Государство

Галина Еременко: "В некоторых ситуациях для медиации чем хуже, тем лучше"

Руководитель Украинского Центра Медиации при Киево-Могилянской Бизнес Школе считает, что в Украине создана благоприятная среда для развития рынка меди

Руководитель Украинского Центра Медиации при Киево-Могилянской Бизнес Школе считает, что в Украине создана благоприятная среда для развития рынка медиационных услуг.

Сколько человек вы обучаете медиации?

— На базовый курс, который мы проводим трижды в год, мы набираем 15-18 человек. Есть еще курс медиационных компетенций для менеджеров. Мы учим их вести переговорный процесс, используя навыки медиатора. Кроме того, мы проводим подготовку к сложным переговорам, включая конфликт-коучинг.

Многие менеджеры стали интересоваться медиационными навыками и компетенциями для организации работы в коллективе. Переговоры по интересам внутри компании помогают осуществ­лять профилактику конфликтов, достигать дого­воренностей и находить такие управленческие решения, которые сотрудники выполняют, так как им это выгодно.

На конфликтах, недоразумениях, отсутствии доверия компания теряет ресурс (текучесть кадров, двойные затраты на контроль, утаивание информации или утечка из ком­пании коммерческой информации и т. д.). Я читала, что проектные команды в IT-компаниях доходят до завершения проекта всего лишь в 30% случаев. В 70% случаев люди не могут решить проектные задачи не потому, что они непрофессиональны, а потому, что они не умеют строить переговоры внутри команды. Когда я этой статистикой делилась с практиками, они сказали, что цифра 30% явно завышена.

То есть медиация — это не только способ разрешения споров?

— Медиация — это процедура, которая позволяет разрешить сложный спор. В то же время в мире она часто используется как преддо­говорная процедура, когда люди договариваются о том, какой результат на выходе они хотят получить с точки зрения интересов каждого из них, то есть оценивают не "чего я хочу?", а "что мне на самом деле нужно?". У нас были случаи, когда люди собирались заключать партнерские соглашения, но когда начинали выяснять интересы друг друга, решали не идти в бизнес вместе. Можно сказать, что они потеряли возможности, а можно сказать, что они избежали потерь в будущем. Потому что первый вопрос, который нужно решать с потенциальным партнером, это — "Зачем мне и тебе это нужно?". Второй — "Как мы будем "разводиться"?". И уже третий — "Как мы будем жить вместе?".

Сколько времени необходимо, по вашему мнению, чтобы практика медиации развилась в Украине так же, как на Западе?

— Я верю, что у нас эти процессы пройдут быстрее, чем в Соединенных Штатах, которым потребовалось на широкое внедрение медиации 50 лет, и в Великобритании, которой потребовалось 25 лет. В Украине сейчас создана очень хорошая среда для развития. В том смысле, что в некоторых ситуациях для медиации чем хуже, тем лучше.

Чего не хватает для успешного начала?

— Как обычно, финансирования. С другой стороны, как только наладится финансирование, в медиацию придут на заработки. К примеру, в Казахстане мы наблюдаем, что мотивацией новых медиаторов стано­вится не желание оказывать качест­венные услуги, а возможность взаимодей­ствовать с госорганами. Медиация превращается в посредничество, направленное на неформальное взаимодействие между судьями и клиентами. Больше всего мы переживаем о репутации услуги. В Украине тоже появлялись "клоуны от медиации", которые искусственно затягивали процесс, играя в пользу одной из сторон. Поэтому я понимаю людей, все еще опасающихся прибегать к этой услуге. Я спрашивала у британцев, представителей профессиональных организаций медиаторов, как они могли эффективно развивать медиацию еще до принятия нужного законодательства. Они отвечали: "Благодаря нашей репутации".

Иметь дело с организацией надежнее, чем с частным лицом, так что они смогли продвинуть эту услугу. Уже после, когда был создан рынок предоставления этой услуги, медиаторы смогли развивать свои личные бренды и оказывать услуги в частном порядке.

Мирные переговорщики

Анна Деревянко: "Если учесть бюрократизм и непрозрачность процедуры принятия судебных решений в Украине, шансы медиации значительно увеличиваются"