Государство

Кирсти Викки: В странах Восточной Европы цены на препараты для лечения орфанных заболеваний выше, нежели в Западной

Почему производители препаратов для лечения орфанных заболеваний "с трудом" приходят в Украину, рассказала менеджер по операциям в России ко

Почему производители препаратов для лечения орфанных заболеваний "с трудом" приходят в Украину, рассказала менеджер по операциям в России компании Swedish Orphan Biovtrum.

До конца 2013 г. каждая страна ЕС должна принять так называемые европланы, документы, которые унифицируют правила доступа пациентов с орфанными заболеваниями к препаратам и услугам. Зачем это делает ЕС?

— Еще в 2000 г. Еврокомиссия приняла резолюцию по орфанным заболеваниям. Однако по прошествии десяти лет мы увидели, что не во всех странах есть существенные сдвиги в этом вопросе. Поэтому Еврокомиссия и обязала каждую страну разработать конкретные планы помощи таким пациентам, и не обязательно унифицированные, но хотя бы правила.

А без этих документов они не получали такой помощи?

— Получали, но в разных странах неравномерно, не было стандартов такой помощи. К примеру, не во всех странах пациентам компенсировали стоимость необходимых препаратов.

Создание таких единых требований, скорее всего, расширит рынок сбыта для компаний-производителей, тем самым снизятся цены на препараты для лечения орфанных заболеваний, которые зачастую стоят десятки тысяч евро?

— Это не так просто. Производство подобных препаратов занимает более десяти лет, при этом только на разработку компании тратят от $800 млн. Поэтому снизить цены будет довольно сложно, поскольку популяция пациентов все равно будет маленькой. Ведь по некоторым заболеваниям в каждой стране может быть только один-два пациента. Поэтому необходимо дискутировать не о снижении цен, а том, где государство может найти дополнительное финансирование для таких пациентов.

Откуда в такой стране, как Украина, с ее дефицитным бюджетом могут найтись средства на лечение редких заболеваний?

— На этот вопрос сложно дать прямой ответ. Это трудная задача на данном этапе развития Украины. Я не знаю ответа. Обычно я задаю встречный вопрос: на какие деньги в конце года чиновники покупают новые дорогие автомобили? Это должно быть политическое желание. Но думаю, что, в конце концов, эти деньги должны найти.

Препараты для лечения орфанных заболеваний зачастую производит одна компания. Как обезопасить чиновника от обвинений в коррупции при закупке таких препаратов у единственного производителя? Возможно, цены на них открыты и, как следствие, чиновник сможет, к примеру, апеллировать к ценам в Польше и других странах-со­седях, которые являются членами ЕС…

— Нет, цены закрыты. Но в странах Восточной Европы цены на препараты для лечения орфанных заболеваний выше, нежели в Западной. Почему так получается? Есть определенный риск ведения бизнеса в таких странах, чего нет в Западной Европе.

Кроме того, об этом никто особо не говорит, но в странах Восточной Европы компании-производители лекарств часто в течение многих лет дарят препараты больным, для того чтобы они выжили до того момента, как государство сможет выплачивать стоимость таких лекарств производителям.

Но зачем бизнесу заниматься фактически благотворительностью?

— Но бизнес хочет, чтобы пациент выжил. Ведь орфанные заболевания, как правило, хронические. Кому потом компании будут продавать лекарства, если пациент умрет?

И насколько велика разница в ценах на препараты для лечения орфанных заболеваний для стран Западной и Восточной Европы?

— Этого нельзя сказать точно — разные компании ведут по себя по-разному.

А на примере вашей компании?

— У нас они стоят дороже, безусловно.

Тогда можете сказать, сколько стоят риски ведения бизнеса в Восточной Европе?

— Сколько стоят риски сказать нельзя. Но нам надо, к примеру, компенсировать наши бесплатные передачи лекарств. Цены на лекарства для лечения орфанных заболеваний, в зависимости от страны, могут отличаться в два-три, или даже в четыре раза. Если уже существует структура в виде местной компании, то при неблагоприятном случае ее ликвидация тоже стоит немалых денег и занимает много времени.

И для Украины ваша компания предлагает препараты с такой же разницей в ценах?

— Нет, мы в Украине не присутствуем.

Почему? Ведь, к примеру, по словам участников фармрынка, у нас регистрация лекарств стоит дешевле, чем в ЕС…

— Правительство еще не продемонстрировало намерения лечить пациентов с орфанными заболеваниями. Кроме того, препараты для таких заболеваний часто производят очень маленькие компании, ресурсы которых ограничены. У нас, к примеру, только 500 человек занимаются производством, регистрацией, маркетингом и т. д. Нам просто не хватает человеческих ресурсов, чтобы заниматься и этими рынками. Такими возможностями могут располагать орфанные подразделения крупных международных фармкомпаний.

Почему тогда в Украине не регистрирует свои препараты такая компания, как Shire?

— Может, их представители никогда не были в Украине. Они не понимают этого рынка, поэтому, думаю, им сложно предпринимать шаги по выходу в Украину. Я их прекрасно понимаю, но не одобряю.

Насколько дешевле регистрация лекарств в Украине, нежели в странах Западной Европы?

— Существенно дешевле. В Европе в зависимости от препарата, числа форм и т. д. это может стоить €3-4 тыс. Кроме того, ежегодно надо платить по €1 тыс. за пост­регистрационную поддержку на форму выпуска.

Получается большая сумма. В Украине, как мне говорили коллеги, регистрация стоит €1,5 тыс., а пострегистрационной поддержки нет. Но точной цифры я пока что не могу назвать, поскольку мы только находимся в процессе регистрации, и еще не получили полного счета, ведь мы сами этим не занимаемся, а нанимаем консультационную компанию, услуги которой тоже повышают цену препарата на рынке.

Редко, но метко

Владимир Дудка: Расходы на лечение пациентов с орфанными заболеваниями - относительно небольшие деньги

Валерий Сушкевич: Законопроект от оппозиции имеет намного меньше шансов быть принятым