Государство

Степан Полторак: заложник неприятных сравнений

Фобии министра обороны в отношении повторения просчетов своих предшественников могут оказаться его самой главной ошибкой

Фото: scmp.com

По словам очевидцев, Степан Полторак ежедневно выслушивает несколько альтернативных точек зрения на каждую актуальную проблему, взвешивает все до мелочей и параллельно анализирует опыт реформирования Вооруженных сил за все предыдущие 23 года, чтобы лишний раз не изобретать велосипед. Такой непривычный для армии, фактически научный подход является для генерал-полковника Полторака обычной практикой, ведь до своего назначения 28 февраля 2014 г. командующим Внутренних войск, в апреле перепрофилированных в Национальную гвардию, нынешний глава Минобороны 12 лет подряд возглавлял Академию Внутренних войск МВД Украины.

Имея непосредственное отношение к созданию весной добровольческих батальонов, Полторак владеет хорошей базой контактов с различными активистами и волонтерами, связями с которыми никогда ранее не чурался, и не игнорирует общения с ними уже в главном кресле оборонного ведомства. Но для армии выходец из структуры МВД все-таки чужой человек, хотя и завоевал авторитет своим непосредственным участием в боевых действиях во главе Нацгвардии. Не настолько близок глава Минобороны и Президенту, как, например, тот же Валерий Гелетей. Поэтому первое, что сделал Полторак приступив к выполнению своих новых обязанностей в середине октября, это постарался избежать чрезмерной публичности и создания сугубо политического имиджа. Чтобы меньше сравнивали эффективность его работы с деятельностью предшественников, особенно с тройкой экс-министров обороны, стоявших у руля ВСУ в самые сложные для украинской армии времена после февральской победы Революции достоинства. Более того, желание не повторить их просчеты стало для Полторака своеобразным комплексом. Вряд ли перед ним стоит угроза наследовать горький опыт министра обороны Игоря Тенюха - этот адмирал возглавлял фактически разваленное режимом Януковича ведомство меньше месяца, во время мартовской операции России по аннексии Крыма, и вобрал в себя весь негатив, связанный с потерей нашей страной полуострова и части кораблей украинского флота. А вот ошибки, допущенные преемниками Тенюха Михаилом Ковалем и Валерием Гелетеем, судя по всему, пребывают в зоне особого внимания Полторака.

Ни самостоятельность Коваля, ни послушность Гелетея не уберегли обоих от отставки. Однако долго сидеть на шпагате между двумя этими ипостасями Полтораку не удастся - какой-то выбор придется сделать

Генерал-полковник Коваль, прошедший испытание похищением в Крыму и молниеносной организацией сложных военных действий в условиях гибридной войны на территории Донбасса, успешно выдержал удар по своей репутации первым донбасским перемирием. Но после возобновления АТО за считанные дни эффективного продвижения боевой операции мог превратиться в ее непотопляемого героя и самостоятельного политического игрока, что не входило в планы Петра Порошенко.

На арену вышел преданный Президенту генерал-полковник Гелетей, своим постоянным присутствием на передовой с личными поднятиями флагов над освобожденными городами всецело работавший на имидж шефа. Впрочем, его полнейший непрофессионализм очень быстро стал притчей во языцех, а неадекватные реакции министра во время августовской трагедии под Иловайском привели к колоссальным имиджевым потерям для самого Верховного Главнокомандующего. Так что ни самостоятельность Коваля, ни послушность Гелетея не уберегли обоих от отставки. Однако долго сидеть на шпагате между двумя этими ипостасями нынешнему руководителю Минобороны не удастся - какой-то выбор придется сделать.

В принципе ничего плохого в "комплексе Полторака" нет - только дураки учатся на собственных ошибках. Правда, одним из результатов углубления в такую психологическую установку может стать выстраивание замысловатой системы перестраховок и запасных аэродромов, что в условиях военного времени чревато потерей инициативы в битве с врагом и излишней медлительностью в принятии важных оперативных решений. То есть фобии Полторака в отношении повторения просчетов своих предшественников могут оказаться его самой главной ошибкой.