Экономика

Секретный статус

Мэры четырех украинских городов обратились к президенту с секретным письмом. В его содержании, впрочем, нет ничего такого, что стоило бы прятать от об

Почти 50 городов Украины два года добиваются от государства средств на преодоление депрессивности. Тайно, потому что государство засекретило все документы, связанные с распределением свыше 700 млн грн.

Мэры четырех украинских городов обратились к президенту с секретным письмом. В его содержании, впрочем, нет ничего такого, что стоило бы прятать от общественности.

Авторы письма попросили Виктора Януковича посодействовать выполнению правительством закона, по которому еще с начала 2013 года их города рассчитывали получить финансирование на преодоление депрессивности.

Но поскольку, приняв постановление о придании этим городам статуса "депрессивных", Кабмин по непонятным причинам его засекретил, обращению к главе государства также пришлось присвоить гриф "для служебного пользования".

Официально статусом "депрессивных" с конца 2011 г. обладают четыре города — Новый Роздол во Львовской области, Токмак в Запорожской и два города Харьковщины — Первомайский и Изюм (подробнее — см. "Глубокая депрессия", "ВД"№ 12(344), 2012 г.). С тех пор к этому списку пытаются присоединиться еще 44 населенных пункта Луганской области.

На кону в этой борьбе — от 0,2% доходной части бюджета. В 2013-м "депрессивные" города могли претендовать на 726 млн грн.

Депрессивный квест

В этом году Новый Роздол Львовской области отпраздновал 60 лет. В 2002-м он только получил статус города, и как раз к тому времени окончательно рухнула его "старая" экономика.

Жизнь городу дала разработка месторождения серы — крупнейшего в Европе. В 1960-70-е люди съезжались со всего СССР, привлеченные возможностью быстро получить жилье. А потом сера закончилась.

"Говорили, что залежей здесь хватит на сто лет, а исчерпали их за пятьдесят", — вздыхает Владимир Туз, мэр Нового Роздола.

Остановка предприятия "Сера", занимавшего треть городской территории, оставила без работы 18 тыс. человек 33-тысячного (тогда) населения с учетом работников смежных предприятий. Построенные в одно время дома начали в одночасье выходить из строя.

"Сразу потекли 20 крыш, остановились 10 лифтов. Прошел нормативный 25-летний срок их эксплуатации — обслуживающая организация обязана их остановить. Нужно выделить средства на проведение экспертизы, переоснастить конструктивные элементы. А денег на это нет", — говорит мэр Нового Роздола.

Придя к власти пять лет назад, Владимир Туз стал добиваться присвоения городу статуса "депрессивного", резонно полагая, что его подкреплением станут выделенные Центром ресурсы для решения проблем города.

По такому же пути в 2010-м пошли и новые власти в Изюме. В советские времена на трех крупных градообразующих пром­предприятиях города — тепловозоремонтном, приборостроительном и оптико-механическом заводах — трудилось до 27 тысяч человек, 60-70% его населения. Сегодня — менее 2 тыс. человек.

Да к тому же закрылся еще один завод. Мониторинг социально-экономического развития территорий, проведенный Минэкономразвития в 2011 году, зафиксировал задолженность в размере 9 млн грн. перед работниками тепловозоремонтного завода. Но как только дела у предприятия немного наладились, долги стали погашать.

Если бы в будущем удалось обеспечить Казенный приборостроительный завод заказами со стороны ВПК, да еще и создать на территории города мощности по хранению и переработке сельхозпродукции трех ближайших районов, от его "депрессивности" не осталось бы и следа, убеждены местные власти.

"Да вы пройдите по городу! На депрессивную (умирающую — прим. "ВД") территорию он не похож. Мы выплатили заработную плату на тепловозоремонтном заводе — уже нет показателя депрессивности. Но мы очень хотим получить поддержку государства на развитие города", — говорит Юрий Захарченко, заместитель городского головы.

Он делает акцент на том, что о проедании средств или латании текущих дыр бюджета в данном случае речь не идет: город должен реализовать стратегические преобразования.

Есть конкретные планы по выходу из кризисной ситуации и у Нового Роздола. Там уже реализуют план повторного освоения промплощадок, на месте которых, благодаря гранту ЕС, должен появиться индустриальный парк.

В предложенном государству проекте был крупный нефтеперерабатывающий завод (до нефтепроводов Одесса-Броды и "Дружба" — подать рукой), размещение солнечных батарей и теплиц. На территории "Серы" остались все необходимые коммуникации, ТЭС, квалифицированные рабочие. Другой такой промышленной площадки в Украине нет, убежден городской голова Нового Роздола.

Но без "стартовых" вложений со стороны государства, которое, по идее, должно быть заинтересовано в материальном воплощении планов, реализовать задуманное местным властям не удастся. Владимир Туз говорит, что выдели ему Центр хотя бы 10% от суммы, причитающейся по Закону "О стимулировании развития регионов" на преодоление "депрессивности", дело приняло бы иной оборот.

Однако столичные чиновники не спешат с реализацией нормы закона. А тем временем городской голова Нового Роздола, чей бюджет на 82-85% дотируется из Центра, ломает голову над тем, где взять деньги для бюджетников: средств на зарплаты городу хватает как раз до сентября. В 115-миллионный бюджет Нового Роздола, с бюджетом развития всего 2-3 миллиона в год, государство недодало в 2013-м 12 млн грн.

В Донецке что-то знают?

По закону статус "депрессивного" городу присваивают на семь лет. Но за уже почти два года своей "депрессивности" Новый Роздол, Изюм, Первомайский и Токмак не получили даже намека от правительства на то, что им стоит рассчитывать на какие-либо дополнительные бюджетные средства. Их "наградили" только ярлыком.

Предчувствуя именно такое развитие событий, как минимум три других города — Бердичев Житомирской области и Лебедин и Шостка Сумской области — отмахнулись от, казалось бы, жирного бюджетного куска. В мэрии Бердичева рассказывают, что в ходе переговоров с правительственными чиновниками так и не смогли получить гарантию финансирования городских программ в случае принятия нового статуса.

Поэтому в ответ попросили другого: вернуть Бердичеву статус территории приоритетного развития. И название благозвучнее, и механизм уже опробован, и инвесторов городские власти искать и привлекать умеют. В те годы, когда Бердичев имел статус ТПР, сюда пришел ряд реально работавших производственных предприятий, большинство из которых действуют до сих пор, но в меньших масштабах. Идею бердичевлян охотно поддерживают другие мэры.

Финансирование программ преодоления депрессивности должно было прописываться в законе о госбюджете отдельной строкой. То есть если бы правительство в действительности намеревалось выделить эти деньги, засекречивать перечень депрессивных городов не имело никакого смысла.

Скорее всего, о затеянной Кабмином игре по непрозрачным правилам знала Донецкая область. Ее власти не принимали участия в продвижении поправки о причислении к "депрессивным" шахтерских населенных пунктов, где с 1996 г. были закрыты угольные предприятия и не были выполнены все мероприятия по их ликвидации (подробнее — см. бокс "В очередь за депрессивностью" на стр. 19).

А в 2012 году в ответ на запрос "ВД" сообщили, что депрессивных городов на ее территории… нет. Все это не мешало, впрочем, Донетчине из года в год получать около трети от всей субвенции на социально-экономическое развитие регионов, направленной собственно на решение проблем, по утверждению областных властей, отсутствующих на ее территории.

В совокупности со средствами Фонда регионального развития сумма, получаемая ежегодно Донецкой областью на социально-экономическое развитие, с лихвой перекрывает те средства, которые она могла бы получить, признай "депрессивными" хоть все свои города и поселки.

В этом году ей досталось более 550 млн грн. из 2 млрд грн., предусмотренных на развитие всех городов, районов и областей Украины. При этом не нужно ни писать какие-либо программы преодоления депрессивности и отчитываться в их выполнении, ни "светить" в законе о госбюджете точную сумму средств, затраченных на реализацию этих программ. Никакой публичной отчетности.

Между тем даже внутри одной области, взрастившей подавляющее большинство представителей нынешней властной верхушки, есть привилегированные города, а есть — поставленные на грань выживания.

Так, Снежное, где в 1990-е закрыли пять шахт, не выполнив мероприятий по их ликвидации, добивалось "депрессивного" статуса еще до принятия поправки о шахтерских населенных пунктах, и рассчитывало, наконец, получить его, когда поправка вступила в силу. Но руководство области сказало ясно: на Донетчине депрессивных населенных пунктов нет.

То, что городам приходится бороться за столь неуклюже сформулированный чиновниками статус, чтобы получить от государства хоть какую-то поддержку, уже само по себе печально. Но еще печальнее, что главным трофеем в этом состязании остается только этот статус. Денежный приз уходит совсем другим городам.

"Их люди вошли в управление государством. Какую логику распределения денег между регионами вам еще объяснить?!" — эмоционально выпаливает в разговоре один из собеседников "ВД".

В очередь за "депрессивностью"

Чем больше городов претендуют на статус "депрессивных", тем меньше получит каждый из них — определенный законом годовой объем финансирования делится на всех (в цифрах 2013 года это 726 млн грн.).

Официально в Украине четыре депрессивных города. Но сразу после окончательного утверждения этого перечня в 2011-м в силу вступила поправка к Закону "О стимулировании развития регионов", пролоббированная властями Луганской области.

Она относила к "депрессивным" еще и все населенные пункты, в которых с 1996 г. были закрыты угольные предприятия и не были выполнены все мероприятия по их ликвидации.

Только одна Луганская область насчитала у себя таких населенных пунктов 78. Минэнергоуглепром утвердило из них 44. Их перечень засекретили. Впрочем, непонятно почему: с начала 2012 года этот список, как и концепции мероприятий по выводу из депрессии четырех официально "депрессивных" городов, пылится на полках в Минэкономразвития — денег ни один из населенных пунктов так и не увидел.

"В феврале 2012 года уже должно было рассматриваться распоряжение о принятии концепции мероприятий, которыми наши города предполагалось выводить из депрессивного состояния. Оно было включено в повестку дня. Докладывать о делах области на заседании Кабмина может только глава областной администрации. У нас была встреча с главой ОГА Михаилом Костюком — я вводил его в курс дел. (Я восьмой год как городской голова, при мне в области поработало уже семь глав ОГА, и каждому приходилось объяснять, что к чему.) Костюк выехал вечером из Львова в Киев, но повестку дня внезапно изменили. А через неделю назначили нового министра экономики, Петра Порошенко, и дело заглохло. Я виделся с Порошенко летом прошлого года, передал ему записку, в которой просил вернуться к рассмотрению концепции, потому что именно Минэкономразвития как главный разработчик этого документа должно было подать ее на заседание Кабмина. К сожалению, ответа я не получил", — рассказал "ВД" Владимир Туз, мэр Нового Роздола.

Читайте также: Владимир Пристюк: Нас устраивает любая сумма: что нам дадут на преодоление депрессивности, то мы и используем

Николай Моргунов: Чтобы развивать город, не обязательно только добывать уголь

Василий Мазур: "Депрессивный город" - это, по сути, совсем не то, что "территория приоритетного развития"