Государство

Андрей Ермолаев о том, как Россия и ЕС решили "украинский вопрос" и что это значит для нас

На минувшей неделе прошел совместный саммит Россия–ЕС

Андрей Ермолаев, экс-директор Национального института стратегических исследований при Президенте о том, как Россия и ЕС решили "украинский вопрос" и что это значит для нас

На минувшей неделе прошел совместный саммит Россия–ЕС. В ходе проведенных переговоров представители двух сторон решили создать экспертную группу, которая должна изучить все риски, в частности для РФ, связанные с возможным присоединением Украины к зоне свободной торговли с Евросоюзом. Такой итог саммита можно считать прогрессом в отношениях Брюсселя и Москвы.

Ведь еще недавно ЕС выступал категорически против консультаций на эту тему до того, как будет решен вопрос дальнейшего сотрудничества с Украиной. Внезапное изменение позиции Брюсселя вызвало подозрение, что он пошел на сепаратные переговоры с Москвой о дальнейшей судьбе Украины. О том, что на самом деле означают для нашей страны договоренности России и ЕС, рассказал Андрей Ермолаев.

Андрей Васильевич, почему вдруг ЕС и Россия согласились проанализировать риски для Кремля, связанные с перспективой присоединения Украины к зоне свободной торговли еще до подписания договора об ассоциации? Ведь до этого Брюссель выступал категорически против участия Кремля в переговорах по сотрудничество ЕС с Украиной…

А.Е. Еще до саммита Восточного партнерства ЕС, прошедшего в конце ноября минувшего года, в переговорах Киева и Брюсселя звучало предложение о необходимости проведения трехсторонних консультаций России, Украины и Евросоюза. В ходе такого диалога стороны и планировали обсудить все торговые и экономические проблемы, которые могли возникнуть у нашего государства с северным соседом после присоединения Киева к зоне свободной торговли ЕС.

Но речь шла о проведении таких консультаций только после заключения между руководством Украины и европейского содружества договора об ассоциации.

Когда же украинское правительство приняло решение не подписывать это соглашение, инициатива проведения упомянутых переговоров стала трактоваться иначе, что и привело к недоразумениям. Украина внезапно предложила привлечь к переговорам по договору третьего субъекта, то есть Россию, еще до подписания. А это противоречит международной практике соблюдения суверенности позиций двух партнеров в проектах такого рода.

Тем не менее в организации именно трехстороннего диалога в части возможного подписания Украиной соглашения об ассоциации с ЕС есть и объективный фактор. Ведь Россия и другие участники Таможенного союза также ведут переговоры с Брюсселем о перспективе создания совместной зоны свободной торговли. Конечно же, их беспокоит вопрос согласования позиций в этом направлении с таким важным партнером, как Украина.

Хотя в этом случае мы столкнулись с двойной игрой. Когда Кремль, стремясь к торговой интеграции с ЕС, всячески старался отговорить от этого своих украинских партнеров. В любом случае все зависит от воли Киева, и вполне возможно, что уже в текущем году мы сможем получить статус ассоциированного члена ЕС.

То есть никаких подводных камней в начале консультаций России и ЕС, в том числе и по внешнеторговым перспективам Украины искать не стоит?

А.Е. Скорее наоборот. Такую инициативу Москвы и Брюсселя можно расценивать как положительный сигнал для Украины. Это значит, что обе стороны подтверждают, что вопрос подписания Украиной договора об ассоциации с ЕС остается открытым.

Не стоит идти на поводу у тех, кто склонен демонизировать российские власти. Там много прагматиков, хорошо понимающих, что в ближайшее время втянуть нашу страну в Таможенный союз не получится. И последние события, происходящие в Украине, являются ярким тому подтверждением.

Что же касается европейского содружества, то провальный вильнюсский саммит и вспыхнувший после этого кризис в Украине позволили нашим западным партнерам понять, что, форсируя подписание соглашения об ассоциации, они действительно допустили много ошибок. Не были приняты во внимание целый ряд экономических и социальных проблем Украины, состояние бюджета нашей страны и показатели отдельных производственных отраслей.

А такого рода вопросы необходимо обсуждать на стадии подготовки договора. Конечно, большую часть ответственности за такой просчет несет украинская сторона. Ведь еще весной 2013 года соответствующие указания поступили от Президента и СНБО, и в сентябре правительство отрапортовало, что все идет по плану…

Тем не менее президент Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что ЕС и России следует изменить доминирующую сейчас в двусторонних отношениях концепцию "выигрыш одного регионального лидера означает потери для другого". А если конец соперничеству Брюсселя и Москвы, то чем это может обернуться для нашей страны? Украина вновь обречена на статус буферной зоны?

А.Е. Для Евросоюза отношения с Россией и 10 лет назад, и сейчас были и остаются стратегическими. В первую очередь потому, что, независимо от состояния дел внутри РФ или ее позиций на внешней арене, Кремль как партнер представляет большой интерес и территориально, и по ресурсной базе, и по масштабам рынка сбыта.

Не стоит также забывать, что в ЕС есть сторонники идеи "большой Европы", частью которой должна стать Россия. Это, во-первых.

Во-вторых, само европейское содружество является развивающимся объединением, и вполне вероятно, что в скором времени его ждут серьезные организационные реформы. Ведь вспыхнувший в 2008 году финансовый кризис обнажил целый ряд изъянов ЕС, которые необходимо исправлять.

Именно сейчас для Украины очень важно получить ассоциированное членство и принять участие в разработке модели возможных преобразований Евросоюза. Только в этом случае мы сможем защитить свой интерес. Но прежде всего следует, наконец, определиться: Украина является субъектом международных отношений, который имеет четкую позицию и отстаивает ее, или плывет по течению?

Пока этого не произойдет, наше государство будет оставаться буферной зоной. И не надо винить за это Россию или ЕС, поскольку до сих пор украинские власти не создали собственную действенную концепцию внешней политики, а предпочитали копировать чужие рецепты.

Чем можно объяснить резкую реакцию Владимира Путина на предложение руководства ЕС помочь украинским властям и оппозиции в урегулировании затянувшегося конфликта?

А.Е. Если говорить о посреднической миссии, то, как по мне, запускать ее пока рано. Подключение внешнеполитических партнеров к урегулированию внутреннего конфликта оправданно лишь тогда, когда возникнет непреодолимый конфликт. В Украине существуют хорошие традиции политического диалога, в ходе которого стороны всегда умели находить компромисс.

И сейчас остаются возможности для его успешного завершения. Консультации, советы, встречи, согласование позиций при участии западных или северных авторитетных переговорщиков — это вполне допустимо. Такие инструменты воздействия вполне оправданны, как оправдан и интерес Запада, поскольку возможная эскалация противостояния несет угрозу не только гражданам Украины, но и соседям.

Что же касается конкретно позиции Путина, то вспомните: не так давно правительство России предлагало свою помощь по урегулированию украинского кризиса, но получило отказ. Сейчас же Кремль воспринимает аналогичное предложение от ЕС как соперничество, поэтому и реагирует негативно.

Кроме того, Москва опасается, что любое вмешательство Брюсселя в решение внутриполитических проблем нашей страны откроет Западу дополнительные возможности для популяризации европейской политики в Украине. А этого Кремль не допустит.

Учитывая, что именно стараниями российских властей команда Виктора Януковича отказалась от подписания соглашения об ассоциации с ЕС, выглядит странным обещание Кремля сохранить в силе действующие кредитные и газовые соглашения с Украиной даже в случае смены власти. Это намек на то, что Москва наперед смирилась с крахом Януковича?

А.Е. Дело в том, что запущенный ранее российский сценарий для Украины оказался провальным. Это инициированная отдельными политическими силами в нашей стране информационная кампания в поддержку федерализации, а также популяризация Таможенного союза и инициатива проведения референдума по вопросу о присоединении к этому объединению.

Все эти идеи были малоинтересны как влиятельным отечественным политикам, так и обществу в целом. Оказалось, что наши сограждане заинтересованы в глубоких прогрессивных изменениях в государственной политике и что их больше всего волнует защита базовых свобод. Есть разные предпочтения, в зависимости от регионов, но общий настрой именно таков.

Проанализировав ситуацию, в Кремле пришли к выводу, что взять такие народные стремления под контроль одним договором о присоединении Украины к ТС не получится. А разразившийся общественно-политический кризис стал лишним стимулом к тому, чтобы резко изменить позицию Москвы в отношении Киева.

Сейчас команда Владимира Путина пытается реабилитировать имидж России в глазах украинских граждан, твердя о своем невмешательстве во внутренние дела соседа и поддерживая на словах наш народ. В этом же контексте следует воспринимать и заявления о том, что все двусторонние договоры остаются в силе.

Судя по всему, в лучшую для нас сторону меняется отношение к Украине и в Евросоюзе. Об этом свидетельствуют подтверждение, что Брюссель по-прежнему готов подписать договор об ассоциации, предложения об оказании финансовой помощи и общее внимание, которое уделяют Киеву в ЕС.

Это значит, что вильнюсский урок оказался очень полезным для наших западных партнеров. И в конечном итоге текущая ситуация, в которой оказалась Украина, может сработать в плюс, если ею умело воспользоваться.