Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Андре Куусвек

Понедельник, 1 Ноября 2010, 23:59

Международные финорганизации, долгие годы финансировавшие в нашей стране в основном частные предприятия и банковские кредитные линии, в этом году серьезно пересмотрели свои приоритеты. Сейчас они главным образом кредитуют энергетические и инфраструктурные проекты и ссужают средствами госпредприятия. Отечественные компании интересуют иностранцев преимущественно как объекты для покупок. Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью «ДС» рассказал директор Европейского банка реконструкции и развития в Украине Андре Куусвек.

В начале этого года украинские власти заявляли, что рассчитывают в текущем году на масштабное финансирование со стороны Европейского банка, называя сумму порядка $1 млрд. Насколько оправдались их ожидания?

А.К. По состоянию на 28 октября мы профинансировали в Украине 20 проектов на общую сумму $650 млн. Львиную долю средств выделили под кредитные программы — $565 млн. Остальное — это инвестиции в капиталы либо напрямую от ЕБРР, либо через инвестиционные фонды. Крупнейший контракт мы подписали на минувшей неделе: о кредитовании на $250 млн (175 млн евро) сооружения высоковольтной линии от Запорожской атомной станции (г. Энергодар) до Каховки. Около $200 млн было вложено в корпоративный сектор, преимущественно в сельское хозяйство и пищевую промышленность, порядка $100 млн пришлось на все остальные отрасли экономики. Работа в банковском секторе в этом году сводилась преимущественно к проектам по торговому финансированию и кредитным линиям. Мы не выделили ни одного субординированного долга (зачисляемого в капитал банка), тогда как в 2009 г. в проекты такого рода было вложено более $700 млн (в основном в банки с иностранным капиталом — Райффайзен Банк Аваль, УкрСиббанк, Укрсоцбанк, банк «Форум» и $250 млн — в государственный Укрэксимбанк). В 2010 г. было лишь одно небольшое вложение в капитал в финансовом секторе: $5 млн получила страховая компания Renaissance Life.

Какие проекты ЕБРР планирует профинансировать в ближайшее время?

А.К. Возможно, еще в этом году успеем подписать контракт с «Укравтодором» на $350 млн по кредитованию проложения подъездных путей к Киеву: речь об окончании строительства дороги Киев–Чоп (трасса М06), проходящей через Львов, Ривне, Житомир. Дорабатывается крупный проект с «Укргидроэнерго» на $300 млн. Все это контракты с государственными предприятиями, подготовка которых занимает много времени из-за необходимости соблюдения всех формальностей по получению под них госгарантий. Так что точные даты подписания в этом случае назвать достаточно сложно.

Какие факторы были для ЕБРР сдерживающими при реализации проектов в Украине в этом году?

А.К. Главный — это невозможность финансирования проектов в гривне. Полагаю, если бы мы имели возможность работать с нацвалютой, то в 2010 г. вложили бы в два раза больше средств. И дело не только в том, что мы остерегаемся кредитования в долларах и евро украинских компаний, не имеющих валютных поступлений, хотя, конечно, ЕБРР и видит в этом большие риски. В самих предприятиях во время кризиса изменилось отношение к валютным рискам, их руководство остерегается валютных обязательств в период неопределенности с курсом гривни. Правда, недавно в Верховную Раду был внесен законопроект, открывающий международным финансовым организациям доступ к гривневому кредитованию. К тому же у нас начал налаживаться на этот счет диалог и с Нацбанком: неделю назад мы встречались с новым первым зампредом НБУ Сергеем Арбузовым, и нам удалось достичь понимания. Так что очень надеемся на его помощь. В России, например, мы сегодня 50% новых кредитов выдаем именно в рублях и привлекаем их валюту посредством размещения на внутреннем рынке своих корпоративных облигаций.

Кроме того, в ближайшее время проблемы могут возникнуть с кредитованием муниципальных проектов. Ведь с 1 января 2011 г. вступает в силу принятый в июле Бюджетный кодекс, которым ограничивается кредитование украинских городов под муниципальные гарантии. Города смогут гарантировать муниципальные проекты только в рамках так называемых бюджетов развития, которые совсем невелики. К тому же есть опасения, что решения относительно реализации таких проектов будут приниматься не на местах, а лишь в Киеве. То есть осложнится работа с городами по инфраструктурным и энергетическим проектам. Правда, мы попросили разобраться с этой ситуацией и подали соответствующие предложения в Кабмин.

Какого рода кредитные программы станут для банка приоритетом в 2010–2011 гг.?

А.К. Мы как раз сейчас заканчиваем работу над нашей стратегией в Украине на 2011–2014 гг. Банк готов рассматривать все сколько-нибудь интересные проекты в каждом секторе экономики страны. Хотя, конечно, упор все-таки будет делаться на финансирование частного сектора и на три основные отрасли: энергетику, энергоэффективность и АПК. По государственным программам, скорее всего, снова сфокусируемся на инфраструктурных проектах, требующих масштабного финансирования. Причем часть средств можно будет черпать из грантовых источников. Я имею в виду созданный Евросоюзом по инициативе шведского правительства Фонд восточноевропейского партнерства по энергоэффективности и вопросам охраны окружающей среды (E5P) на 90 млн евро, который рассчитан на проекты в шести странах: Украине, Беларуси, Молдове, Армении, Азербайджане и Грузии. Но уже сейчас можно говорить, что Украина станет приоритетной страной и львиная доля средств из этого фонда будет выделяться именно на ее проекты. Первые из них уже были профинансированы, я имею в виду программы по реконструкции центрального отопления в Ивано-Франковске, Черкассах и Одессе. Работа по такого рода проектам интересна как нам, так и муниципалитетам, поскольку они получают доступ к грантам, которые можно не возвращать. Яркий пример — это финансирование проекта по центральному отоплению в Житомире: город получит от нас до 10 млн евро кредита и еще, возможно, до 5 млн евро по линии Фонда для подготовки реализации проекта.

По всему видно, что банк начал менять политику работы в Украине…

А.К. Действительно, акценты меняются. До кризиса мы делали ставку на финансирование частных украинских компаний, и доля их проектов в общем портфеле достигала 50%. Еще 30% приходилось на государственные программы в энергетике и инфраструктуре и 20% — на финансовый сектор. В 2009 г. мы сделали приоритетной работу с вашей банковской системой: на нее пришлось 65% всего украинского финансирования. А в этом году мы в основном работаем с государственным сектором. В итоге нам удалось полностью сбалансировать свой портфель в Украине, общий объем которого сейчас составляет 4,7 млрд евро. По 30% с небольшим у нас приходится на каждое из трех направлений: частные компании, государственные структуры (энергетика и инфраструктура) и финансовый сектор.

Какие вложения будут наиболее интересовать банк в 2011 г. — кредитные либо инвестиционные?

А.К. Инвестиционные. Мы хотели бы больше средств вложить в акционерный капитал компаний и участвовать в их жизни как акционеры. Конечно, проще выдать кредит и получать свои стабильные доходы. Но тогда речь идет исключительно о процентах. Другое дело инвестиции. Мы выделяем средства и, корректируя политику и стратегию компании, где-то за пять лет повышаем ее рыночную стоимость. После чего можем продать ее акции, но уже по гораздо большей цене, чем купили. Входя в состав акционеров, мы никого не вводим в заблуждение и изначально говорим, что ЕБРР — не стратегический, а портфельный инвестор, который впоследствии продаст свой пакет.

Готовы ли вы в связи с этим пересмотреть свои ограничения по размерам допустимых покупок и начать приобретать контрольные пакеты акций?

А.К. Нет, это принципиальная позиция банка: мы не стратегические инвесторы, управляющие бизнесом, это не наша роль. Потому ограничимся покупкой до 20–35% акций в зависимости от предприятия. Минимальное вложение по-прежнему будет находиться на уровне $10 млн, то есть совокупная стоимость компании не сможет быть менее $35 млн.

В каких секторах вы собираетесь покупать акции?

А.К. В принципе, мы открыты для всех отраслей экономики. Но сейчас работаем над проектами в фармацевтическом и аграрном секторе. Также переговоры ведутся с компанией, занимающейся производством строительных материалов. Сами предприятия пока назвать не могу.

Сколько в среднем ЕБРР удается зарабатывать на портфельных инвестициях в разных странах?

А.К. Если говорить об общем портфеле, то доходность будет очень разной. Были даже случаи, когда мы оказывались в убытках, правда, речь шла лишь о формальном снижении стоимости компаний: цена акций опускалась не из-за проблем на самих предприятиях, а из-за того, что кризис бил по отрасли в целом. Случались и очень успешные инвестиции. Например, лично у меня самой удачной была сделка, когда ЕБРР приобрел акции компании за $10 млн, а продал впоследствии за $275 млн. Конечно, это исключение, а не правило, и такое бывает лишь раз в жизни.

Как во время кризиса изменились базовые условия банка по кредитным проектам?

А.К. Если говорить о процентной ставке, то она у нас привязана к ставкам LIBOR при кредитовании в долларах и к EURIBOR по евро. До кризиса они находились в рамках 2–3% годовых, а в его разгар опустились до 1% годовых. Но, хотя кредитные ресурсы стали для нас дешевле, мы не снизили стоимость новых кредитов, поскольку выросли наши риски по разным проектам в Украине. Так что если до 2009 г. наши заемщики в среднем получали займы под 4–5% годовых, то сейчас — под 7–9% годовых. Хотя есть единичные случаи, где стоимость по-прежнему около 5% годовых.

Но, в отличие от украинских банков, мы не пошли на сокращение сроков кредитования и по-прежнему финансируем проекты на 7–10 и более лет в зависимости от сектора. Причем начали выдавать займы не только под развитие компаний, но и под пополнение оборотного капитала, чего ранее никогда не делали в Украине. Пошли на такой шаг, как только ваши финучреждения полностью свернули кредитование в разгар кризиса.

Изменились требования банка и в отношении объемов финансирования. Ранее мы брались за проект, если компания своими средствами участвовала в нем менее чем на 30%. Еще 35% суммы мы находили на рынке (привлекали у других финучреждений) и 35% выделяли сами. Но как только украинские банки свернули кредитование, мы начали работать по схеме 50% на 50%: войдя в положение, мы стали брать половину риска на себя, но потребовали и от самих компаний увеличить свои риски с 30% до 50%.

Стал ли ЕБРР гибче подходить к оценке кредитных проектов?

А.К. Мы стараемся быть гибкими не только по условиям, но и по срокам рассмотрения кредитных заявок и выделения средств. В разгар экономических потрясений во всем мире банк подготовил разные антикризисные продукты, позволяющие нам оперативно финансировать оборотный капитал компаний.

ЕБРР подписал рамочное соглашение с нашими коллегами — рядом европейских фондов совместных инвестиций, где мы также участвуем в капитале. И теперь можем привлекать их для софинансирования некоторых проектов. В результате заемщики имеют возможность получить кредиты не на протяжении пяти-шести месяцев, как ранее, а за два-три месяца.

Менял ли банк требования к финансовому состоянию заемщиков в этом году и планирует ли это делать в будущем?

А.К. Требования не изменились. Несмотря на возросшие риски, они остались на докризисном уровне. К тому же мы не исключили из списка потенциальных заемщиков ни один сектор экономики и готовы рассматривать заявки на финансирование даже от компаний, работающих на рынке недвижимости, на который остальные банки давно махнули рукой. Изменения же требований в будущем будут зависеть от ситуации в экономике.

Были ли в 2009–2010 гг. случаи невозвратов по кредитам ЕБРР, и прибегал ли банк к возмещениям по госгарантиям?

А.К. Мы очень консервативны и весьма требовательны при выдаче займов. Полагаю, именно такой подход позволил нам избежать серьезных проблем с невозвратами. За время кризиса у нас возникли сложности с погашением лишь нескольких корпоративных кредитов и одного банковского. Но они были временными: в двух случаях мы пошли на реструктуризацию, а во всех остальных смогли вернуть предприятия в старый график платежей. Была подписана и первая для нас в Украине сделка по конвертации долга: задолженность Кредитпромбанка конвертировали с дисконтом в его акции, и мы вошли в состав акционеров.

Ни разу за 2009–2010 гг. не обращались за возмещениями по госгарантиям. Все государственные заемщики платят по своим кредитам. Сложности возникли лишь один раз в 2009 г., когда Украина жила без госбюджета. Из-за этого у властей на местах возникали проблемы с платежами, но это был чисто технический момент. И после принятия закона о госбюджете выплаты вернулись в первоначальный график.

На какую сумму Европейский банк планирует профинансировать украинские проекты в 2011 году?

А.К. Я бы назвал это не планом, а скорее нашими мощностями. Полагаю, мы можем выйти на выделение ежегодно $1,5 млрд, главное, чтобы было под что их выделять. Увеличение этого лимита возможно при двух условиях: в случае увеличения в стране количества интересных проектов, а также при уменьшении объемов кредитования ЕБРР других стран. Грубо говоря, если в каком-то другом регионе, где мы представлены, финансирование застопорится, Украина сможет претендовать на неосвоенные средства.