Государство

Почему Украина не получила статус основного союзника США

Американцы не уверены в незыблемости декларируемого Киевом курса и не хотят связывать себя обязательствами на случай провала реформ, а также попыток очередного сближения с Москвой

Фото: paekoil.com

Минувшая неделя началась с загадки и загадкой же завершилась. В понедельник Нигерия выпустила арестованный накануне российский Ан-124. Чартер с грузом военного назначения совершил вынужденную посадку в городе Кано на севере страны и был задержан в связи с подозрениями, что получатель "посылки" - террористическое движение "Боко Хаарам".

В пятницу Конгресс США принял Акт о поддержке свободы Украины. Чтобы стать законом, ему еще предстоит пройти ряд процедур, включая подписание президентом, но уже сейчас можно говорить, что отношения Вашингтона и Киева выходят на качественно новый уровень. В частности, документ предусматривает в 2015 г. поставки оборонительных вооружений, в том числе летальных, коммуникационных, разведывательных и прицельных систем на $100 млн. Кроме того, США намерены способствовать украинской оборонке в поиске новых рынков взамен утерянного российского. От­дель­ным пунктом стоит помощь в обеспечении энергетической безопасности: инвестиции в модернизацию ГТС, развитие альтернативной энергетики и наращивание добычи газа. Кроме того, Вашингтон разработает комплекс для помощи беженцам - прежде всего речь о повышении эффективности взаимодействия между Киевом и международными структурами. Наконец, $50 млн будут выделены на противодействие российской пропаганде. Но из финальной редакции документа исчез пункт о предоставлении Украине статуса основного союзника.

Непосредственной связи между этими загадками нет. Но обе они свидетельствуют о тренде, который становится определяющим в сценарии "Холодная война-2.0". Речь о глобальном кризисе доверия, который заставляет мировых лидеров играть скорее в геополитический покер, нежели в шахматы.

Определяющим в сценарии "Холодная война-2.0" становится глобальный кризис доверия, который заставляет мировых лидеров играть скорее в геополитический покер, нежели
в шахматы

История с арестом "Руслана" всплыла на следующий день после того, как французский президент Франсуа Олланд заскочил во "Внуково" пообщаться с российским коллегой, возвращаясь из Казахстана. Совпадение, возможно, и случайное, но очень удачное. Во-первых, оказалось, что Париж и Москва продолжают сотрудничать в военной сфере. Борт отпустили, когда выяснилось, что он выполняет перевозки в интересах французского миротворческого контингента в Чаде. Попутно стало известно, что хотя по документам самолет числится за ОАО "224 летный отряд", на самом деле принадлежит ВВС РФ. Во-вторых, эта история придала вес разговорам о том, что вопрос передачи "Мистралей" россиянам отложен, но отнюдь не закрыт. И наконец, в-третьих, она очень удачно отвлекла внимание публики от собственно визита французского лидера во "Внуково", который, к слову, заслуживает самого пристального внимания. Большинство наблюдателей сходятся во мнении, что поскольку позиция канцлера Ангелы Меркель в отношении России становится все жестче, то более сдержанный Олланд просто вышел на передний план в качестве переговорщика, став "хорошим полицейским". Однако этим дело не ограничивается. Олланду сейчас нужны лавры миротворца так же как и его предшественнику Николя Саркози в 2008-м - и по тем же причинам.

Урегулирование ук­ра­инского "кризиса" для первого, как и российско-грузинская война для второго - способ поправить и подупавший рейтинг, и положение в экономике, его уронившее. Олланду нужны деньги и не нужны судебные тяжбы из-за невыполненного контракта. Это делает Францию потенциальным слабым звеном в антироссийской коалиции, тем более что оппозиционный ультраправый Народный фронт и так сидит на кремлевских кредитах. К слову, уже в понедельник на совещании министров финансов еврозоны Парижу дали три месяца на исправление дефицита бюджета, а на минувшей неделе Еврокомиссия поставила на вид Франции и Италии неспособность совладать с этой проблемой. Так вот, Италию уже называют в числе потенциальных саботажников решения о пролонгации санкций против РФ, которое должно быть принято весной. Что до Франции, то это чревато ссорой с Берлином, который уже не первый год требует мер экономии от Парижа. И к моменту посадки во "Внуково" все это было Олланду известно.

Франсуа Олланд и Владимир Путин. Фото: naftemporiki.gr

Впрочем, нельзя верить не только Елисейскому дворцу. Категорический отказ традиционно лояльных к Москве Афин участвовать в расширении "Голубого потока" ввиду политической и антиукраинской подоплеки проекта, конечно, стал мощным ударом по амбициям Путина. Но в немалой степени этот демарш был, очевидно, обусловлен как предоставлением двухмесячной отсрочки в погашении долга перед еврогруппой, так и давлением Берлина, который, однако, может поменять позицию при первых же признаках вменяемости Москвы. Турция, в свою очередь, рискует заиграться с Брюсселем на повышение цены своего невступления в ЕС, что также чревато передышкой для Кремля.

Индия - следующий джокер. Владимир Путин может сколько угодно рассказывать о стройках века вроде поставок газа и совместной разработке вооружений, но в Дели не намерены повторять старых ошибок и делать ставку на одного стратегического партнера. Поэтому там будут игнорировать недовольство США, но не настолько, чтобы позволять привозить крымского смотрящего Сергея Аксенова в составе официальной делегации. И Киеву стоит быть благодарным Индии хотя бы за это. Однако объективно такая позиция на руку руководству России.

Владимир Путин во время визита в Индию

На этом фоне принятие Конгрессом США Акта о поддержке свободы выглядит своеобразным признанием того, что Америка остается нашим единственным надежным партнером, но ровно в той степени, в которой Киев готов противостоять имперским амбициям Москвы. Однако суть документа - не столько для Украины, сколько об Украине. В определенной степени это демонстрация серьезности намерений. В то же время, как отмечают наши источники в Вашингтоне, документ отражает как разногласия в руководстве США, так и кризис доверия в отношении украинских партнеров. Что касается первого, то пункт о предоставлении Украине летальных вооружений в отсутствие упоминания о союзничестве - следствие компромисса между позицией президентского советника по национальной безопасности Сьюзан Райс, теоретика концепции "морального лидерства" США, и вице-президента Джо Байдена, полагающего, что вооружать дружественные режимы - правильно. Упоминание о союзничестве могло бы стать красной тряпкой для Москвы, чего в Вашингтоне вполне закономерно опасаются. Так же как, к слову, и в Киеве. Тем более что этот пункт был актуален весной, а сейчас мало на что может повлиять: статус особого союзника не обязывает США защищать страну, его получившую. Кроме того, учитывая порядок сумм - весьма скромный, приходится допустить, что американцы не уверены в незыблемости декларируемого Киевом курса и не хотят связывать себя обязательствами на случай провала реформ, попыток очередного сближения с Москвой и договоренностей в формате междусобойчика. А это, в свою очередь, очерчивает пределы лояльности Вашингтона к Киеву: он будет попросту "слит", если не сможет соответствовать ожиданиям.