Экономика

Почему «Газпром» простил Фирташа

Вынесенное в прессу выяснение кредитных отношений между российской газовой монополией и ее некогда самым главным местным дилером должно было спровоцировать официальную реакцию Киева, но не случилось

Фото: bloomberg.org

На прошлой неделе химический холдинг Ostchem Дмитрия Фирташа сообщил о завершении переговоров "по урегулированию спорных вопросов погашения задолженности на $842,5 млн с российским Газпромбанком. "Все спорные вопросы урегулированы, конструктивный диалог двух партнеров - заемщика и банка - завершен... Достигнуты взаимоприемлемые решения, детали которых раскрываться не бу­дут",  - заявил по этому поводу первый заместитель генерального директора Оstchem Олег Кикта. В компании Фирташа отдельно подчеркнули, что в результате договоренностей состав акционеров всех предприятий, входящих в Оst­chem, не поменялся. То есть российский банк, подконтрольный "Газпрому", скорее всего, согласился на отсрочку возврата долга. Хотя одним из самых вероятных вариантов развития событий еще пару недель назад считалась передача Газпромбанку заложенных Ostchem в счет долга 5,679 млрд кубометров природного газа из украинских подземных хранилищ. Что сразу же было расценено как еще одна российская петля на шею отечественной экономике. Так почему же в Кремле отказались от этого плана? Или, может быть, план заключался совсем в другом?

Возможно, в Кремле захотели прощупать почву: готовы ли в Киеве на радикальные шаги вроде ликвидации чрезвычайно опасных позиций российского капитала в ключевых отраслях украинской экономики. Самые "освоенные" российским капиталом - мобильная связь и азотная химия, где россияне и их местные партнеры контролируют до 65-70% общих продаж отрасли. За эти сферы в Москве боятся больше всего. И для этого есть основания. В 2011 г. Туркменистану хватило одного очень подозрительного взрыва на газопроводе Средняя Азия-Центр, чтобы за несколько суток под предлогом нарушения действующих правил работы выдворить с туркменского рынка российского телефонного оператора "МТС-Туркменистан". Это можно было бы считать совпадением. Но тогда на совпадения можно отнести и то, что после этой самой громкой в Средней Азии экспроприации российских активов странные и регулярные взрывы на туркменских газопроводах вдруг резко прекратились.

Киев может арестовать и определить в государственную собственность все заложенные Газпромбанку химические активы Фирташа до момента судебного или договорного урегулирования проблемы возврата украинской собственности в Крыму. Вопрос только в том, кто потребует от украинской исполнительной власти это сделать

Украина же, где российские террористы организовывают взрывы чуть ли не еженедельно, ныне оказалась в очень схожей с Турк­ме­ни­станом ситуации. Уже точно ясно, что московским спецслужбам, которые намертво вросли практически во все российские частные и государственные корпорации, придется тоже дорого платить за удовольствие "немного пошалить". Другой вопрос: какая из российских компаний вынуждена будет платить первой - "Лукойл", "Газпром", "Рос­нефть", "РусАл" или опять горемычный глава АФК "Система" Владимир Евту­шен­ков с его гарантиями тотальной конфиденциальности телефонной связи и координат местонахождения пользователей?

В силу определенных нюансов бурной истории украинско-российских отношений, безусловно, первым кандидатом на такую расплату выглядит российский "Газпром". Напрямую ударить по нему Украина не может, зато может ударить по его многолетним схемам, когда подконтрольный российскому газовому монополисту Газпромбанк закредитовывал предприятия интересующей отрасли под залог их активов. Самый крупный синдицированный заем, выданный компаниями группы "Газпром" для обеспечения подобного завуалированного контроля, - кредиты Газпром­банка на сумму более $700 млн, которые в 2010 г. были предоставлены "газпромовскому" посреднику Дмитрию Фирташу. С помощью этого и последующего займов Фирташ при полном попустительстве со стороны Антимонопольного комитета Украины скупил на несколько якобы разрозненных офшоров чуть ли не 60% всех мощностей украинской промышленности нитратов. Стороны этих покупок тогда не особо скрывали от прессы, что венцом такого крупного бизнес-проекта должно стать создание совместной украинско-российской химической компании, в рамках которой Фирташ получит статус монопольного импортера газа в Украину. "Газ­пром", в свою очередь, реализовав проект в нашей стране, намеревался скупить заводы в Сербии и Венгрии, чтобы выйти на рынок Восточной Европы в статусе крупнейшего производителя азотных удобрений.

Начало российской террористической войны против нашей страны нарушило эти планы. Под страхом потерять свои "партнерские" активы в украинской химической промышленности "Газпром" упря­мо не желал открыто участвовать в экспроприации собственности НАК "Нафтогаз України" в Крыму. Хотя, кроме "Газпрома", квалифицированно принимать от крымских террористов буровые платформы или оккупированные украинские газовые месторождения было просто некому. Но риск ареста химических активов в Украине казался слишком высоким, и гарантий сохранения коррупционных схем в Киеве все еще не было. Такой ход означал только одно - "Газпром" ждет от официального Киева взаимности в сохранении своих позиций в украинской химии, контроль над которыми завуалирован за фигурой Фир­таша.

Фото: dmitryfirtash.com

Ведь Киев может арестовать и определить в государственную собственность все заложенные Газпромбанку химические активы Фирташа до момента судебного или договорного урегулирования проблемы возврата украинской собственности в Крыму. Вопрос только в том, кто потребует от украинской исполнительной власти это сделать. Менее жесткий вариант - тянуть время и до­ждаться, пока Фирташ получит возможность перепродажи своей задолженности перед Газпромбанком и его банками-партнерами третьим лицам, действуя по схеме недавно состоявшейся продажи некоторых активов американской корпорации Cargill. И еще один, самый выгодный и лояльный к российской монополии вариант - сделать так, чтобы украинские власти в упор не замечали присутствия "Газпрома" в нашей химической промышленности и никак не связывали это с массовым хищением украинской собственности на полуострове. Словом, чтобы в составе приемных и прочих крымских "комиссий", осуществлявших эти хищения, в Киеве никто не замечал ни подписей, ни фамилий специалистов "Газпрома", которые на момент военного вторжения в АРК "были в отпуске", "не имели полномочий", имели справку "о невменяемости" и т. д.

Состоявшееся в Киеве и Вене публичное информационное шоу с выяснением отношений, сколько и как Дмитрий Фирташ должен отдать кредитов группе "Газ­пром",  - всего лишь начало зондирования, на что ныне способна полностью укомплектованная украинская власть: заставит ли она Кремль заплатить за незаконное и сугубо временное пользование украинскими активами Крыма. Или не отберет ни у кого ничего, признав тем самым, что никто ничего не "украл попользоваться". В последнем случае никого ни в Москве, ни в Вене не будет ждать судьба бывшего российского олигарха Евтушенкова, и наоборот, если в Украине начнутся аресты российских активов, московская жизнь станет еще веселее и занимательнее.