Государство

Олег Устенко о том, почему гривня тянет вниз польский злотый и чешскую крону

Эскалация политического конфликта в Украине спровоцировала не только встряску на локальном валютном рынке, но и задела рикошетом курс румынского лева,

Директор Центра мировой экономики и международных отношений НАН

Эскалация политического конфликта в Украине спровоцировала не только встряску на локальном валютном рынке, но и задела рикошетом курс румынского лева, польского злотого, чешской кроны.

О том, какое влияние украинские события могут оказать на валюты Центральной и Восточной Европы в дальнейшем, "ДС" рассказал директор Центра мировой экономики и международных отношений Национальной академии наук Олег Устенко.

Олег, события, развернувшиеся на прошлой неделе в нашей стране, стали причиной девальвации валют других европейских стран. Например, венгерский форинт упал до двухлетнего минимума по отношению к евро. Почему это произошло, ведь та же Венгрия входит в ЕС и ее связи с Европой гораздо сильнее, чем с Украиной?

О. У. Нельзя винить в девальвации местных валют исключительно Украину. Страны с т. н. развивающимися рынками находятся в зоне высокого риска и без событий в нашей стране. В Центральной и Восточной Европе в категорию развивающихся могут быть отнесены Венгрия, Польша, Чехия, Словакия, Россия, Украина и ряд других. Разгорающийся в Украине конфликт просто усугубил уже сложившуюся там картину.

Ситуацию на валютных рынках этих стран диктует целая группа факторов. Во-первых, это изменение политики ФРС США, которая начала постепенно сворачивать программу стимулирования экономики (так называемое "количественное смягчение"). Это заставило инвесторов продавать местные валюты развивающихся стран — рубли, форинты, злотые и т. д. и переходить в более сильные и надежные доллары и евро.

Второй фактор — ожидания инвесторов относительно кризисных явлений в китайской экономике в краткосрочной перспективе. Это вызывает еще более настороженное отношение к развивающимся рынкам. Таким образом, девальвационное давление на местные денежные единицы существовало и до украинского кризиса. Нельзя также забывать и о том, что наши экономики связаны между собой.

Все развивающиеся страны являются не только торговыми партнерами, но и конкурентами. Например, около 3% экспорта Украины приходится на Венгрию, 4% — на Турцию, 25% — на Россию. Но при этом мы конкурируем между собой на мировых рынках: с Россией — в Европе и Азии, с Венгрией и Польшей — на рынках третьих стран и т. д.

Поэтому, если одна из стран идет на девальвацию своей валюты, остальные просто вынуждены следовать ее примеру, чтобы не потерять конкурентоспособность. Например, Турция уже успела девальвировать свою валюту почти на 10%. Это значит, что Украина должна также ослабить гривню для того, чтобы ее продукция была конкурентоспособна на тех рынках, где мы с ней конкурируем, да и на самом турецком рынке. Ведь 4% экспорта в Турцию — это порядка 2% нашего ВВП.

То есть девальвация гривни, которая началась в январе, стала катализатором ослабления курсов валют наших торговых партнеров?

О. У. Безусловно. Политические события в нашей стране спровоцировали девальвацию гривни. Курс национальной валюты уже просел больше чем на 10%. Это значит, что, если наши соседи хотят оставаться конкурентоспособными, они должны нас догонять и ослаблять свои валюты. Пусть Украина не крупный игрок в масштабе мировой экономики, но мы достаточно значимый игрок для региона Центральной и Восточной Европы и с нами нельзя не считаться. Нужно учитывать и тот факт, что после событий в Украине инвесторы и кредиторы начинают в принципе бояться этого региона.

Ситуация здесь остается взрывоопасной. И у них возникают вполне закономерные опасения относительно того, по какому сценарию могут развиваться события у наших соседей — в Молдове, России, Беларуси и т. д. Политическая нестабильность — достаточно сильный фактор, чтобы раскачать экономику любого из государств этого региона. То есть в самих этих странах ситуация осталась неизменной. Но отношение к ним изменилось, прежде всего, из-за событий в Украине.

Инвесторы переоценивают риски и уровень рентабельности работы в этом регионе. Если они видят, что риски высокие, но более высокую прибыль получить не удастся, они принимают решения о выходе с рынков, и мы видим отток капитала. Поэтому украинская проблема уже давно не только наша, но и всего региона Центральной и Восточной Европы. А особенно наших соседей, которые не являются членами ЕС.

Насколько долгосрочным может оказаться этот эффект?

О. У. Инвесторов очень легко напугать, но очень сложно вернуть доверие. Эта асимметрия колоссальна. Неделя проблем, таких, как мы видели в Украине на прошлой неделе, может напугать инвесторов на месяцы, если не на годы вперед.

Наши соседи боятся также беженцев из Украины и удара по их экономикам с этой стороны?

О. У. На самом деле потенциальные проблемы могут возникнуть не только из-за беженцев. Угрозу может представлять и неконтролируемый поток товаров, рост серого импорта, экспорта и т. д. Это традиционные проблемы, возникающие у стран, которые соседствуют с государствами, где высокий уровень нестабильности. Поэтому разрешение ситуации в Украине для них — это больше, чем стабильность валюты или равновесие экономики, это вопрос их собственной национальной безопасности.