Государство

Вирусный контент. Что Украина обязана сделать для русской песни

Есть ли у Украины причины, чтобы не вводить квоты на присутствие украинского языка в теле и радио эфирах? Конечно же есть, но, не у Украины и не украинские

Вступивший сегодня в силу закон о квотах на национальный аудиовизуальный продукт, вновь поднял вопрос о языковой политике Украины. "Имеет ли право украинское государство законодательно принуждать к использованию государственного языка в публичной плоскости?" - Вопрос сформулирован неправильно. "Есть ли у Украины причины, чтобы не вводить квоты на присутствие украинского языка в теле и радио эфирах?". Попробуем порассуждать на эту тему.

В рамках отчета Совета Европы был презентован доклад "О распределении полномочий институций в сфере информационной политики и медиа в Украине". В нем говорится: "Если Украина уже сейчас хочет привести свое законодательство в сфере вещания в соответствие с законодательством ЕС, следует понимать, что 50% квота на отечественную аудиовизуальную продукцию несет значительный риск нарушения законодательства ЕС. Ни одна страна-член ЕС не имеет такой высокой квоты для отечественной аудиовизуальной продукции". Авторы доклада утверждают, что квоты часто используются как инструмент влияния на рынок, "для предотвращения продаж на внутреннем рынке продукции не отечественных производителей". И даже приводят пример Франции, которая снизила свои квоты с 50% до 40% после переговоров с Комиссией ЕС.

Так что, квоты в мире все же присутствуют. Для защиты рынков, национальных производителей. Вот только Украина в отличие от Франции воюет. Поэтому защита в такой ситуации не право, а обязанность государства. Не лишним будет заметить, что рост числа национальных исполнителей в нашем украинском варианте одновременно становятся интересами культурной безопасности. Ведь увеличение спроса на украинский продукт приведет к росту конкуренции на национальном рынке. А это значит, что будут созданы условия для развития национального культурного продукта. Когда Украина будет готовится к вступлению в Европейский Союз (а произойдет это явно не в ближайшие годы), ничто не помешает ей пересмотреть или даже отменить квоты. Украинская ситуация отличается от французской хотя бы потому, что украинцы сегодня вынуждены защищать украинский государственный язык, а не только продукт в виде песни, фильма, книги. Это сродни защите языков национальных меньшинств от вымирания. Вот только речь идет о стране, ее национальном языке и ее публичном пространстве в условиях иностранной агрессии. Сам факт необходимости квотирования означает, что у нас действительно большие проблемы.

Война, которую ведет Украина - это борьба за обретение стойкости необходимой для выживания национального государства. Противостояние идеи введения квот на самых разнообразных площадках, говорит о том, что Украина, защищая свое культурное и информационное пространство, наступила на больную "русскую мозоль". "Русский мир", разрушающий национальные культуры, можно сравнить с вирусом ослабляющим организм. Ведь оккупированными украинскими территориями оказались как раз те регионы, где идея "русского мира" и русскоязычного пространства победила. Сначала песни, потом танки. А не наоборот.

Противники введения квот объясняют свою позицию тем, что такая мера противоречит законодательству Европейского Союза, опасениями о судьбе "свободного рынка" в Украине. Кто-то пытается защищать информационное пространство страны от национальной "архаики", утверждая, что каждая третья украинская песня в эфире - это невыполнимо, глупо и несовременно. Никто внутри страны уже не отваживается взять на себя роль "защитника прав русскоязычных". Потому что это больше не приносит политических дивидендов. При этом осознанно замалчивается, что квоты направлены не против продукции мировых исполнителей, а на защиту национального информационного пространства от присутствия в нем агентов страны-агрессора.

За годы независимости украинский язык все же стал превалировать в политическом и государственном секторе. Политики и чиновники с высоких трибун говорят на государственном языке. Приватно говори как хочешь, но если ты претендуешь на руководящую должность в украинском государстве ты должен не просто знать, а использовать в публичном пространстве государственный язык. Элиты являются примером, который влияет на поведение масс. Миллионы начинают подражать им, стремясь достичь своего жизненного успеха. Обязательное присутствие государственного языка в таких публичных и престижных профессиях, как музыканты, теле и радиоведущие делает его модным трендом и необходимым условием для вхождения в информационную и творческую элиту страны. Процесс русификации таким образом обращается вспять. И если раньше для успешной карьеры необходим был "хороший русский", то уже сегодня без знания литературного украинского языка в публичных профессиях делать нечего. Еще немного и не владеть украинским языком в Украине, станет признаком маргинальности. Допустить этого "русский мир" конечно же не может. Возвращение украинского языка в статус языка культурных, профессиональных, политических и государственных элит ставит крест на идее "русского мира" в Украине.

Конечная цель квотирования заключается не только в том, чтобы национальный продукт развился и окреп до такой степени, чтобы достойно конкурировать на внутреннем рынке с мировыми аналогами. Она в первую очередь в том, чтобы вырвать страну из под власти бывшей метрополии. Тем более когда вчерашняя "тюрьма народов" не скрываясь проводит политику агрессивной культурной и идеологической, а теперь и военной экспансии в Украине. И здесь мы вновь можем вернуться к нашему первоначальному вопросу. "Есть ли у Украины причины, чтобы не вводить квоты на присутствие украинского языка в теле и радио эфирах?" - Причины конечно же есть. Но, не у Украины и не украинские. Украина вводит квоты, расширяющие использование государственного языка в национальном публичном пространстве потому что борется за выживание и не страдает склонностью к общенациональному суициду. Странно было бы не поддержать такую благую и понятную цель.