Экономика

Продвинутые революцией

Для студентов, которых не отпускают на митинги, юристы нашли лазейку: с точки зрения закона они могут объяснить свои прогулы посещением некой научной

Для студентов, которых не отпускают на митинги, юристы нашли лазейку: с точки зрения закона они могут объяснить свои прогулы посещением некой научной конференции. Но самое забавное заключается в том, что на Майдане их действительно учат.

"Друзья, сегодня мы вводим новый тег #Европобачення. Запишите сейчас на телефон видеообращение к своим друзьям и пригласите их таким образом на Майдан. Размещая видео на страницах в соцсетях, ставьте кроме тега #ЕвроМайдан еще и #Европобачення", — проводит мастер-класс активист столичного Майдана в четвертый вечер "стояния". И уже через час на площади были десятки пришедших на свидание людей.

"Евромайдан — это, безусловно, заслуга такого современного канала коммуникаций как социальные сети, ставшие стартовой платформой для революции. И в отличие от классических СМИ, сети мгновенно распространяют актуальную информацию", — резюмирует Светлана Степаненко, генеральный директор TWIGA CG Ukraine.

Очевидно, что после такой револю­ци­онной активности украинцев в социальных медиа, интерес к Social Media Marketing (SММ) вырастет и у бизнеса, и у поли­тикума. О том, кто поддержал Евромайдан в Facebook и Twitter, и как работать с этой продвинутой аудиторией, выясняла "ВД".

Средний — вперед!

В Украине пользуется интернетом примерно 50% населения. Но далеко не все из них присутствуют в соцсетях. "Оперативно обменивается информацией через Facebook сегодня только средний класс. Он же первым и начал протестовать. Для этого у него есть и необходимый запас финансовой прочности, и интеллект. Но нельзя не отметить и другую особенность: вы видели прихожан церквей, которые вместе раскачиваются и этим сами себя вдохновляют? Так и "офиснорабочая" аудитория Facebook раскачивается на своих страничках и убеждает себя в том, в чем давно убеждена. А ведь главная задача убедить — не единомышленников, а тех, кто вне процесса", — подчеркивает Максим Лазебник, исполнительный директор Всеукраинской рекламной коалиции. Однако выносить идеи за пределы круга друзей FB-пользователям сложно.

Первые дни на столичном Майдане проактивные блогеры собирали всего две-три тысячи своих френдов. В регионах число протестующих исчислялось сотнями.

"Я бы не называл это Facebook-ре­волюцией, большинство вышло потому, что увидело, как разбивают головы студентам, причем увидело по телевизору, а не в интернете", — говорит Денис Богуш, директор PR-агентства Bohush Communications.

Как отмечают эксперты, в странах, где происходят FB- или Twitter-революции, совершенно иные классовые пропорции. В Украине доля "середнячка" не превышает 10%, тогда как в Европе и Америке этот показатель составляет минимум 40%. А как подчеркивает Максим Лазебник, чем шире средний класс, тем более действенным оказывается SММ.

"Социальная сеть фактически сделала Барака Обаму президентом. Его рекламная компания в Twitter получила даже нескольких "каннских львов", — напоминает эксперт. О том, насколько в мире развита служба коротких сообщений, украинцы могут судить даже по тому, что отечественные СМИ, говоря о заявлениях еврокомиссаров, почти всегда ссылаются на Twitter.

В Украине наличие представительства в FB и Twitter это тоже устоявшийся стандарт, как для брендов, так и для политиков. Однако используются эти каналы, как правило, для ретранслирования месседжей пресс-служб. Что резко снижает уровень доверия.

"Я думаю, что Facebook был скорее не платформой революции, а именно инструментом. Благодаря массовому вовлечению пользователей, мы получили доступ к оперативной информации с места событий. А так как эту информацию распростра­няли наши FB-друзья, то это была информация, которой можно было смело доверять", — поясняет Юрий Бабич, соучредитель диджитал-агентства СОХО.

Мы — социальны

По мнению Юрия Гладкого, директора GRAPE Ukraine, изучение практики и инструментов Евромайдана будет очень полезно тем, кто уже занимается раз­витием своих социальных платформ или планирует выход на них.

"Менее чем за неделю страница Евромайдана в Facebook обрела более сотни тысяч фанов, тогда как обычному потребительскому бренду для того, чтобы собрать такую аудиторию на своей странице, потребуется не менее года и сотни тысяч гривен инвестиций в контент, интерактивные решения и таргетированные объяв­ления. В практике нашего агентства есть кейс для ТМ "Черниговское" "Да, я украинец!", в котором также использование социального подтекста позволило стать приложению в Facebook самым эффективным в истории украинского сегмента социальной сети по установкам и привлечению аудитории на страницу бренда", — говорит эксперт.

Именно социальная составляющая сегодня способна привлечь к бренду миллионы фанов. Но прежде, чем вкладывать в SММ деньги, стоит вспомнить, что этот инструмент, как и другие, не является универсальным.

"Все зависит от продуктовой категории бренда, его позицио­нирования и целевой аудитории. Так, например, SMM приносит ощутимую пользу в формировании и поддержке лояльности потребителей многих FMCG, автомобильных, банковских брендов, но не является актуальным для фармацевтических препаратов", — отмечает Светлана Степаненко.

В целом, в свете последних событий в стране, многие эксперты цифрового маркетинга ожидают приток клиентов. При этом цены пока обещают держать на "дореволюционном" уровне. Это касается всех ценовых сегментов.

"В идеале повысится престиж нашей работы, но оснований для пересмотра ее стоимости, в общем-то, нет — расходные материалы же не подорожали. Поэтому, как и прежде, за сумму от $300 в месяц можно будет получить "полный пакет", — уверяет Александра Потапенко, pr-­менеджер небольшого крымского агентст­ва SMM profi.

По словам Максима Лазебника, денег у украинского бизнеса за последнее время больше не стало. Поэтому украинские диджиталы поднимать цены не будут. В целом, за профессиональную поддержку представительств в соцсетях крупные агентства сегодня берут от $30 тыс. до $120 тыс. в год.

Юрий Гладкий детализировал расходы постатейно.

"За работу команды по созданию и управлению контентом, реакцией на сообщения, модерацию и пр. в Facebook и ВКонтакте, в агентствах уровня UDAC (Ukrainian Digital Agencies Committee) выставят счет в размере $3-5 тыс. в месяц. Отдельная статья — разработка интерактивных приложений на уровне $3-10 тыс. в зависимости от сложности разработки и плюс бюджет на таргетированные рекламные объявления на уровне $2-10 тыс. в месяц в зависимости от цели, которую клиент ставит перед сообществом", — рассказал эксперт.

По мнению Елены Деревянко, вице-президента Украинской PR-Лиги, революционные беспорядки, частично FB-сгенерированные, все же не дадут SMM большого притока новых клиентов. "Этот инструмент и так практически всегда включается в общую стратегию продвижения. Но в 90% случаев используется неэффективно. Не все понимают реальные возможности SMM и объем необходимых ресурсов — организационных и финансовых. Считается, что это мега­полезно и очень дешево. И то, и то неправда", — добавляет долю критики г-жа Деревянко.

Политики тоже ищут друзей

Отдельный интерес к социальным сетям сегодня проявляют политики. После первой евромайдановской недели стало ясно: блогерство может дать большие политические баллы. Тем более что нынешних политиков уже буквально подпирают те, кто вывел на Евромайдан своих френдов. Они, по словам Дениса Богуша, имеют все шансы построить политическую карьеру.

В целом, странички нынешних политиков в соцсетях Елена Деревянко оценивает на три с минусом.

"Эталонных примеров нет, зато есть много смешных попыток показать, что ничто человеческое политику не чуждо. И примеров, когда пресс-служба или аутсорсеры-консультанты неуклюже пытаются подстроиться под стиль работодателя, но уши торчат", — констатирует эксперт.

По мнению Юрия Бабича, украинские политики тщательно стараются перенимать опыт своих американских и европейских коллег. "Но все же подход получается односторонний, так как украинские политики считают выше своего достоинства слушать "простых" людей. Поэтому страницы и твиттеры политических деятелей — это скорее усилитель речей, нежели способ общаться с избирателями. Увы, политики "старой школы" привыкли говорить, но не привыкли слушать и взаимодействовать с людьми", — делится наблюдениями Юрий.

Также против политиков работает и тот факт, что они редко обращаются в цифровые агентства. Обычно их продвижением занимаются штатные специалисты.

"Специалисты, которые ведут бренды, конечно, понимают, за что они платят миллион. А вот для украинских политиков все еще непонятно, как эти деньги будут конвертироваться в голоса избирателей", — говорит Максим Лазебник. Кроме того, многие крупнейшие сетевые агентства, согласно международным корпоративным правилам, сами отказываются работать с политиками.

И все же вполне вероятно, что политики и государственные деятели активизируются в поиске новых френдов. Однако Елена Деревянко предупреждает "пионеров": чиновник, проводящий много времени в сетях, вызывает подозрение — его считают бездельником. Депутату проще: он может делать вид, что это его интернет-приемная.