Государство

Тарас Шевченко о том, как добиваться ответов на свои запросы даже от самых злостных нарушителей закона

Закон "О доступе к публичной информации", вступивший в силу три года назад, не стал панацеей от чиновничьих тайн.

Закон "О доступе к публичной информации", вступивший в силу три года назад, не стал панацеей от чиновничьих тайн. Бюрократы по-прежнему скрывают от общества детали своей служебной деятельности и как зеницу ока берегут любую информацию, которая может вызвать общественный резонанс.

И все же настойчивым гражданам удается получить ответ на свой вопрос даже от самых закрытых ведомств. О том, как они это делают, "ДС" рассказал директор Института медиаправа Тарас Шевченко.

Какие органы власти чаще всего отвечают отказом на информационные запросы журналистов, общественных активистов и рядовых граждан?

Т.Ш. На центральном уровне самыми закрытыми остаются Конституционный суд и Верховная Рада. Их отписки на запрос нередко просто циничны. Вот вам яркий пример: когда один из журналистов попросил КС предоставить текст присяги, которую принял Виктор Янукович, вступая на должность Президента, аппарат суда ответил, что текст этого документа содержит конфиденциальные данные, в частности подпись главы государства.

Хотя даже человеку без юридического образования очевидно, что такая аргументация отказа, мягко говоря, примитивна. Что касается парламента, то в этом случае мы регулярно сталкиваемся с нежеланием депутатов и аппарата ведомства обнародовать декларации народных избранников, а также открыть доступ к стенограммам заседаний комитетов.

Часто уклоняются от выполнения закона о доступе к публичной информации такие государственные предприятия, как "Нафтогаз" и "Укравтодор". Формально они отвечают, но требуемых данных не предоставляют.

А как обстоят дела с открытостью в регионах?

Т.Ш. С информационной блокадой граждане в равной мере сталкиваются во всех областях. Например, в тройку самых закрытых городских советов по итогам годового мониторинга вошли Ивано-Франковск, Днепропетровск и Симферополь. В целом же примерно треть горсоветов, особенно в небольших городах, игнорируют запросы от граждан или журналистов либо отвечают отписками.

То есть власть так и не стала более открытой?

Т.Ш. В целом действие этого закона оказало положительное влияние на отечественную политическую систему. Ведь как ни крути, а чиновники обязаны декларировать свои доходы и отвечать в четко установленный срок гражданам на их запросы. И если примерно треть представителей власти этого не делает, то остальные данные требования выполняют.

Другое дело, что многие выполняют закон наполовину. Например, чиновник подал свою декларацию по месту работы, но открыть ее для интересующихся граждан или журналистов отказывается, ссылаясь на Закон "О защите персональных данных".

Также должностные лица отвечают отказом, когда их просят обнародовать решение соответствующего органа власти, ссылаясь на служебный характер такой информации.

Возможно, проблема снова кроется в законодательных нестыковках?

Т.Ш. Лишь отчасти. В парламенте уже зарегистрирован проект правок в целый ряд законов, существенно упрощающих информационный доступ рядовых граждан к органам власти. После его принятия, как ожидается, государственные реестры, а также генеральные планы развития городов станут доступнее для общественности.

Кроме того, упомянутый законопроект обязывает бюрократов оперативно отчитываться о проделанной работе на официальных веб-сайтах их ведомств, что сегодня во многих случаях делается очень вяло и поверхностно.

Но если мы говорим о декларациях чиновников, то и в действующих правилах доступа к публичной информации нет места разночтению. Закон "О защите персональных данных", которым прикрываются чиновники, имеет общий характер и устанавливает табу на доступ к данным рядовых граждан, если они сами не дадут согласия на их раскрытие или нет санкции соответствующих органов.

В то же время в Законе "О доступе к публичной информации" четко прописано, что декларации, в частности, народных депутатов — это открытая информация, и ее можно и нужно публиковать.

Тем не менее, например, лидер фракции "регионалов" Александр Ефремов не желает этого делать, отсылая журналистов в аппарат Рады, а сотрудники парламентской канцелярии, в свою очередь, говорят, что не могут открывать декларацию без разрешения депутата.

То же самое происходит, когда СМИ или общественные активисты пытаются получить решения органов власти по бюджетным расходам или операциям с землей.

Хотя тот же Закон "О доступе к публичной информации" обязывает чиновников обнародовать все решения, касающиеся госзакупок, распоряжения государственными финансами и земельными ресурсами. И во многих случаях приходится пробивать информационную блокаду власти через суд.

К примеру, самым громким на данный момент является процесс журналиста Сергея Лещенко против Вышгородской районной государственной администрации, отказавшейся предоставить информацию о продаже земельного участка, на котором сегодня размещена президентская резиденция в Межигорье.

До сих пор неизвестна даже цена, которую заплатили близкие к главе государства фирмы за почти 2 га земли.

Но решения судов, принятые по этому делу, были не в пользу истца. А если так, то есть ли вообще смысл в таких случаях обращаться в суд?

Т.Ш. Да, по земле Межигорья мы проиграли суды в Украине, но есть неплохие шансы на то, что все исправит решение Европейского суда по правам человека. Конечно, в большинстве случаев суды принимают сторону чиновников. Но далеко не все процессы мы проигрываем. Ярким тому примером являются победы в суде по иску против Министерства юстиции.

В ведомство Елены Лукаш обращались с просьбой предоставить штатное расписание одного из структурных подразделений, но получили отказ. Суд обязал министерство удовлетворить наше требование.

Победили мы и в процессе против Министерства обороны, и, как ни странно, были частично удовлетворены наши требования к парламенту (нам все-таки предоставили копию протокола заседания Регламентного комитета), хотя с Радой вообще очень сложно воевать в судах.

Но даже в тех случаях, когда мы проигрываем, как это было в истории с Конституционным судом в деле о присяге Президента, итог процесса можно считать победой. Ведь журналисты таки нашли текст документа, а администрация главы государства и КС понесли очередную имиджевую потерю.

И хоть большинство чиновников активно противятся выполнению Закона "О доступе к публичной информации", он все же стал для общественности действенным оружием против закрытости власти. Хотя эффективность закона и применение его на практике по-прежнему зависят только от напористости СМИ, общественных активистов и рядовых граждан.