Экономика

Порядок за отгул

Добровольные народные дружины придумала не советская власть.

Дружинники считались добровольцами, хотя дежурить их принуждали по месту работы или учебы. Они охраняли общественный порядок за отгулы. Наиболее сообразительные додумались, как на дежурстве неплохо заработать.

Добровольные народные дружины придумала не советская власть. Ровно сто лет назад, в 1913 году, Министерство внутренних дел Российской империи утвердило "Инструкцию для организации народной дружины" — предусматривалось добровольное членство и подчиненность дружинников полиции.

Забытую инициативу времен Николая II воскресил в 1959 году советский лидер Никита Хрущев. Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР обязало все государственные учреждения создавать у себя добровольные народные дружины.

Спустя полтора десятилетия новое-старое движение превратилось в пустую формальность — дружинники просто отрабатывали отгулы к отпуску. Накануне развала СССР удостоверение "Дружинник" имели более 13 млн человек.

Своя выгода

Если вы молодой мужчина без физических недостатков и руководящей должности, быть вам дружинником. То есть добровольным помощником милиции по охране общественного порядка. Причем "добровольцем" вас сделают по месту работы в добровольно-принудительном порядке. Таковы реалии советской жизни 1960-1980-х годов. Женщин тоже привлекали в ряды дружинников, но основной упор делался именно на мужчин.

Начиналось это еще со студенческой скамьи. К первокурсникам являлся представитель вузовского ОКОД (комсомольского оперативного отряда), произносил короткую разъяснительную речь о важности поддер­жания общественного порядка и предлагал записаться в дружинники.

На тех, кто игнорировал "призыв", начинали давить по комсомольской линии. Вызывали на заседание бюро курса, потом факультета, а если потребуется — вузовского комитета комсомола. Смотрели сердито, как на врага народа, и задавали вопрос в лоб: "Почему не записываешься в дружинники?" Отговорки вроде "нет времени" категорически отметались. "Считай, что это комсомольское поручение!" — резюмировал комсорг.

Игнорировать комсомольское поручение — занятие опасное. Получишь выговор, потом влепят "строгача" (строгий выговор). А затем "положишь билет", то есть исключат из рядов ВЛКСМ. Это — ЧП.

За бунтовщика возьмутся деканат, ректорат, и вслед за ком­сомольским придется "положить" еще и студенческий билет. Формальные поводы для отчисления из вуза всегда найдутся…

В обязанности студентов-дружинников входило патрулирование территории родного вуза или окрестностей своего общежития. Как правило, этим напрягали несколько раз в месяц. Иногда вместо пар, но чаще — вечером, в любую погоду.

В теплое время патрулировать территорию намного приятнее. Правда, и нарушителей больше — кто-то распивает вино в подворотне, где-то вспыхнула драка, у кого-то под окном горланят песни нетрезвыми голосами после 22 часов, а нередко в темном закутке отдельные граждане вовсю занимаются "аморалкой".

Дружинник обязан вмешаться: пресечь "распитие", разнять дерущихся, угомонить распоясавшихся дебоширов, потребовать соблюдения тишины. А если потребуется – доставить нарушителей в отделение милиции. Зимой нарушителей меньше, зато и морозы крепче: пару часиков поохраняешь территорию — самому выпить захочется. Для "сугреву".

Большинство первокурсников не только не увиливало от членства в ДНД, но наоборот — став дружинником, развивало бурную деятельность. Во-первых, активистов нередко премировали по профсоюзной линии.

Во-вторых, иногда удавалось получить "премию" от самого задержанного: человек охотно отстегивал "трешку", а то и "пятеру", чтобы его отпустили без привода в милицию и оформления протокола. Подобный эпизод показан в фильме Эльдара Рязанова "Неоконченная мелодия для флейты" — дружинники вымогают деньги, "застукав" персонажей Л. Филатова и Т. Догилевой в "Жигулях"…

Ну а в-третьих, дежурства были раем для молодых карьеристов. Первой наградой энергичного дружинника становился комсомольский значок "За активную работу по охране общественного порядка". Следующей — введение активиста в состав комсомольского бюро. Ну а это уже был старт для дальнейшей партийно-комсомольской карьеры.

Попробуй откажись!

Охранять общественный порядок человек продолжал и после защиты диплома, оформившись на работу. На каждом предприятии в обязательном порядке имелась народная дружина.

Если численность "бойцов" превышала 100 человек, организовывался свой штаб ДНД, которому администрация предприятия предоставляла отдельную комнату, мебель, телефон, канцелярские товары.

Отдел кадров, оформив новенького, немедленно сигнализировал в штаб ДНД. Оттуда звонили новичку на рабочее место, вежливо просили зайти. Ну а там делали предложение, от которого невозможно отказаться.

Ведь речь шла о том, чтобы помогать милиции за вознаграждение: обычное дежурство — половина отгула, в субботу или воскресенье — полный отгул, а дежурство в праздничный день потянет на целых два отгула!

Тем не менее, многие пытались отвертеться от этого счастья. Потому что на молодых дружинников, не имеющих семьи, штабисты начинали наседать каждую неделю, а то и дважды в неделю…

Казалось бы, на работе отказаться проще, чем в вузе — из-за неучастия в ДНД с работы не выгонят. Однако все не так просто, ведь в распоряжении администрации предприятия имелось множество ответных мер. И весьма чувствительных для "отказника".

Например, график отпусков. Все сотрудники отдела (лаборатории, цеха, сектора) не могут "отпуститься" летом. Кому-то придется брать отпуск осенью или весной. Понятно, активисты-общественники будут поощрены летним отпуском, а затворникам предоставят то, что осталось.

Профсоюзная организация на крупном предприятии могла одарить многими благами — например, путевками в дома отдыха и пионерские лагеря. Сотрудники, пребывающие на хорошем счету, имели шанс попасть в престижные оздоровительные заведения, а их дети — в лучшие пионерлагеря. Тем, кто игнорирует общественную работу, "зеленый свет" включали не так охотно.

Доступ к советскому "запретному плоду" – поездке за границу — также косвенно зависел от членства в ДНД. Ведь для такой поездки (не важно, по путевке "Интуриста" или по частному приглашению) требовалась характеристика-рекомендация с места работы. А в ней обязательными являлись форму­лировки "идейно грамотен", "морально устойчив" и "принимает активное участие в общественной жизни".

Удостоверить подлинность этого должны были подписи профсоюзного босса, секретаря комсомольской либо партийной организации, а также директора предприятия. Но кто же подпишется под такими формулировками, если человек уклоняется даже от членства в ДНД?.. Так что загранпоездку, воспринимавшуюся советскими людьми исключительно как бонус, извольте отложить. Не за что вас, товарищ, поощрять.

Ну и, наконец, служебное продвижение. Людей с сомнительной репутацией (а демонстративное неучастие в ДНД — это своеобразный вызов сло­жившемуся порядку вещей!) старались не продвигать по карьерной лестнице. Таким образом, в рядовых инженерах или младших научных сотрудниках можно было просидеть до 50 лет. Хотя те, кто пришли на работу позднее, давно уже завлабы, заместители директора или крупные чины в министерстве.

Вышли раз на "дело"…

Реально большинство дружинников шли дежурить именно ради дополнительных (оплаченных!) дней к отпуску. Встречались и идейные граждане, но они, как правило, отличались некоторой неадекватностью, и сами же милиционеры просили таких не присылать.

После работы к определенному времени следовало явиться в опорный пункт милиции. Там проводили перекличку, выдавали красные повязки с надписью "дружинник" и разбивали собравшихся на бригады по два-три человека.

Каждой бригаде очерчивали район и время патрулирования. Затем следовал обязательный инструктаж. Дружинникам разъясняли их полномочия: нападение на них приравнивается к нападению на милиционера.

Такую норму ввел Президиум Верховного Совета СССР 15 февраля 1962 года постановлением "Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников". Так что, ребята, не бойтесь задерживать правонарушителей, ваши права надежно защищены.

После чего бригады расходились поддерживать общественный порядок. На дежурстве никто приключений на свою голову не искал и капитана Жеглова из себя не строил. Дружинники старались ходить по освещенным улицам (хотя нарушители как раз любят темные дворы, неосвещенные скверы или закоулки), а зимой периодически забегали в гастрономы согреться чашкой кофе или чем-то покрепче (при этом нарукавные повязки временно снимались).

Наиболее сообразительные дружинники быстро уловили, что на дежурстве можно заработать, помимо отгула, кое-что посущественнее. Они сосредоточивались возле мест, где крутились фарцовщики — нелегальные продавцы импортных товаров. Например, гостиницы, в которых останавливались ино­странцы — "Интурист", "Дніпро", "Либідь", "Славутич". Или "пятачок" перед ЦУМом.

Главное — засечь фарцовщика. И в нужный момент "взять на горячем". За фарцовку можно было сесть надолго, поэтому задержанный был готов отдать все, лишь бы отпустили. С такого "урожайного" дежурства предприимчивый дружинник мог вернуться с джинсами (стоили больше месячной зарплаты) или модным шарфиком…

Если группа дежурила с милиционером, то охота за джинсами, понятно, исключалась. Зато страж порядка рассказывал криминальные истории из собственной практики. Возможно, инструкция обязывала его проводить воспитательную работу с дружинниками. Во всяком случае, он обязательно уточнял, сколько лет в итоге получил тот или иной нарушитель.

Совместное патрулирование с милиционером сулило дружинникам и небольшой экстрим: иногда им поручали покараулить пьяного (который едва держался на ногах и не пытался убегать), а если повезет — доверяли затолкать в милицейский "бобик" задержанного дебошира.

Примерно за час до оговоренного "дедлайна" бригады начинали стекаться в опорный пункт. Там проводили повторную перекличку, велели сдать повязки и распускали по домам — досрочно.