Экономика

Себе дешевле

Неожиданной покупке одесским банком "Пивденный" коньячного завода "Таврия" предшествовала цепочка громких событий. Сначала в пресс

Причем продавцы бизнеса лишь догадываются, что их атакует один из вероятных покупателей. К услугам ФПГ — широкий выбор методов, позволяющих сбить цену. Открытие уголовных дел, публичная дискредитация предприятия или лишение его ключевых заказчиков позволяют заинтересованным лицам удешевить активы в десятки раз.

Неожиданной покупке одесским банком "Пивденный" коньячного завода "Таврия" предшествовала цепочка громких событий. Сначала в прессе стали появляться материалы, в которых мажоритарного собственника предприятия Валерия Шамотия обвиняли в доведении завода до банкротства.

Затем на территорию "Таврии" в интересах Шамотия попытались проникнуть около 200 боевиков. Против них вышли почти 800 сотрудников завода. Штурм закончился кровавым побоищем, в котором пострадало почти 40 человек с обеих сторон.

Эти события были следствием корпоративного конфликта между Шамотием и директором завода, которого поддержи­вала группа "Приват". Но за развитием скандала пристально следила еще одна бизнес-группа — одесситы Юрий Родин, Марк Беккер и Вадим Мороховский, владеющие банком "Пивденный".

Перед тем, как приобрести 95% "Таврии", они постарались, чтобы события, дискредитирующие Шамотия, как и описание плачевного положения дел на его предприятии, получили максимальную огласку.

Захар Чистяков, партнер агентства конфликтного PR — "PR i Z", внимательно следил за тем, как распространялась информация о вызывающей ситуации на коньячном заводе.

"Пиар, который был сделан на том, что Шамотию не дали попасть на собственный завод, разошелся не только по всей Украине. Историю показывали даже телеканалы России и США, — вспоминает г-н Чистяков. — Это как раз тот момент, когда черный пиар заставил Шамотия передать свой бизнес по очень низкой цене оппонентам".

Дело было еще в 2009-м. Но с тех пор спрос услуги по дискредитации компаний с целью снижения их цены только растет. Этот тренд нашел свое подтверждение в аналити­ческих подсчетах.

По данным инвесткомпании "МТ-Инвест", специализирующейся на проведении сделок M&A, в прошлом году количество слияний и поглощений украинских компаний выросло в пять раз по сравнению с 2011-м. А вот объем этих сделок в денежном выражении остался на прежнем уровне — около $5 млрд (с учетом приватизации).

По оценкам аудиторской компании Ernst & Young, средняя стоимость бизнеса за прошлый год упала в три раза — с $280 млн до $83 млн. Эксперты компании отмечают увеличение разрыва между ожидаемой стоимостью сделки и фактической при закрытии. Неуступчивых собственников просто подталкивают к снижению цены, искусственно создавая проблемы предприятию.

Дешево отделались

Кризис окончательно рассорил продавцов и покупателей бизнес-активов. По словам Мирослава Табахарнюка, президента "МТ-Инвест", 80% транзакций не доводится до финала из-за разных ожиданий в ценах со стороны покупателя и продавца. "Как правило, собственники значительно завышают цены, — констатирует эксперт. — Причем аргумент один  — просто хочу. Недавно один из предпринимателей мне заявил: я хочу мультипликатор 15 EBITDA! Хотя в Европе в этой отрасли средний показатель 9".

Свежий парадокс — оценка компанией Swissport International собственного хэндлингового опе­ратора "Свиспорт Украина". Швейцарцы оценили украинскую "дочку" в $25-30 млн, что в 30-40 раз превышает показатель независимой оценки, сделанной по их же заказу. Компании МАУ оказалось проще отобрать интересующий ее актив через суд, определивший выгодную для нее цену.

Действия, направленные на искусственное снижение стоимости продающейся компании, позволяют покупателю сэкономить не менее 20% от первоначально запрашиваемой суммы. Максимальный же дисконт ограничен лишь циничностью заказчика атаки. В случае с Проминвестбанком после разгромной информационной кампании цена на финучреждение упала в тысячи раз.

"Целенаправленная антиреклама была сделана с одной целью — убить цену, — убежден Александр Охрименко, президент "Украинского аналитического центра". — По разговорам, Матвиенко (Владимир Матвиенко, один из крупнейших акционеров Проминвестбанка — прим. "ВД") хотел продать его за $1 млрд. В конечном итоге называлась сумма меньше $100 тыс.".

Комплекс специальных мероприятий по снижению цены интересующего бизнеса включает проверки и неуте­шительные выводы регуля­торных, фискальных и пра­воохранительных органов, открытие уголовных дел, судебные аресты имущества и прочие нерадостные решения Фемиды.

Можно обойтись и без государственных органов, добившись того, что предприятие потеряет ключевого клиента или спровоцировав конфликт между существующими акционерами. Это приведет к торможению работы компании, а логичным выходом из ситуации станет появление третьего игрока, "спасающего" проблемное предприятие. Наградой за его смелость станет скидка.

Перед этим, правда, для усиления эффекта PR-консультанты разместят заказные материалы, в самых черных красках описывающие возникшие у компании трудности.

Минимальный комплекс мероприятий с участием государственных органов, способный спровоцировать падение цены бизнес-актива, оценивается в $50 тыс. От $10 тыс. понадобится на инфор­мационную кампанию по диск­редитации интересующей структуры. Информатаки в последние годы особенно популярны при сопровождении сделок в финансовом и FMCG-секторе.

(Кликните, чтобы увеличить)

Активные пользователи

Тон в использовании методов удешевления бизнес-активов задают бизнес-группы, традиционно ассоциирующиеся с агрессивными поглощениями, — днепропетровский "Приват" и российская "Альфа".

В этом отношении история поглощения производителя минеральных вод IDS Borjomi компанией "Альфа Групп" претендует на статус знакового кейса. Андрей Семидидько, глава Антирейдерского союза предпринимателей, считает, что цель проверок и ареста счетов компании была очевидна с самого начала (подробнее  — см. "Водичка на миллионы", "ВД" №46-47(369), 2012 г.).

Он убежден, что эти мероприятия инициировались ради снижения стоимости актива. "Мы контактировали с менеджерами предприятия. Был разговор о том, что "Альфа Групп" готова покупать, но потом сделка притормозилась", — вспоминает Андрей Семидидько.

После паузы в переговорах, за время которой правоохранители успели атаковать предприятие, а суды арестовать счета, "Альфа Групп" все же стала собственником 56,4% IDS. До возникновения интереса контролирующих органов стоимость компании оценивали в сумму до $600 млн. За долю в 56,4% "Альфа" выложила не более $250 млн.

"Есть определенная специфика, — объясняет г-н Семидидько. — Действия государственных органов не были направлены на получение физического контроля над активами. И последовали они после того, как был объявлен конкурс на покупку пакета акций. Обычно после таких событий действует или неудовлетворенный покупатель, которому не достался актив, или покупатель, который уже договорился, но создает проблемы, чтобы снизить стоимость".

Впрочем, круг структур, применяющих подобные методы, уже не ограничивается традиционно агрессивными ФПГ. События, провоцирующие снижение стоимости продающе­гося бизнеса, предшествовали, например, прошлогодней покупке банка "Форум" компанией "Смарт-Групп" Вадима Новинского.

Незадолго до сделки Нацбанк обвинил финучреждение в занижении размеров резервов под кредитные риски, после чего в СМИ появились материалы, детально описывающие плачевное положение банка из-за угрозы роста проблемной задолженности. Внимание привлекал тот факт, что автор­ство текстов принадлежало не финансовым журналистам, а аналитикам, чьи фамилии периодически фигурируют в числе "оплачиваемых экспертов".

Справедливость есть

Конечно, в вопросах снижения стоимости бизнеса украинским покупателям еще есть у кого поучиться. Восполь­зовавшись вспыхнувшим в 2008 году экономическим кризисом, по бросовой цене была куплена одна из "священных коров" американской экономики — инвесткомпания Bear Stearns.

Разговоры о снижении ликвидности финучреждения породили панику. Узнав о проблемах, клиенты буквально за несколько дней лишили его $17 млрд вкладов. Счастливым покупателем стал американский банк JPMorgan Chase & Co. Заполучить компанию ему удалось с очень нескромным дисконтом в 90%.

Именно так аналитики оценили разрыв между реальной стоимостью банка и суммой, в которую покупка обошлась инвестору (а именно — $236,2 млн). Примечательно то, что Федеральная резервная система США согласилась выдать покупателю кредит для осуществления сделки, и еще порядка $30 млрд выделила на рекапитализацию. Украине до такого глубокого сотрудничества между бизнес-группами и властями еще далеко.

Другой вопрос, что где бы ни применялись методы искусственного удешевления акций компаний, их предыдущие собственники еще долго пытаются бороться с несправедливостью. В декабре прошлого года на пресс-конференции народный депутат Арсен Аваков признался, что хочет вернуть ряд бизнес-структур.

Компании были проданы им по дешевке из-за серьезных проблем с правоохранительными органами. Речь шла, в частности, о медиахолдинге и гостинице. С тех пор как политик заявил о намерениях отвоевать проданный бизнес, прошло более полугода. "Пока ничего не вернул", — признался он корреспонденту "ВД". Но заверил, что не собирается сдаваться.

У популярной нынче тенденции ручного управления ценой интересующих активов есть лишь один, но серьезный недостаток. Смена власти способна творить чудеса с точкой зрения правоохранительных органов, судов и прочих помощников в реализации сделки. Неудовлетворенные бывшие собственники нескоро забывают о желании "восстановить справедливость".

Читайте также: Сергей Гребенюк: "Люди, потерявшие бизнес, вряд ли смирятся с этим"

Анатолий Кинах: "В Украине существуют серьезные проблемы корпоративной безопасности, защиты прав собственника"