Экономика

Союз без обязательств

Киевские пекари второй месяц борются за свой хлеб — во всех смыслах этого слова. В июле сотрудники столичного хлебокомбината №12, входящего в со

Продажа госсобственности под инвестиционные обязательства преподносится как выгодная во всех отношениях для государства и налогоплательщиков сделка. Что, впрочем, не мешает новым владельцам не выполнять взятые обязательства либо уменьшать их до неприличия

Киевские пекари второй месяц борются за свой хлеб — во всех смыслах этого слова. В июле сотрудники столичного хлебокомбината №12, входящего в состав одного из крупнейших производителей хлеба и кондитерских изделий в Украине — предприятия "Киевхлеб", объявили голодовку.

Причина — закрытие одного из цехов комбината и увольнение более 400 сотрудников. Голодающие потребовали от властей и правоохранительных органов создать специальную следственную комиссию по контролю над выполнением инвестобязательств владельцами "Киевхлеба", а сам комбинат возвратить в коммунальную собственность.

Невыполнение инвестиционных обязательств, взятых во время приватизации объектов государственного имуще­ства, грозит собственнику штрафными санкциями вплоть до расторжения договора купли-продажи объекта. Но на то, чтобы доказать в судах невыполнение условий договора, порой уходят десятилетия. Так что голодающие пекари сатисфакции могут попросту не дождаться.

На этом фоне официальная статистика Фонда госимущества, предоставленная в ответ на запрос "ВД", поражает благополучием: нарушение условий приватизационных договоров регулятор фиксирует лишь на 10-12% проверяемых объектов.

И рапортует о стабильном перевыполнении плана инвестиционных обязательств по приватизированным предприятиям (подробнее — см. "Динамика выполнения инвестиционных обязательств…"). Алгоритм подсчетов в ФГИ предпочли не раскрывать.

Но эксперты в вопросах приватизации, с которыми консультировалась "ВД", не уверены, что Фонд способен эффективно контролировать выполнение инвестиционных обязательств. ФГИ оперирует более чем 12,5 тысячами приватизационных договоров, большинство из которых необходимо проверять ежеквартально.

Если предположить, что ФГИ работает без выходных 365 дней в году, а его единственной обязанностью является проверка выполнения условий договоров, получится, что ежедневно сотрудникам Фонда следует проверять более 130 договоров. Эффективна ли такая работа — вопрос риторический.

И громкие скандалы из-за невыполнения своих обязательств инвесторами таких крупных объектов, как "Киевхлеб", "Луганскоблэнерго" или "Укртелеком" (ранее), не добавляют доверия официальным цифрам. Возможно, секрет оптимистичной статистики в том, что много лет подряд в Украине действует практика негласного переписывания первоначальных инвестиционных обязательств.

Фонд всему голова

По данным ФГИ, начиная с 1991 г. из-за невыполнения условий договоров в соб­ственность государства было возвращено 307 объектов. Почти две третьих из них — объекты незавершенного строительства, остальные — пакеты акций, а также целостные имущественные комплексы. ФГИ судится еще по 128 компаниям.

Главная причина, по которой государство забирает некогда приватизированные объекты — невыполнение инвестиционных обязательств. Однако далеко не все собственники, забывшие о своих инвестобещаниях, лишаются приобретенного имущества. На практике получается так, что государство судится исключительно с теми, кто с ФГИ не смог договориться полюбовно.

Одна из самых распространенных схем ухода от инвестиционных обязательств — переписывание условий приватизационного договора в сторону их уменьшения. Неоспоримое преимущество подобного метода — его юридическая чистота. Ведь совершить подобную сделку без ведома Фонда госимущества невозможно.

"Если кому-то удается уйти от выполнения инвестиционных обязательств в полном объеме, это означает только одно: Фонд госимущества дал на это согласие, — утверждает народный депутат Юрий Воропаев, глава Комитета ВР по вопросам промышленной и инвестиционной политики. — Значит, ФГИ подписал дополнительное соглашение к договору, по которому уменьшил инвестици­онные обязательства конкретного покупателя".

Переписывание инвестиционных обязательств зачастую происходит в ручном режиме при поддержке правительства. Особенно, когда речь идет о предприятиях, имеющих для страны стратегическое значение.

Так, чтобы не выполнять изначально взятые на себя инвестиционные обязательства по металлургическому гиганту "Криворожсталь", новый собственник в лице компании "АрселорМиттал Дуизбург ГмбХ" сумел уговорить тогдашнего премьера Юлию Тимошенко переписать условия договора.

"ВД" располагает копией поручения г-жи Тимошенко от 24 октября 2008 года, в котором она требует от ФГИ перенести сроки выполнения инвестиционных обязательств новым собственником ОАО "Криворожсталь" "на срок преодоления кризисных явлений".

Однако в переписанных условиях договора эти сроки, по сути, никак не ограничены. И если изначально инвестор обязан был согласовывать размер выплат материальных поощрений, премий, доплат и т. д. с профсоюзом, то в новом варианте договора это стало необязательным.

То же касается и многочис­ленных реконструкций на предприятии, большинство из которых должны были осуществиться до 2015 года, а впослед­ствии оказались растянуты во времени вплоть до 2027 года.

Но самое любопытное случилось позже. Как выяснила "ВД", измененные с подачи Тимошенко инвестобязательства тоже пересматривались. На этот раз — в 2011-м, когда Кабмином руководил Николай Азаров. Причем в сверхсекретном режиме.

Заполучить документ, раскрывающий инвестиционные изменения 2011 г., не может даже профсоюз метал­лургического гиганта, а члены Специальной контрольной комиссии Верховной Рады по приватизации и вовсе не знают, что инвестобязательства по "Криворожстали" пересматривались дважды.

(Кликните, чтобы увеличить)

Стулья — вперед

Продажа госсобственности под инвестиционные обязательства некогда была одной из самых распространенных схем приватизации. Благодаря ей даже те объекты, которые имеют особое значение для экономики и безопасности государства, совершенно официально продавались под вывеской "некоммерческих условий". После чего имущество оказывалось в руках не тех, кто предлагал самую вы­сокую цену, а тех, кто сумел нарисовать самые радужные инвестиционные перспективы.

Именно по такой схеме было приватизировано большинство лакомых объектов санаторно-курортной сферы в Крыму. При этом обещанные инвестиции сделаны так и не были.

Безусловно, не всем удалось договориться с высокопоставленными чиновниками полюбовно. Обычно это заканчивалось перепродажей объектов и отказом следующих собственников выполнять изначальные обязательства.

Так, в поселке Кацивели уже много лет "красуется" огромный недостроенный корпус бывшего санатория АН СССР. Некогда его отдали в частные руки, потом неоднократно перепродали, после чего крайнего по инвестобязательствам не оказалось.

"Его приватизировали за копейки, — возмущается Андрей Сенченко, член Специальной комиссии ВР по приватизации. — Сумма была где-то в районе 100 тыс. гривен. Это притом, что там 17 гектаров территории ЮБК, огромный пляж и так далее. Потом санаторий был неоднократно перепродан. А вообще, инвестиционные обязательства не были выполнены по всем объектам незавершенного строительства в курортной отрасли".

Аналогичные метаморфозы происходили и в энергетической отрасли. Яркий тому пример — приватизация под инвестиционные обязательства "Луганскобл­энерго". В свое время госпакет акций этого предприятия достался компании "Верона Плюс", после чего та, чтобы уйти от инвестобязательств, решила его продать.

Впоследствии акции "Луганск­облэнерго" были перепроданы еще несколько раз, а информация об этом изъята из реестра собственников акций. В итоге, чтобы забрать компанию в госсобственность, ФГИ пришлось пройти все судебные инстанции страны и смириться с тем, что первый покупатель так и не выполнил инвестобязательства.

Особо же удачливые владельцы умудряются в судах доказать право "забыть" о своих обязательствах. Этим счаст­ливчиком оказалась, например, компания "Российский алюминий" олигарха Олега Дерипаски, приватизировавшая "Запорожский алюминиевый комбинат". Суд разрешил ей не выполнять обещания по достройке новых мощностей на предприятии.

Возвратить компанию в госсобственность ФГИ пытается до сих пор. Все это время инвест­обязательства российского собственника не выполняются, а производство первичного алюминия на единственном в стране специализированном заводе полностью остановлено.

Между строк

Переписывание инвестобязательств — не единственный способ ухода инвесторов от обещаний, согласованный с высокопо­ставленными чиновниками. Более того, похоже, он уже начинает терять акту­альность.

Нынче привилегированные покупатели умудряются изначально подписать с ФГИ договор, в котором инвест­обязательства выписаны настолько обще, что в случае их невыполнения Фонд гос­имущества бессилен что-либо сделать. В последнее время, говорят эксперты, такой особой привилегией пользуются бизнес-группы из ближайшего окружения президента.

"По всем объектам, которые продавались и продаются при нынешней власти, покупатели известны заранее. Они сами себе выписывают инвестиционные обязательства, — заявляет Александр Бондарь, экс-глава ФГИ. — Так что им никто и никогда не предъявит никаких претензий. Это категория неприкасаемых лиц".

На деле все выглядит прилично — покупатель берет на себя типовые, на первый взгляд, обязательства. Но дьявол прячется в витиеватых формулировках.

"В типовом договоре, скажем, записана фраза: "Ежегодно выделять 1% денежных средств от реализации продукции на повышение уровня техники безопас­ности", а они возьмут да и поменяют парочку слов, — делится юридическими тонкостями Валентина Левченко, управляющий партнер адвокатской фирмы "Правус". — Вместо "от реализации продукции" запишут "от чистой прибыли". После этого прибыль не показывают, соответственно, и деньги не выделяют. В масштабах крупного химического или металлургического предприятия эти суммы исчисляются миллионами гривен, а то и долларов, которые идут не на выполнение инвестиционных обязательств, а собственнику".

Так что если раньше инвесторам приходилось искать пути ухода от инвест­обязательств, теперь в этом все меньше необходимости. Перспективная инвестнагрузка минимизируется еще на этапе согласования приватизационной цены. Правда, круг получателей таких "льгот" сузился до нескольких крупнейших бизнес-групп. Таков результат установления единой властной вертикали.