Государство

Адександр Доний: На баррикадах

На рабочем столе Александра Дония лежит стопка красочных плакатов с призывом ко всем желающим записываться на бесплатные курсы изучения украинского яз

Оппозиционному депутату Александру Донию на выборах в Верховную Раду пришлось бороться не только с кандидатами от власти, но и оппозицией. А все благодаря "революционному" характеру политика, который то и дело подкидывает ему очередную порцию проблем. В парламенте Доний — "белая ворона", некоторые оппозиционеры с ним даже не здороваются. Зато строптивость, умноженная на интеллигентность, позволяет ему вести не только самостоятельную беспартийную политическую карьеру, но и реализовывать успешные бизнес-проекты. Вот только они уже не дают покоя власти.

На рабочем столе Александра Дония лежит стопка красочных плакатов с призывом ко всем желающим записываться на бесплатные курсы изучения украинского языка. По инициативе политика этот проект стартовал в десятках крупных украинских городов, но масштабы предприятия, по всей видимости, придется расширить на всю страну: число желающих попасть на бесплатные курсы растет.

При этом внешне инициатива народного депутата лишена какого-либо политического подтекста, хотя о подобном всеукраинском пиаре, на самом деле, мечтает каждый украинский политик. Ведь как бы ни сложилась судьба курсов, в головах украинцев их организатором останется Александр Доний.

Умение в любой акции следовать принципам креативности, которые требуют минимум капиталовложений, Дония никогда не подводило. Находчивость приходила ему на выручку даже на заре его политической карьеры. В далеком 1990 году именно Доний оказался одним из главных инициаторов студенческой голодовки на площади Октябрьской революции в центре Киева (теперь Майдан Незалежности), тем самым открыв себе дорогу к политическому олимпу.

Но многочисленные попытки самостоятельно прорваться в парламент успехом не увенчались. Удача Донию улыбнулась лишь в 2007 году, когда он стал народным депутатом по спискам "НУ-НС". Правда, в собственной фракции политик быстро нажил славу "белой вороны", поскольку в отличие от большинства народных депутатов отказывался передавать карточку для голосования кому бы то ни было.

Так что на выборах 2012 года другого выхода кроме как пуститься в самостоятельное политическое плавание у Дония не было. С тех пор многие парламентские оппозиционеры откровенно его недолюбливают и даже ведут с ним заочную войну. А он в ответ рассказывает о темных делишках своих оппонентов.

Что вы не поделили со "Свободой"? С представителями этой партии постоянно обмениваетесь "любезностями".

— Месяцев восемь назад на программе у Шустера, где я сильно критиковал Януковича, ко мне подошли "свободовцы" Мирошниченко и Мохник и сказали, что они объявляют мне войну и не подадут больше руки. После этого в Черкассах, Кировограде, Житомире мне говорили, что из Киева к ним приезжали "свободовцы" и агитировали против меня.

И после этого вы с ними действительно не здороваетесь?

— В "Свободе" есть разные люди. На уровне региональных организаций там достаточно много идейных людей. Среди их депутатов у меня с Богданом Бенюком давние дружественные отношения.

А те несколько человек, о которых вы меня спрашиваете, меня мало интересуют. Я также не здороваюсь с Колесниченко, Чаленко. То есть с людьми, которые перешли этическую грань.

Они не имеют политической аргументации, зато пишут какую-то гадость, Колесниченко — донос в СБУ, например, написал, а Чаленко написал, что еще доплатит тем, кто готов меня "замочить". О чем с ними теперь разговаривать?

Что касается радикального крыла в "Свободе", то возможно, рано анализировать, откуда у них появилось такое указание, но я критиковал и буду критиковать их акции, которые носят, скажем, антисемитский и расистский характер. Среди таких, к примеру, акция "Свободы" "Умань без хасидов".

Считаю, что такие акции дискредитируют украинское национальное движение. А они многих писателей и интеллектуалов, среди которых — политзаключенный Мирослав Маринович, литераторы Юрий Андрухович, Юрий Винничук, редактор "Исторической правды" Вахтанг Кипиани, журналисты Тарас Возняк, Остап Кривдик — объявили врагами украинского народа.

Этот перечень можно продолжать, но ясно одно: "врагов" "Свобода" выбирает как раз из тех, кто создает украинскую современную культуру. И это, откровенно говоря, очень странно.

Народный депутат Ирина Фарион из "Свободы" назвала вас "человеком-проигрышем". Каковы причины?

— Причины меня не интересуют, честно говоря. Кстати, лишь два политика выступили против нашей идеи "Бесплатных курсов украинского языка": депутат от "Свободы" Ирина Фарион и депутат от Партии регионов Борис Колесников. Удивительное совпадение, не правда ли?

Американский журналист из Чикаго Юрий Фигель сказал мне, что человек, который первоклашкам в классе говорит, что их имена ненормальные, и Лиза происходит от слова "лизать", в Штатах уже сидела бы за это.

А ведь это было сказано Фарион перед объективами российских телекамер (опять совпадение?), и этот эпизод крутили по российскому телевидению, показывая, какие украинцы некультурные и варвары.

А вы когда-нибудь говорили об этом с Фарион?

— Нет, мы не знакомы. Но считаю, что такие люди не помогают украинскому движению. На уровне руководства "Свободы" есть определенные проблемы. У некоторых депутатов хамское поведение, и борьба нацелена не столько против власти, сколько против оппозиционной среды, которую они представляют.

Вы также жестко критикуете другую оппозиционную фракцию парламента — "Батькивщину". При этом и себя называете оппозиционером. Странная позиция, вы не находите?

— Нет, я критикую не фракцию или партии, а конкретных политиков за конкретную деятельность или бездеятельность, которые вредят оппозиции в целом. Со многими "батькивщиновцами" у меня деятельное сотрудничество вот уже много лет именно в конкретных оппозиционных акциях, например, с Вячеславом Кириленко, Александром Бригинцом, Владимиром Арьевым…

То есть я сотрудничаю с теми, в чьей оппозиционности уверен. Нужно понимать, что лидер "Батькивщины" — это Юлия Тимошенко. Хотя у нас с ней очень непростые отношения, она лично предлагала мне войти в избирательный список партии, перед тем как ее арестовали. В моем случае можно говорить о проблемных отношениях с теми, кто в ситуации, когда Тимошенко находится в заключении, возглавляет "Батькивщину".

Это было заметно, когда во время предвыборной кампании Яценюк позволял себе делать некорректные заявления не только в отношении меня, но и в отношении всех тех, кто на мажоритарных округах пошел на выборы самостоятельно. Но это, думаю, проблема уровня культуры. Иногда кажется, что Яценюк может общаться только с олигархами.

Тем не менее, в прошлом созыве Рады вы не спешили выходить из фракции "НУ-НС", где, в том числе, был и Арсений Яценюк. Почему?

— В прошлый раз я избирался по списку "НУ-НС". Естественно, отношение к фракции человека, который избирается по списку, и человека, который избирается самостоятельно, разное. Потому что должна быть корректность по отношению к тем людям, которые способствовали твоему избранию в парламент.

Поэтому люди, которые сейчас прошли в ВР по спискам, но позволяют себе очень острые высказывания относительно тех людей, которые их туда пригласили, воспринимаются несколько иначе, чем те, кто получил право быть депутатом в очной борьбе на мажоритарных выборах.

Подпольная политическая кухня

Формально у Александра Дония нынче есть всего одна компания — ООО "ТРК "Остання барикада", основателем которой он является. Однако телекомпания существует только на бумаге и никакой хозяйственной деятельности, по словам владельца, не ведет.

Чего не скажешь о многочисленных проектах, которые Доний регулярно запускает под одноименным брендом. Все они достаточно успешны, хотя и недолговечны. Причина такого парадокса кроется в политической подоплеке всего, чего касается рука нашего собеседника.

Хотя именно в этом и заключается успешность его проектов. Так, публицистическую программу "Остання барикада", которая около года выходила в эфире телеканала "Студия 1+1", формально пришлось закрыть из-за неподписанного авторского договора с гендиректором канала.

Хотя существует и другая версия, согласно которой в конце второго президентского срока Леонида Кучмы на тогдашнего генпродюсера "1+1" Владимира Оселедчика стали оказывать давление с Банковой, дескать, в программе Дония слишком много оппозиционной политики, поэтому ее следует закрыть.

В то же время наш герой решил попробовать себя в ресторанном бизнесе, сделав ставку на открытие гастрономических заведений с культурно-просветительским и политическим подтекстом. Так в Киеве и Харькове появились первые в Украине арт-клубы "Остання барикада" — самые успешные бизнес-проекты Дония.

И хотя в Киеве клуб продержался всего полгода, в Харькове заведение работало около четырех лет. Все это время в "Останней барикаде" действовала своего рода подпольная площадка для деятельности оппозиционных политиков. Единственным условием их выступления в клубах было требование разговаривать на украинском языке.

Вы создали в Киеве и Харькове два уникальных арт-кафе "Остання барикада". Каковы составляющие успеха данных бизнес-проектов?

— Первое — это был креатив, а второе — мое имя. Первые дни люди ходили в кафе из-за оригинальности концепции. Я лично вызванивал, приглашал, поэтому аншлаги там были с первых дней.

Каждый день недели я выделил под отдельную программу. Был отдельный день для литераторов, которые презентовали свои журналы, книги. Отдельный день для бардов. Отдельный день для музыкантов — рок-групп. Отдельный день для политиков и общественных деятелей.

Мы были первыми с такой оригинальной концепцией, поэтому там выступали Ющенко, Мороз, Кравчук, Хмара, Матвиенко, Костенко — люди с разными политическими взглядами. Язык общения был только украинский, и даже если с кем-то из этих политиков я имел определенные личные проблемы и даже противостояние, они знали, что ко мне можно прийти, потому что будет сохранена этика поведения.

Помню, как Кравчук, с которым у меня была очень тяжелая борьба, выступал в кафе и даже прямо на трибуне выпил коктейль "Геть Масола-Кравчука!". Надо отдать ему должное — у него быстрая реакция и чувство юмора. Сильнее всех там выступали Кравчук и Мороз. Ющенко, которого перед тем я очень резко критиковал, тоже выступал.

А в каком из двух городов было легче развивать арт-кафе?

— В Киеве проект работал где-то полгода. И он был невероятно успешным. Мы ни копейки не тратили на рекламу. Принцип, которого мы придерживались, — "мы должны проводить такие мероприятия, о которых невозможно не писать". И о нас действительно каждые два-три дня кто-то писал.

Вообще, в этих кафе мы прорвали информационную блокаду для оппозиционной среды. Проект был не политический, не партийный, а культурный, но поскольку в основном на украинском языке разговаривала среда оппозиционная, то таким образом была прорвана именно политическая блокада для инакомыслящих. Я просто брал блокнот и звонил, а они мне не отказывали. И все приходили.

Какие особенности продвижения проекта были в Харькове, где ко всему проукраинскому традиционно относятся предвзято?

— Если в Киеве кафе было успешным во всех отношениях, то в Харькове это был больше культурный проект. Ведь в регионах платежеспособность людей ниже, чем в столице, и особенно на Востоке это касалось тогда украиноговорящей среды. Если в Киеве можно было ежемесячно докупать какое-то оборудование, то в Харькове клуб держался примерно на одном и том же финансовом уровне.

Зато там удалось повлиять на художественно-культурную среду. В городе это был четвертый клуб, где был живой звук. Наш принцип — все украинское. И за полгода мы украинизировали почти все тогдашнее харьковское музыкальное общество. Ведь появился еще один клуб, где можно выступать, а для любой группы это новая возможность, поэтому они быстро украинизировали свой репертуар, чтобы выступать у нас.

Сейчас эти кафе не работают, из каких соображений вы закрыли успешные бизнес-проекты?

— В Киеве власть боялась такого проекта и сделала все для того, чтобы нас закрыть. В Харькове решение о закрытии я принимал самостоятельно. Помещение было отдано общественным организациям города, которые могут делать там что-то по своему усмотрению. Это наш вклад в общественную среду.

Какова вероятность возобновления деятельности арт-кафе?

— Пока что не очень большая. Я считаю, что это гораздо более важно, чем партии. Для меня это интереснее. То есть я бы с удовольствием открыл эти клубы в каждом областном городе. Плюс — за границей, где есть скопление диаспоры.

Это меня интересовало бы больше, чем политика. Просто пока для этого нет достаточных финансовых ресурсов. Возможно, в дальнейшем удастся кого-то заинтересовать этой идеей и привлечь партнеров.

Отозвать нельзя голосовать

Скандалы, бросающие тень на оппозиционера Александра Дония, чаще всего связаны с его синхронным голосованием с Партией регионов.

Поэтому когда две недели назад наш герой оказался в числе двух оппозиционеров, проголосовавших за внесение изменений в Налоговый кодекс, мешающих Виталию Кличко баллотироваться в президенты, новость об этом быстро затмила саму суть скандального голосования.

В кулуарах парламента тотчас же заговорили о новой оппозиционной "тушке", а из уст отдельных оппозиционных депутатов в адрес Дония посыпались обвинения в продажности.

Впрочем, это нисколько не смутило парламентария, которому пост­фактум исправлять собственные ошибочные голосования приходится не впервой.

Понимая, что ситуация с пикантным волеизъявлением по внесению изменений в Налоговый кодекс играет не в его пользу, Доний поспешил отозвать свой голос, хотя и голоса "против" данного законопроекта он также не дал.

Вы были одним из двух депутатов-оппозиционеров, которые проголосовали за скандальные поправки к Налоговому кодексу, теоретически мешающие Кличко баллотироваться в президенты. Как так получилось?

— Это пример отсутствия коммуникации между депутатами. Ни один депутат из оппозиционных фракций не подошел к нефракционным и не сказал о том, что там есть такие нормы.

Никто и представить не мог, что депутат "Батькивщины" будет вносить поправку, которая направлена против другого оппозиционера. Ведь поправки проходят через профильный комитет, там их тщательно изучают, после чего выносят свой вердикт. И депутаты из "УДАРа" там тоже есть. Но ни одного замечания не было. После голосования я написал заявление об отзыве своего голоса.

В этом заявлении вы отзываете свой голос "за", но при этом не просите считать свое голосование "против". Почему?

— Потому что я вообще не хочу за такой закон голосовать. Я считаю, что если есть факт фальсификации, то должно быть возбуждено уголовное дело. Это нелегитимный законопроект.

Фальсификация там или нет, но раз вы изначально проголосовали "за", выходит, вы не достаточно тщательно изучаете законопроекты, не так ли?

— Для этого и существуют профильные комитеты. Там в законопроекте около 100 поправок, которые надо было прочитать и понять, направлены ли они против кого-то из будущих кандидатов на президентский пост. Об этом даже не догадались депутаты "УДАРа", которые были в профильном комитете и которые готовили законопроект к голосованию.

Но теперь, когда графологическая экспертиза доказала, что депутат от "Батькивщины" Бриченко таки сам подавал эти поправки, и зная, что он почему-то не отозвал эти поправки (уже зная об их опасности), у меня все больше возникает вопросов, а не было ли это все согласовано с Арсением Яценюком?

В ситуации, когда по любому вопросу можно дать четкий ответ "да" или "нет", вы чаще других нардепов жмете на кнопку "воздержаться". Это попытка уйти от ответственности за свое неопределенное голосование перед избирателем?

— Наоборот, я голосую "воздержался", когда другие ленятся голосовать и не нажимают ни на одну из кнопок, таким образом, убегая от ответственности за голосование. Воздержался — это тоже позиция.

А когда вы видите, что многие не голосовали, это мягкое кнопкодавство. Это нечестно. Часто карточки депутатов стоят в гнездах, а их самих в зале нет, вот они и не голосуют никак.

И если я нажимаю "воздержался", это значит, что в данный момент у меня нет понимания, нужно или нет поддерживать то или иное решение, а рядом людей, которые могли бы посоветовать и к мнению которых я бы прислушался в конкретной ситуации, нет. Я считаю, что ненормально — не голосовать, надо научиться голосовать всегда: "за", "против" или "воздержался".

Перформансов мастер

Александр Доний — идейный вдохновитель многочисленных культурных проектов, которые он регулярно организовывает во всех уголках страны под брендом "Остання барикада". Благодаря умению любой почин превратить в нечто неординарное, редко какая культурная акция Дония остается без внимания общественности.

Так что вне зависимости от того, читают ли украинские поэты собственные вирши с балкона обычной одесской многоэтажки, или же делают это с огромной сцены где-нибудь в центре столицы, об этом наверняка узнает вся страна.

Под вашим брендом "Остання барикада" в Украине происходит множество творческих акций. Для вас это бизнес или хобби?

— Это жизнь, это больше чем мое хобби. И когда у меня есть свободное время, я придумываю идеи для фестивалей. В настоящее время "Остання барикада" — художественное объединение, которое успешно провело несколько десятков литературно-музыкальных фестивалей и несколько сотен разнообразных творческих акций.

Моя задача — для каждого города придумать свою концепцию фестиваля. Для Ивано-Франковска, например, это был фестиваль вертепов. Изюминкой действия я сделал звездный вертеп, в котором принимали участие известные депутаты, литераторы, музыканты, журналисты, а непревзойденные сценарии каждый год писал Сашко Лирник.

Для Гуляйполя в Запорожской области — бесшабашный фестиваль на грани фола "День Независимости с Махно". Для Киева — камерный литературный фестиваль "Киевская баррикада" имени нашего друга Юрия Покальчука, которого уже нет рядом с нами.

Какой из ваших творческих проектов вы считаете самым успешным?

— Организация каждого фестиваля — это колоссальный труд, поэтому в процессе самого фестиваля я никогда не отдыхаю и даже не успеваю кофе или пива выпить. Но вся наша "баррикадовская" команда — рьяные трудоголики. Думаю, большой удачей было организовать самый большой наш фестиваль в Гуляйполе.

На нем параллельно работало четыре сцены. Там же мы ввели ноу-хау — сочетание литературы и музыки, — что в украинской культурной среде стало очень популярным после этого. И вообще, это сильно отличает украинские фестивали от европейских. В проекте "Киевской баррикады" мы сделали акцию "Поэтическая ветрянка", где поднимали в воздух воздушный шар, нашпигованный аппаратурой, и оттуда поэты читали стихи, которые были слышны всем.

Мы первые восстановили в Киеве "Стихи под небом" во время "Вечеров поэзии" на Михайловской площади. А когда нет больших финансовых ресурсов, мы делаем мини-фестивальчики, куда приглашаем не только друзей-литераторов, музыкантов, но и телевизионщиков, которые делают оттуда прямые включения.

Хобби в большинстве случаев не предполагает финансовой отдачи, но в вашем случае получить выгоду от проведения таких фестивалей все-таки можно?

— Я идейный человек, поэтому культурные проекты инициирую не ради выгоды. Сейчас я продвигаю новый идейный проект — бесплатные курсы украинского языка. Мы открыли их в Житомире, Кировограде, Кременчуге, Луганске, Херсоне, Севастополе, Сумах, Калуше, Киеве. На очереди Черкассы и Донецк. Не думаю, что тут можно говорить о каких-то выгодах.

На ваши курсы уже обещала записаться народный депутат Ирина Геращенко. В парламенте еще нашлись желающие?

— Да, уже подошел один из депутатов ПР из Донецкой области. Он сказал, что у него еще есть коллега, который тоже хочет изучать украинский язык. Сегодня я знакомил их с нашими координаторами. К депутатам будет приходить преподаватель. То есть эти курсы для парламентариев будут реальными.

А кроме них в Киеве мы уже открыли шесть групп, а запись — уже на девять. Кроме волонтеров-преподавателей, которые ведут уроки, многие писатели, журналисты, ученые дали согласие ездить по нашим курсам с открытыми лекциями.

Перспективы

В безоблачном политическом будущем Александра Дония — в условиях существующей возможности прохождения в парламент по мажоритарному округу — сомневаться не приходится.

Проблемы могут начаться, если Верховная Рада вновь захочет избираться исключительно по партийным спискам. В этом случае найти рейтинговую партию, которая отвечала бы политическим и моральным требованиям Дония, будет непросто.

Что же касается бизнес-проектов, то у нашего собеседника на этот счет множество идей. Правда, пока переключаться на коммерцию он не собирается. Если же это произойдет, то бизнес Дония наверняка будет сопряжен с творческими проектами. А уж на них он умеет зарабатывать.