Государство

Балансирование на граблях. Когда в Украине закончится эпоха революций

Сегодня в День Свободы и Достоинства Украина празднует годовщину сразу двух революций, что потрясли страну с интервалом почти в десятилетие

Фото: УНИАН

Тем временем зловещая рука Москвы водит по стране призрак третьего Майдана под неблагозвучной кличкой "Шатун". Все это чудесный повод задуматься об особенностях украинских революций.

Правда, если быть арифметически точным, то призрачный третий Майдан должен номероваться четвертой цифрой, так как из череды украинских революций эпохи независимости незаслуженно изъят самый первый Майдан - Революция на граните 1990 года, во многом предопределивший саму независимость Украины, а потому не менее важный, чем два последующих.

Разумеется, история украинских революций четвертью века независимости никак не ограничивается, а насчитывает почти столько же лет, сколько и сама украинская государственность - первый крупный Майдан в Киеве, и далеко не последний, зафиксирован почти тысячу лет назад - в 1018-м. Однако, это совсем другая история.

Что же касается трех новейших майданов, то здесь нужно отметить две главные тенденции. Во-первых, все украинские революции были успешными, а во-вторых, не смотря на существенные сдвиги в общественной жизни, все они принесли определенное разочарование. И этим постреволюционным разочарованием, и ожиданием новой, на этот раз окончательной революции, пропитана вся новейшая украинская история. И дело даже не в том, что разочарование после революции вещь более чем закономерная - со всякими революционными изменениями связаны, присутствующие в обязательном порядке предельно завышенные ожидания, вроде того: "Вот как выгоним коммунистов, Кравчука, Кучму, донецких (нужное подчеркнуть) тогда и заживем как в Раю". Но даже, если подобные несколько наивные разочарования и вынести за скобки, бросается в глаза половинчатость украинских революций, выражающаяся в неполной смене элит и ремонтом, а не полным демонтажем старой системы управления. Отсюда проистекает и знаменитое украинское "все они одинаковые" и "не за то мы на майдане стояли".

Так, Революция на граните привела в конечном итоге к реализации столетней мечты украинцев о национальном государстве, которая в начале 90-х виделась как избавление от необходимости "кормить москалей своим салом", что автоматически означало небывалое процветание. Однако, на практике все оказалось немножко сложней. Вместо процветания, которое должно было само упасть с неба, мы получили беспрецедентное падение уровня жизни, и народ начал роптать. Одни говорили, что виной всему Кравчук и другие коммунисты, которые быстро перекрасились в патриотические цвета, сохранив под независимой вывеской прогнивший социалистический строй, другие - что виной всему "незалежность, которая ничего не дала кроме штампа в паспорте", но разорвала экономические связи с Россией и другими республиками бывшего СССР, уничтожив мифический "советский рай".

Последние, благодаря титаническим усилиям некоторых украинских политиков по холенью и лелеянью весьма недалекого в целом мифа об утраченном золотом веке СССР, стали локомотивом сначала прихода к власти Кучмы, потом Януковича, а потом и "ДНР" с "ЛНР" и, как результат, проиграли. Первые же стали локомотивом Помаранчевого майдана, Евромайдана и тоже по состоянию на сегодня не ощущают себя победителями.

В реальности же, Революция на граните и последовавшее за ней обретение независимости стала первым тектоническим сдвигом и первым окном возможностей, которым, однако, мы воспользовались не сполна. Всякая революция должна приводит к кардинальной ломке системы организации жизни, что невозможно без смены элит. С началом независимости Украины поменяла элиту лишь частично. Вместо старых партноменклатурщиков к верхам прорвались, с одной стороны диссиденты, антисоветчики и националисты вроде Вячеслава Черновола (однако непосредственно к рычагам управления государством их так и не подпустили и их влияние было в целом не очень значительным), с другой относительно молодая и незакостенелая часть партийной номенклатуры в лице красных директоров и амбициозных комсомольских лидеров. Увенчивал всю эту пирамиду первый президент Леонид Кравчук, в котором вполне искренний украинский патриотизм уживался с прошлым коммунистического идеолога и определенной политической беспринципностью, когда дело касалось личной политической выгоды.

Вся эта конструкция оказалась недолговечной и уже в 1994-м на волне заигрывания с русскоязычным и пророссийским электоратом президентом стал плохо говоривший по-украински красный директор Леонид Кучма. Его приход многими воспринимался как сворачивание с пути независимости переход Украины к "белорусской модели". Однако Леонид Данилович, будучи опытным управленцем, пусть и советской школы, быстро сообразил, что белорусский путь для Украины несет огромные риски майданов, и избрал знаменитую тактику "многовекторности", лавируя между Западом и Москвой, сохраняя при этом проукраинскость и проевропейскость в качестве стратегического направления.

Благодаря этой "многовекторности" Кучма сумел сохранить относительную "стабильность" на протяжении долгих 10 лет, чему во многом помогла и благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, с другой - такая политика лишь законсервировала все украинские проблемы, которые было необходимо решать еще в 90-е, что и вылилось в итоге в Помаранчевый Майдан.

И тут на авансцену украинской политики вышел человек, личность которого предопределила историю Украины на 10 лет, а то и больше. Речь идет, разумеется, о Викторе Януковиче. Не секрет, что и Помаранчевая революция 2004-го и Евромайдан 2013-го были во многом направлены персонально против Виктора Федоровича - слишком уж одиозной оказалась его личность. Очень слабо образованный человек с уголовным прошлым и такими же повадками в настоящем, не смотря на все усилия политтехнологов по его облагораживанию, не мог не вызывать органического неприятия у огромной части населения Украины, которому понадобилось целых две революции, чтобы избавиться от него навсегда.

Еще во времена Помаранчевого майдана весьма популярным было мнение, что приведи Кучма в качестве "преемника" кого-то немного более вменяемого чем Янукович, в частности, назывался Сергей Тигипко, никакого майдана просто не было бы. Однако история, как известно, сослагательного наклонения не терпит, тем более, что Виктор Федорович был не просто баловнем судьбы, он представлял новое поколение украинской элиты, которое приходило на смену стареющим красным директорам, - поколение из бандитских 90-х со всеми прилагающимися атрибутами. Новые экономические реалии, выросшие на кучмизме, который стал следствием недоделанной до конца Революции на граните, - тотальная коррупция, спайка бизнеса и политики, государственный рэкет, органично выросший из бандитского, требовали новых лидеров, которые чувствуют себя в этой стихии, как рыба в воде. Кучмизм не мог не породить "донецких" как явление -криминализированный, люмпенизированный и индустриальный Донбасс был идеальной "чашкой Петри" для элиты нового поколения, а "донецкие" не могли родить иного лидера, кроме Януковича. В то же время зарвавшийся Янукович не мог не спровоцировать искреннего народного гнева, и потому был обречен.

В целом Помаранчевый Майдан повторил главную ошибку Революции на граните. Революция на граните породила кучмизм как модернизацию советского номенклатурного слоя, а Помаранчевий майдан модернизировал уже кучмизм под новые более цивилизованные реалии, однако порочная суть этой модели так и осталась неизменной. При этом масштаб модернизации был куда как меньшим, чем в 90-е. Если после обретения независимости перемены затронули практически все сферы жизни, то после Помаранчевой революции появился "кучмизм с человеческим лицом". В нем было побольше демократии, общей свободы и даже наверное больше справедливости, однако все те "язвы" кучмизма, которые в глобальном измерении и привели к появлению Януковича и "донецких" вполне себе сохранились. Более того, пришедшая во главе с Ющенко команда "любых друзив" не выполнила даже свою главнейшую задачу с точки зрения политического выживания - окончательную ликвидацию банды донецких, хотя зимой 2005-го и Виктор Федорович и его окружение сидели на чемоданах, ожидая скорой и быстрой расправы. Более того, через очень непродолжительное время регионалы получили возможность вернуться во власть, сначала получив Кабмин, а потом и президентскую булаву на волне разочарования действиями помаранчевой команды.

Вину за неумелое использование плодов победы Помаранчевой революции украинский народ склонен возлагать в первую очередь на персонально Виктора Ющенко, который оказался не очень эффективным управленцем, увлеченным пасекой, этнографическим национализмом и борьбой с Юлией Тимошенко. Во вторую очередь винят все окружение экс-президента, начиная с той же Тимошенко и заканчивая остальными "любыми друзями", в том числе и нынешним президентом Петром Порошенко. Все эти обвинения во многом справедливы. Элита, получившая власть вместо "донецких", отличалась от последних не так уж сильно и была порождением того же кучмизма 90-х, с поправкой на украинский патриотизм вместо советско-русского и меньшую любовь к дикому бандитскому капитализму, которая выражалась в стремлении соблюдать хотя бы видимость законности.

В то же время обвинять в том, что второе окно возможностей, открытое Помаранчевым майданом, не было в полной мере использовано, исключительно элиту, значит грешить против истины. Всякая политическая элита руководствуется в первую очередь своими политическими и экономическими интересами, а для этого им нужно нравиться избирателям. А вот украинский избиратель, хоть и готов стойко мерзнуть на Майдане за светлое будущее, далеко не всегда вдумчив и рационален. В конце концов и Януковича, и Ющенко, и Порошенко, и Тимошенко с Ляшко выбирал украинский народ, тот самый, что не мешает этому же народу искренне ненавидеть своих бывших кумиров.

О проблемах украинского избирателя в виде патернализма, веры в добрых царей и простые рецепты решения сложных проблем уже писано-переписано. За 25 лет независимости процесс поумнения избирателя если и движется, то уж очень медленно. Мы исправно наступаем на одни и те же грабли, выбирая одних и тех же политиков, чтобы потом разочарованно повторять, что все они одинаковы. Мы страстно возмущаемся засилью коррупции, при этом сами носим взятки чиновникам, врачам и учителям, а на работу в ГАИ до недавнего времени были настоящие очереди. 

Сейчас, после Революции достоинства, перед Украиной открыто третье большое окно возможностей. Собственно, последний Майдан в очередной раз доказал, что порожденный и модернизированный предыдущими революциями как компромисс между старым и новым кучмизм нужно демонтировать окончательно и бесповоротно. Разумеется, лучше и безопаснее делать это без нового Майдана, однако это не означает полное отсутствие социальных потрясений. А их боится и власть, и народ, и мы снова балансируем на граблях между "зрадой" и "перемогой", требуя немедленных реформ с одной стороны и повышения пенсий с дешевой коммуналкой с другой; требуя решительного наступления на Донецк и протестуя против военного налога и мобилизации. Одни говорят, что нужен мол новый Майдан, чтобы на этот раз уж окончательно вымести всех олигархов, воров и преступников из власти, и вот тогда настанет так долго ожидаемый рай. Другие резонно взывают к здравому смыслу, предупреждая, что в условиях войны с внешним врагом революция может привести только к поражению. А тем временем хитрые дядьки в Москве подбрасывают дров в огонь в предвкушении пира на руинах Киева.

Насколько радикальными и успешными будут нынешние реформы, говорить еще рановато, тем не менее характерная для всех наших революций половинчатость уже прослеживается. Если же взглянуть на Украину с высоты всех 25 лет независимости, то видно, что каждый наш майдан был для нас заметным шагом вперед, но ни один из них пока не спровоцировал настоящий рывок. И элита, и народ вроде бы и хотят перемен, но и те, и другие этих перемен на самом деле боятся и тормозят, только набрав скорость. Сохранится ли это перемещение вперед майданными шажками, или все же мы наконец-то решимся бежать так и не ясно. В таких ситуациях может помочь просвещенный диктатор, который подавив железной рукой всякое сопротивление недовольных, поведет страну через тернии к новым вершинам. Вот только особой любовью к диктаторам украинцы никогда не отличались, и попытка установить диктатуру, пусть и просвещенную, с равным успехом может бесславно завершиться новым Майданом.

Как бы там ни было, окно возможностей последнего Майдана для нас еще не закрыто и только от нас всех зависит, как в конечном счете мы его используем.