолапый, строгий. Старший товарищ, помогающий девочке Маше выбраться из беды.

Плюшевый же мишка воспринимался как сверстник, хранитель детских тайн. Он попал в Российскую империю из Германии. Но поскольку никак не "засветился" ни в идеологической, ни в религиозной сферах, остался вне поля зрения бдительных советских идеологов. И прижился в СССР.

Кроме мишки почти у каждого ребенка имелся конь. Высокий, пластмассовый, с четырьмя колесами вместо копыт. На него садились сначала с помощью папы, потом самостоятельно. Кони эти почему-то чаще всего были красного цвета. Видимо, у разработчиков имелись свои сложные ассоциации с классической картиной Петрова-Водкина "Купание красного коня".

Мишки и лошадки свободно продавались в игрушечных магазинах. Наряду с резиновыми козочками и зайцами, пластмассовыми курочками и лягушками, заводными божьими коровками на колесиках, деревянными кубиками и металлической юлой. Но королевой ассортимента являлась кукла.

Куклы были разных размеров, но объединяло их то, что все они были преимущественно пластмассовые, жесткие, с зас­тывшим взглядом и нарисованными ресницами. Закрывать глаза не умели, "мама" не говорили (то и другое научатся попозже), еще и волосы плохо расчесывались. Продавались в легких ситцевых платьях.

Для куклы приобретали дополнительно миниатюрную кроватку и одеяльце. Затем добавляли крохотную плиту, как у мамы на кухне, того же размера кастрюльки и сковородки из алюминия.

Считалось, что самые классные куклы производят в ГДР, но "достать" их было очень трудно. Такую, скорее, мог привезти племяшке дембель, отслуживший в Западной группе войск. Впрочем, немецкие куклы настолько отличались по качеству от советских, что иногда вызывали у девочек самую неожиданную реакцию.

Юной киевлянке, например, однажды подарили большую куклу из ГДР — в красивом платьице в горошек, поясе на тонкой талии, стильной шляпке и красивых сандаликах. Настолько похожую на живую, что девочка с ней заговорила. "Мама, почему она не отвечает?" — шепотом спросила девочка.

Чтобы кукла подала голос, мама положила ее на спину. Кукла произнесла "Мама!" (или "Мутер!") и печально зак­рыла глаза. Девочка зарыдала. Она подумала, что ее новая подружка умерла…

Кукольные конкуренты

С куклами конкурировали по популярности машинки — они обычно продавались в другом отделе игрушечного магазина. Ассортимент широк: от легковых, грузовых и самосвалов до карет "Скорой помощи", фургонов "Хлеб" и дальнобойных.

Были простые по конструкции машинки — их малыши волокли позади себя за веревочку. Были заводные, с металлическим ключиком для завода. Были инерционные.

Но особо эффектны — с электромоторчиком. Потом, правда, такую машинку приходилось догонять, чтобы выключить моторчик.

Гоночные машинки с антенной и дистанционным управлением являлись редкостью — одна на весь двор. Чудо техники — как правило, импортное — собирало возле себя и взрослых, и детей. Подростки выстраивались в очередь за пультиком: "Дай мне, а?"

Отсутствие гоночной машинки мог компенсировать крутой пистолет. Не какой-нибудь примитивный маузер или наган из пластмассы, который наводишь и кричишь: "Пиф-паф!" Такие имелись почти у всех ребят.

А металлический, внешне похожий на настоящий, "стреляющий" пистонами. Нажимаешь спусковой крючок, внутри оттягивается пружинка и… хлоп! Все вокруг завидуют. Обладатели таких пистолетов почему-то любили незаметно поднести свое оружие к чужому уху и "выст­релить". Чужой испуг вызывал море радости и смеха.

Еще более "вооруженными и очень опасными" считались обладатели пистолетов, стреляющих струей воды. Без всякого хлопка могли облить с ног до головы. Когда запас воды кончался, они со всех ног убегали от облитой жертвы…

Родители предупреждали своих чад: стрелять водой только во дворе, а дома — ни в коем случае!.. Увы, не одна тысяча квадратных метров комнатных обоев была "расстреляна" из водяных пистолетов. Где-то "художества" высыхали бесследно, но чаще "стрелкам" доставалось от "предков" по первое число…

Единственной радостью для взрослых (и огорчением для ребенка) было то, что после нескольких дней активной эксплуатации водяной пистолет "сдувался": струя становилась все тоньше и короче. Единственным исключением являлся пистолет "Импульс". Сильная струя, внушительная дальность стрельбы, попадание в цель стопроцентное. И не изнашивался! Недостаток лишь один — довольно часто протекала ручка, в которой находилась вода…

Круче пистолета был разве что вертолет. Насаживаешь на специальную рукоятку, дергаешь за леску — лопасти раскручиваются, вертолет начинает дрожать, вдруг взмывает вверх… Романтика! Впрочем, подростковое счастье длилось недолго. Потому что резинка внутри рукоятки, возвращающая леску на место, часто срывалась и леска обратно не заматывалась. Приходилось долго и нудно наматывать ее на катушку вручную. Или разбирать рукоятку, чтобы водворить резинку на место.

Еще одним "фактором риска" был паз на рукоятке, в который вставлялась лопатка вертолета. Видимо, в целях снижения себе­стоимости игрушки этот паз делали из мягкой пластмассы. После нескольких десятков запусков лопасти уже не раскручивались так же сильно, как вначале — вертолет, едва слетев с рукоятки, пикировал на землю. Следующий этап — лопасти не раскручивались вообще…

Воздушно-космическую тему в СССР любили и всячески популяризировали. На полках игрушечных магазинов в большом количестве присутствовали пластмассовые космонавты в скафандрах, всевозможные ракеты, а также луноходы всех мастей — от шестиколесных вездеходов, мигающих цветными лампочками и подающих таинственные сигналы "пиу-пиу", до шагающих на ножках, похожих на больших колорадских жуков.

Главным же хитом космической тематики являлась водяная ракета. Чтобы запустить ее, надо было пластмассовый корпус наполнить водой наполовину. При недоливе ракета взлетит невысоко, а при переливе — не взлетит вообще. Потом велосипедным насосом закачивали в ракету воздух. Затем крепили ее к насосу с помощью угольника-переходника, служившего стартовой площадкой.

Сильный "кач" ручкой насоса — и ракета выходит… конечно, не на околоземную орбиту, но до третьего этажа долетит спокойно. Разнообразие "космических" игрушек было, конечно, неслучайным: именно успехи в космосе считались главным доказательством преимуществ советского строя.

"Мам, ну еще пять минут!"

Но наибольшей популярностью пользовались настольные игры "Хоккей" и "Футбол". Если дети приходили в гости к владельцу подобного развлечения, сразу мчались в комнату, где стояла эта игра, и целый вечер их было не видно. Дозваться игроков домой тоже было невозможно. "Мам, ну еще пять минут!" — и так в течение часа…

Настольный хоккей был очень динамичен. Каждый игрушечный хоккеист мог ездить по полю вперед-назад, вращаться вокруг своей оси на 360 градусов и бить клюшкой по резиново-металлической шайбе. А если заменить ее самодельной деревянной тех же размеров, темп игры взвинчивался — шайба летала между воротами со скоростью звука.

Настольный футбол был менее эффектен — игроки не перемещались по полю, а чтобы футболист "ударил" по мячу, следовало оттянуть специальную пружинку. Скорость игры и точность удара были ниже. Популярность этих двух игр была такова, что в иных пионерлагерях даже проводили соревнования по настольному хоккею или футболу.

Единственной проблемой настольных игр являлось неу­добство их хранения. Они ведь не были складными, а пристроить куда-то поле с пластмассовыми фигурками игроков надо — как правило, ставили на шкаф или под тахту. Там же хранили и детский бильярд.

Еще проблематичнее было хранить детскую железную дорогу — предел мечтаний подростков 1970-х. Считалось счастьем получить в подарок немецкую фирмы Piko. Это не просто рельсы и вагоны. Тут целый мир: миниатюрные локомотивы, шлагбаумы, железнодорожные переезды, стрелки, семафоры, мосты, тоннели, станции. И это еще не все — с помощью электрического пульта управления можно поднимать и опускать шлагбаумы, переводить стрелки, включать семафоры…

Коробка с минимальным набором (небольшое железнодорожное полотно, которое можно собрать в круг, локомотив, три вагона) стоила дорого — 40 рублей. А дальше нужно докупать следующие наборы с дополнительным подвижным составом, рельсами, зданиями и прочим.

Зато чем больше коллекция, тем сильнее эффект правдоподобия. Позволить себе такие траты могли немногие родители. Но если уж купили да все тщательно собрали и подключили, то не разбирать же сразу — придется отвести новому члену семьи часть комнаты или целый стол.

До определенного возраста настольной игрой являлась и лепка из шестицветного пластилина — белочки, ромашки, котлета на тарелке (маме), какой-нибудь гвоздь (папе). Чуть повзрослев, пацаны 1970-х находили более разнообразные применения пластилину.

На уроках: прицельное метание липких пластилиновых шариков в пышные прически одноклассниц. В парадном: замазывание глазка и замка на входной двери соседей. Во дворе: затыкание выхлопной трубы надоевшему автомобилисту. На отдыхе: утяжеление воланчика при игре в бадминтон. На все случаи жизни: изготовление особых мощных снарядов для стрельбы из рогатки.