Государство

Путин: Украина должна сгореть дотла

Для Кремля Украина это Карфаген. Она должна быть уничтожена, причем форма уничтожения значения не имеет

Когда блогосфера потешалась над параноиком Путиным, который единственный из всех высоких гостей минского саммита отказался от традиционной встречи хлебом-солью, ей стоило вспомнить графа Монте-Кристо с этим его "я не ем в доме врага".
Российский президент любит работать на публику, так что на уровне символическом (а хлеб-соль - безусловный символ) этот демарш был не чем иным, как ультиматумом.

Во-первых, могильщику Таможенного союза Александру Лукашенко. Его коллега Нурсултан Назарбаев получил свою порцию позднее: на молодежном форуме на Селигере ВВП фактически отказал Казахстану в праве на государствообразующую традицию. К слову, интересное совпадение: одновременно с этим российские СМИ распространили заявление генсека ОДКБ Николая Бардюжи - миротворческие силы ОДКБ готовы к операциям в Украине, но принятие решения об их использовании находится в компетенции Совета коллективной безопасности, в который входят лидеры стран-участниц. Здесь и набросок сценария, и предупреждение союзникам, чтобы не вздумали фрондерствовать.

Во-вторых, ультиматум предназначался украинской стороне. "Гуманитарный конвой" и псковские "туристы" в камуфляже выполняли лишь одну стратегическую задачу - сорвать саммит либо сделать его бессмысленным. Логика очевидна:

Оказавшаяся в руинах Украина превратится в объект международного права, нормализация ситуации в котором ляжет на плечи внешних игроков, из числа которых исключить РФ невозможно. На столь же неопределенный срок будут отложены перспективы евроинтеграции и вступления в НАТО

поскольку навязать свои условия мира (до сих пор неизменные - вплоть до федерализации и вывода украинских войск из Донбасса) на фоне успехов АТО Москва не может, значит, и договариваться незачем. Неспособность Киева и ЕС хотя бы сравнять ставки и совершенная неготовность блефовать избавили Москву от необходимости соблюдать хорошую мину при плохой игре. Спасать "народные республики" от разгрома стало проще.

Здесь, однако, интересно, для чего их спасать и какую цену за это спасение готов заплатить российский диктатор. Начнем с последнего. Международный имидж для него не имеет значения, санкции, сколь бы суровы они ни были, всегда запаздывают. А главное - Путин опасен не тем, что плюет на нормы, а тем, что поставить его на место можно лишь таким же способом.

На международной арене это означает одно: возврат к примитивной парадигме "сильный всегда прав, а слабых всегда бьют". То, что на сильного находится сильнейший, совершенно неважно: во-первых, на это уходит время, во-вторых, поскольку прецедент создан, восстановление статус-кво невозможно, системный сбой неисправим. Спасение "народных республик" здесь имеет столь же далеко идущие последствия. На протяжении всей войны на востоке Москва преследовала одну цель: сделать относительные потери неприемлемо большими для Киева. Местные "ватники" со ржавыми "калашами" обходились России куда дешевле, чем Украине - их подавление. Затем нам пришлось во всех смыслах дорого платить и за утилизацию старой "брони" с российских складов, и за ликвидацию "лишнего" и потенциально опасного для путинского режима человеческого материала. Непосредственное участие подразделений ВС РФ в боевых действиях на украинской территории увеличивает издержки Кремля, но в краткосрочной перспективе они все равно будут меньше, чем наши. В то же время по мере выхода Запада из ступора - прежде всего англосаксонской его части - маятник начнет обратный ход. Поэтому время работает против Москвы.

Сейчас много говорят о том, что массированное вторжение маловероятно, что российские армия и экономика не потянут ни оккупации, ни тем более аннексии восточных областей. Но России это и не нужно. Как не нужно спасать "Крымнаш" от зимнего холода и голода. Российский режим всегда действует по обстоятельствам в рамках определенного коридора интересов. Поэтому он сольет Крым с той же легкостью, с какой отжал. Причем жесткий информационный контроль позволит сделать это безнаказанно (вариант с провозглашением татарами независимого государства и массовыми межэтническими столкновениями лежит на поверхности). Та же судьба уготована и ДНР с ЛНР, и любому другому образованию в рамках проекта "Новороссия". Для Путина Украина - это Карфаген. Она должна быть уничтожена, причем форма уничтожения значения не имеет. Неудачную попытку дробления сменил курс на аннексию, а затем и просто откалывание отдельных территорий. Но когда и это оказалось недостаточно действенным, пришла очередь сценария гуманитарной катастрофы. Но и он, судя по всему, признан малоэффективным. Так что теперь дело сводится к масштабному уничтожению промышленного потенциала и разрушению наиболее конкурентных сфер промышленности.

Эта варварская стратегия может иметь вполне прагматичные цели. Прежде всего оказавшаяся в руинах страна на неопределенный срок превратится в объект международного права, нормализация ситуации в котором ляжет на плечи внешних игроков, из числа которых исключить РФ невозможно (вспомним о "миротворцах" ОДКБ). Во-вторых, на столь же неопределенный срок будут отложены перспективы евроинтеграции, не говоря уже о вступлении в НАТО. При этом Евросоюзу придется серьезно раскошелиться, чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу и ограничить поток беженцев. Причем в этом случае ограничиться символической помощью не удастся ввиду как общей границы, так и численности населения. На фоне вероятной рецессии такой удар по экономике ЕС может вынудить его отказаться от режима санкций в отношении РФ. Сама же Россия за счет притока беженцев и мощного увеличения потока украинских трудовых мигрантов не только частично выровняет демографический и этнокультурный дисбаланс, но и получит аргументы в пользу тезиса о "едином народе" и претензий на украинские территории.

Разумеется, утверждать, что именно таков пресловутый план Путина, я не стану. Его может вообще не быть. Но неоимперская парадигма развития допускает подобный вариант развития событий. Тем более что он предполагает постепенное наращивание усилий, что позволяет остановиться в случае, если Киев капитулирует - скажем, вынесет за скобки проблемы вопрос Крыма, согласится на внеблоковый статус, федерализацию и решающий голос Москвы в вопросах ассоциации, то есть пожертвует частью суверенитета. В то же время реализация любой из массы возможностей с непрогнозируемыми последствиями (предоставление Украине полноценного статуса союзника США, экстренная процедура вступления в НАТО, лавинообразная федерализация России, наконец, переворот и смерть Путина) актуализует другой, совершенно новый сценарий. Будущее вариативно.