Государство

Сергей Фаермарк: Перетягивание каната

Рейдерские атаки на одесскую группу "Стальканат" не заставили Сергея Фаермарка уйти из политики, хотя оппозиционером по духу его назвать сложно. Депут

Рейдерские атаки на одесскую группу "Стальканат" не заставили Сергея Фаермарка уйти из политики, хотя оппозиционером по духу его назвать сложно. Депутатство в оппозиции он воспринимает скорее как стечение обстоятельств, чем идейную работу. Намного больший энтузиазм у него вызывают планы по перезагрузке производственных мощностей "Стальканата". Правда, стоит этот проект недешево, а будущим инвесторам нужно закрыть глаза на наличие уголовных дел против Фаермарка

Одесского промышленника Сергея Фаермарка от возможного ареста минувшей осенью спасло только вовремя полученное удостоверение народного депутата. Возбуж­денные против него уголовные дела, связанные с приватизацией завода "Стальканат", до сих пор не закрыты. Так что руководство областным штабом единой оппозиции в Одессе он некоторое время осуществлял преимущественно из Брюсселя. В Украину Фаермарк вернулся уже потенциальным обладателем депутатской неприкосновенности, которую ему обеспечил 39-й номер в избирательном списке "Батькивщины". Тем острее для него стоит вопрос о том, чтобы эту неприкосновенность отменить. Именно это обещала "Батькивщина" на выборах, и именно на этом сейчас настаивает Партия регионов.

В общении с "ВД" нардеп-одессит предстал не очень типичным оппозиционером. Он не настаивает любой ценой на смене власти, не переходит на личности, обходится без хлестких эпитетов, если и критикует правительство, то как часть системной проблемы. Обычно именно такие промышленники становятся объектом скрытого прессинга, цель которого — сначала теневое "тушкование" депутата, а затем его публичный выход из рядов оппозиционной фракции. Но Фаемарк пока держится. Хотя уже открыто признает, что от своего нынешнего статуса получает пока лишь сплошные проблемы.

  Как вы будете голосовать, когда в парламенте встанет вопрос об отмене неприкосновенности?

— Я буду голосовать за снятие депутатской неприкосновенности. Все-таки должна быть первичной политическая позиция, а не конкретная ситуация со мной. Обстоятельства действительно складываются так, что депутаты, имеющие отношение к оппозиции, не могут себя чувствовать защищенными. С другой стороны, не чувствуют себя защищенными и миллионы других людей в Украине. Так что нужно собраться с духом и поступить, исходя не из собственных интересов, а из интересов страны. Либо ты с людьми и разделяешь их позицию от начала до конца, либо сам за себя.

  Депутаты, которые останутся в оппозиции после отмены неприкосновенности, могут быть разделены разными кандидатами в президенты. Сейчас этот риск ощущается?

— До президентских выборов 2015 года оппозиции еще предстоит пройти путь зрелости. Диалог о том, кто должен стать кандидатом в президенты от оппозиции, выйдет ли из тюрьмы Юлия Тимошенко, делать ли ставку на какой-то марш Арсения Яценюка, вряд ли сейчас нужен людям. Важно, чтобы кандидат от оппозиции был единым. Если под этим углом формировать идеологию, 2015 год не будет потерян.

  Насколько гладко идет интеграция областных организаций "Батькивщины" и "Фронта Змин" в Одессе, где вы возглавили избирательный штаб объединенной оппо­зиции на выборах в Верховную Раду?

— Сейчас во всех областях оппозиция ведет поиск моральных авторитетов, которые выйдут на главные роли после качественной перезагрузки. Такие люди должны иметь исторический позитив за плечами. Только они смогут привести страну к реальным сдвигам к лучшему, особенно на юге и востоке Украины. Что касается Одессы, то де-факто процесс объединения идет очень сложно. Его сопровождает очень много эмоций. Я не сторонник эмоций, люди должны оцениваться по конкретным критериям и объединяться вокруг идеи.

  Когда вы возглавили штаб объединенной оппозиции в Одессе, то взвалили на себя финансирование областной организации. Прибавились ли к бюджету "Фронта Змин" деньги от людей, которые ранее финансировали областную "Батькивщину"?

— Я не хочу комментировать этот вопрос.

  Ранее "Батькивщину" в Одессе возглавлял и финансировал бывший нардеп Олег Радковский. Сейчас он остается в политике?

— Он достаточно сильный человек, и не думаю, что с потерей депутатского мандата он сразу "завязал" с политикой. По всей видимости, он по-прежнему разделяет позиции "Батькивщины". Что касается финансирования — вопрос нужно задавать ему. В избирательной кампании Олег Радковский постоянно был рядом, и работалось с ним комфортно.

  В СМИ была информация о задолженностях перед сотрудниками избирательного штаба "Батькивщины" во главе с Радковским, которая возникла еще до начала совместной работы с "Фронтом Змин". Вам это "наследство" перешло?

— О долгах Олега Радковского мне ничего неизвестно. Думаю, эти вопросы лучше адресовать ему.

  В ходе объединения двух штабов вне игры едва не оказался еще один известный одессит — Эдуард Гурвиц. Прежде чем уйти из "Фронта Змин" в УДАР к Виталию Кличко, он выдвигал какие-то условия?

— Эдуард Гурвиц — достаточно опытный политик, чтобы тонко чувствовать изменение политической конъюнктуры. Он получил предложение пойти на выборы от объединенной оппозиции по одному из мажоритарный округов. Уверен, что он выиграл бы их. Но он выбрал свой путь, пошел по списку УДАРа, и тоже победил.

  Почему не удалось уговорить Гурвица баллотироваться по мажоритарному округу?

— Арсений Яценюк и я постоянно находились с Гурвицем в диалоге по этому поводу, но он достаточно сильный человек и решения принимает самостоятельно. Пойти по мажоритарному округу было бы поступком для Гурвица. Но он, наверное, оценил риски, и сделал другой выбор.

Живой щит

В группе компаний "Стальканат-Силур" Сергей Фаермарк является партнером депутата Одесского облсовета Владимира Немировского. Сам же "Стальканат", в свою очередь, аффилирован с мощнейшей финансово-промышленной группой Одессы — банком "Пивденный" Юрия Родина и Марка Беккера. Производство стальных и синтетических канатов, стальной проволоки, сетки, фибры и стропов обеспечивает работой три тысячи человек в Одессе и Харцизске Донецкой области. По словам Фаермака, в кризисные 2008-2009 годы он принял решение отказаться от сокращения штата, чтобы сохранить коллектив. Из-за снижения спроса на продукцию завода количество занятых на производст­ве уменьшалось, но рабочие были переброшены на ремонт и реконструкцию оборудования.

Если бы не это решение, выглядевшее по тем временам нетипичным, не исключено, что Фаермарка вместе со всеми его партнерами на "Стальканате" уже не было. В 2011 году Малиновский райотдел МВД в Одессе добился ареста за долги всего движимого и недвижимого имущества "Стальканата", не обременив себя объяснениями, о каких именно долгах идет речь. А вскоре в СМИ появилась информация, что глаз на компанию положила одна из российских групп. Когда началось планирование традиционного в таких случаях силового захвата предприятия, выяснилось, что простые рабочие готовы защищать хозяев завода силой. Этот момент стал переломным, и "Стальканат" удалось отстоять.

Ситуация повторилась в 2012 году. Сотрудники спецподразделения МВД "Сокол" предприняли попытку силового захвата территории "Стальканата". Владимир Немировский тут же объявил, что рейдерскую атаку на завод координирует Иван Аврамов, известный партнерством с Юрием Иванющенко (Юра Енакиевский). Поскольку Иванющенко на тот момент считался едва ли не самим могущественным другом президента, мало кто сомневался, что захват будет удачным. Но рабочие снова стали на защиту завода, причем объявили, что готовы испро­бовать качество своих металлоизделий в бою с силовиками. И снова Фаермарк и Немировский сохранили контроль над предприятием.

  Рабочие "Стальканата" были готовы к противостоянию с силовиками, чтобы не допустить захвата завода и смены собственников. Сколько вы им платите?

— К сожалению, зарплата у рабочих по сей день не самая фееричная. Я отдаю себе отчет, что профессиональный цинковальщик или канатчик за 5-7 тысяч гривен в месяц не может обеспечить свою семью так, как ему хотелось бы. Повышение зарплаты мы проводим, но каких-то иллюзий на этот счет у меня нет. Все должно идти своим чередом. Когда пытались захватить завод, было действительно всем нелегко. Но потрясли, и ладно. Кто-то думал, что свесим лапки и будем плакать, а оказалось, что можем сражаться и силой, и в судах.

  Такой рабочий коллектив, как на "Стальканате", судя по всему, требует особого менеджмента?

— Особенность в том, что я всегда был противником покупных кадров. Примером для меня в этом был московский "Спартак" при тренере Константине Бескове. Я вырос в Кривом Роге, а, будучи евреем в этом городе, еще и болеть за "Спартак" — это практически трагедия. Но что удавалось Бескову? Он набирал ребят из низших лиг и делал из них органичный коллектив. На "Стальканате" я старался вести кадровую политику так же. Там много рабочих династий — это нужно ценить.

  "Стальканат" уже выбрался из кризиса?

— Мы наращиваем объемы производства. Проблема уже в нехватке специалистов, потому что мы расширяем производственные мощности. Тяжелая конкурентная борьба на нашем рынке заставляет слабые предприятия умирать — мы занимаем их место. Битва за рынки стала очень ожесточенной. Если раньше мы позволяли себе поставлять продукцию с качеством "так себе", то сейчас понимаем, что должны не только не уступать европейским производителям, но и немного их превосходить. Требования к срокам производства и отгрузки стали высокими. Если что-то не успели — никто второго шанса нам уже не даст.

  Какая продукция сейчас приносит "Стальканату" самый большой доход?

— Это сложная номенклатура, которую мы начали выпускать после реконструкции. Еще в 2004 году мы решили войти в максимально трудоемкие процессы производства. Мы не шли на поводу у рынка. Он тогда был очень расслабленный, тренд шел все время вверх. Нас многие не понимали. Ведь в тот период можно было, к примеру, получать на "Криворожстали" катанку в диаметре 6,5 миллиметров, прокатывать ее до 5 миллиметров и спокойно продавать на экспорт. В то время многие играли в такой бизнес. А нас все больше увлекала конструкция канатов, стабилизированные пряди, сложная строительная фибра, которую мы сейчас уже поставляем на американский рынок. Один товарищ меня спросил: "У вас что, такое дикое желание тяжело зарабатывать?". Были искушения уйти в девелоперские проекты. Но мы сделали ставку на техперевооружение, и не прогадали. Мы ставим цель провести полную перезагрузку предприятия в ближайшие 10 лет.

  Что значит "перезагрузку"?

— Например, вместо капитального ремонта волочильного оборудования мы будем получать новые волочильные станы. Не исключаю, что освоим сборочное производство металлургического оборудования, которое нас сегодня интересует. У нас есть достаточно интересные партнеры в Юго-Восточной Азии, нас кредитует Экспортно-импортный банк Тайваня. К сожалению, украинские банки не могут нам предоставить ресурсы на пять-семь лет. Тайваньский Эксимбанк, по сути, ввел нас в клуб производителей оборудования в Юго-Восточной Азии. Это промышленные компании из Южной Кореи, Японии, Китая.

  Азиатский рынок — ключевой для "Стальканата"?

— Наши традиционные экспортные рынки — Европа и Северная Америка. Пытаемся зайти в Южную Америку. Но около 60% продукции мы все-таки реализуем на внутреннем рынке. Здесь нам приходится конкурировать с такими российскими гигантами, как "Северсталь" и "Мечел".

Уголовные дела

Пока депутат Сергей Фаермарк рассуждает о необходимости отмены депутатской неприкосновенности, в УБОП все еще находятся возбужденные против него несколько уголовных дел. Их содержание — тайна следствия. Но в СМИ ранее фигурировали дела об отмывании денег, создании фиктивного предприятия, а также участие в операции по умышленному банкротству "Стальканата", когда завод еще принадлежал трудовому коллективу и директору в лице Леонида Шемякина по итогам сертификатной приватизации. Фактически Фаермака подозревают в том, что он вместе с Владимиром Немировским действовали в сговоре с Шемякиным (против него также было возбуждено уголовное дело), чтобы завладеть предприятием в 2001 году. Согласной одной из информационных утечек из УБОП, Шемякин пошел на сотрудничество со следствием и предоставил МВД компромат на Фаермарка и Немировского. Так ли это, мы сможем узнать, по-видимому, после отмены депутатской неприкосновенности.

Во всей этой истории есть и еще один загадочный нюанс. Несмотря на явную политическую подоплеку атак на руководителей "Стальканата", предприятие остается в узком кругу избранных, которые получают автоматическое возмещение экспортного НДС. Собственно, кроме этого предприятия там практически нет таких, которые принадлежат оппозиционерам. Не исключено, что этот рычаг власти приберегли для решающего прессинга на Фаермарка и Немировского.

  В каком состоянии сейчас уголовные дела, которые были открыты против вас до прихода в Раду?

— Какие то дела открыты, какие-то закрыты. Я не хотел бы погружаться в правовую тему. Могу только сказать, что нас продолжает активно мониторить вся система правоохрани­тельных органов. Хотя я знаю, что когда собранные против нас материалы легли на стол на самом верху, выяснилось, что нет ничего страшного. Мы что, монстры какие-то? Кеннеди застрелили?

  "Всего лишь" участвовали в теневой приватизации "Стальканата". Или не участвовали?

— Ни для кого не секрет, что "Стальканат" мы покупали уже на вторичном рынке. На тот момент предприятие уже было приватизировано.

  Вы знаете, что бывший директор завода Леонид Шемякин дал показания против вас?

— Я знаю все до мелочей, безусловно. Бог ему судья. Я ему признателен за то, что он в свое время не разбазарил завод, многое для него сделал. А если его принудили что-то сказать, я не буду на это обращать внимания. Мы ему с 2001 года помогали и продолжим помогать.

  Когда вы узнали, что завод атакуют такие влиятельные люди, как Иванющенко и Аврамов, верили, что сможете его отстоять?

— По этому поводу мне сложно говорить. От оценки Аврамова и Иванющенко я вообще хочу уйти. У меня нет страха перед этими фамилиями, просто я понимаю, что дело не в них. Против нас работала административная машина, которая начиналась в Киеве и заканчивалась Одессой.

  Почему "машина" вдруг передумала отбирать у вас компанию? В этот момент в Одессе появились слухи, что завод все-таки продан.

— Я с полным пониманием ситуации говорю, что собственники компании не изменились. Не исключено, что наверху просто разобрались в ситуации, но "машина" еще некоторое время инерционно нас атаковала.

  Почему вас атаковали по всем фронтам, но из элитного списка предприятий, получающих автоматическое возмещение НДС, не исключили?

— Нас в этот список включили в 2011 году как-то с перепугу, после рейдерской атаки. Тогда нас помордовали крепко, а потом вроде бы разобрались, и сказали: "Живите пока". Просто у нас действительно вся бухгалтерия прозрачна.

  Среди партнеров "Стальканата" достаточно много предприятий, принадлежащих депутатам Партии регионов. Например, Ринату Ахметову. Политика не влияет на бизнес?

— Когда на "Стальканате" было "весело", как раз наоборот, многие промышленники-регионалы проявляли уважительное к нам отношение. Я в политике не стремлюсь к какому-то статусу. Уважение в кругу промышленников для меня намного важнее. А свой приход в парламент я не вижу частью борьбы с властью. Скорее это попытка подготовить законопроекты, которые могут помочь развитию промышленности в Украине. А у Рината Ахметова, думаю, сейчас совсем другая задача. Ему важно, чтобы его предприятия хорошо работали, создавались новые рабочие места. Политические передряги на отношения промышленников не влияют.

Книги

Вне работы любимое увлечение Сергея Фаермарка — книги. Они сопровождают его в поездках, которые теперь в жизни депутата довольно часты. Большую часть времени он все-таки проводит не в Киеве, а в Одессе. В литературных вкусах Фаермарк больше ориентируется на классиков. Из современных авторов в общении с "ВД" упомянул Виктора Пелевина, но тут же уточнил, что "яркого ощущения, чтобы разорвало на куски, нет".

  Книги вы читаете долго или "проглатываете" сразу?

— Я умею читать книги. Если книга очень хорошая, стараюсь не прочитывать ее за ночь. Ведь она быстро закончится, а другой такой может и не быть. Хорошая литература, как хороший парфюм. В магазинах парфюмов стало больше, а хороших — меньше. Вот и автомобилей стали выпускать в мире больше, а хороших — меньше. Так и с книгами.

  Какие у вас жанровые предпочтения?

— Мне важно, чтобы книга вызывала эмоции. Жанр не так важен. Это может быть Жванецкий, который совсем уже не юморист и не сатирик, но очень интересен. А может быть и что-то историческое. Ведь когда узнаешь, что все, чему нас учили о Наполеоне — неправда, это переворачивает мозг. Знаете, еще очень важно, чтобы было с кем потом поделиться впечатлениями о книге. Для этого себя нужно окружать интересными людьми.

  В парламенте вы таких собеседников нашли много?

— Вы что, издеваетесь?! Люди в парламенте все, конечно, непростые, но по содержанию интересных встретил совсем немного.

Перспективы

Задуманная Сергеем Фаермарком "перезагрузка" производственных мощностей "Стальканата" пока на этапе планирования. Но если с южно-азиатскими партнерами удастся утрясти все формальности — это может стать одним из самых масштабных проектов в украинской промышленности. Многое здесь будет зависеть от готовности тайваньского Эксимбанка закрывать глаза на политические риски, которые сопровождают фактических руководителей "Стальканата".

Если парламент все-таки примет решение об отмене депутатской неприкосновенности, Сергея Фаермака могут ожидать неприятные новости из УБОП. И большой вопрос, рискнет ли депутат-оппозиционер благополучием компании, в которую вложено немало времени и сил ради верности своей нынешней фракции. В некоторых СМИ Фаермарка уже называют одним из наиболее вероятных претендентов на выход из "Батькивщины" в ближайшее время.