Государство

В хозяйстве пригодится. Зачем Украине символическая блокада ОРДЛО

Блокада ОРДЛО не оказала ожидаемого экономического эффекта, но отменить ее нельзя по политическим соображениям

Фото: 112.ua

За последние два года тема экономической блокады оккупированных территорий Донбасса породила вокруг себя неисчислимое количество домыслов. Любые попытки разобраться комплексно и непредвзято с этой темой наталкиваются на открытую агрессию как с одной, так и с другой стороны. К этому добавляется и пропагандистская составляющая, которая мешает рассмотреть проблему во всем ее политически-экономическом противоречии.

Как работает схема

4 ноября 2014 г. Совет национальной безопасности и обороны Украины принял постановление "О неотложных мерах по стабилизации социально-экономической ситуации в Донецкой и Луганской областях", которое через 10 дней ввел в действие своим указом президент Петр Порошенко. Этим постановлением всем государственным учреждениям, которые оставались на оккупированных территориях, предписывалось в недельный срок приостановить свою работу и физически и юридически перевестись на территорию, подконтрольную центральной власти. Также в течение месяца Национальный банк Украины должен был прекратить обслуживание всех счетов на Донбассе.

Фактически районы, которыми руководили самоназначенные "правительства" так называемых ЛНР и ДНР, лишались любого централизованного бюджетного финансирования, в том числе выплат дотаций, зарплат бюджетным организациям, социальных платежей и так далее.

Эти решения в СМИ сразу же назвали "финансовой блокадой Донбасса". Вслед за ними последовали и другие. Так, в январе 2015 г. были введены сначала ограничения на поставки товаров на неподконтрольные территории Донбасса, а затем их полностью прекратили, установив весьма жесткие правила пересечения линии соприкосновения в зоне конфликта.

С того момента для ввоза-вывоза продукции в товарных количествах необходимо специальное разрешение, выдаваемое только СБУ. На сайте спецслужбы есть список того, что через линию фронта везти категорически запрещено, — всего 36 позиций товаров, от пива, топлива, табака и автомобилей до продуктов, лекарств и товаров медицинского предназначения. При этом оставлена лазейка — тут же на сайте приводится перечень из 24 компаний на оккупированных территориях, которым разрешен вывоз продукции в Украину (и ввоз сырья). Мотивируется это тем, что у указанных компаний есть "единый цикл производства" как на территориях, подконтрольных Киеву, так и в ОРДЛО.

Всем остальным также формально оставлена возможность перевозить товар через линию разграничения. Но схема получения разрешений настолько запутана, что на практике без негласных договоренностей легально перевезти товар практически невозможно: для оформления бумаг придется подавать массу заявлений, а также получать разрешения сразу в нескольких службах — у фискалов, пограничников и в СБУ.

Гораздо проще обратиться в посредническую фирму, которую контролируют, как правило, представители спецслужб или близкие к ним бизнесмены. За очень короткое время товары оформляют по документам такой фирмы и легально перевозят. Причем перевозчики документально показывают, что между отправителем и получателем никакого денежного оборота нет — все проходит как взаимозачет по бартеру между родственными предприятиями.

Реальная потеря рынка

На сегодня численность населения ОРДЛО составляет 2,6–3,1 млн. То есть это достаточно большой рынок сбыта. При этом при постоянной финансовой подпитке из России и так называемом "пенсионном туризме" за достаточно короткое время сложилась ситуация, когда потребители переориентировались преимущественно на продукцию российских производителей. То есть, выплачивая пенсии пенсионерам, проживающим в ОРДЛО, Украина таким образом стимулирует развитие экономики "братской страны".

Впрочем, фактически к моменту введения ограничений большинство украинских предприятий самостоятельно отказались от поставок на оккупированные территории из соображений безопасности как жизни и здоровья своих сотрудников, так и грузов в условиях бандитского беспредела. На сегодня не осталось украинских производителей, ориентированных исключительно на Донбасский регион. Так, по словам главы Украинской ассоциации поставщиков торговых сетей Алексея Дорошенко, "доставкой товаров занимаются не сами производители и дистрибьюторы, а отдельные компании-посредники, принимающие на себя все риски".

Итак, на оккупированных территориях не только мелкие поставщики переориентировались на российский рынок, но и в самой РФ возникли десятки предприятий, которые производят продукцию исключительно для потребителей ОРДЛО. Не стоит сбрасывать со счетов и давление оккупационных властей, когда товары украинского производства уже в торговых сетях обкладывались непомерными "налогами" или просто конфисковывались. В итоге на сегодняшний день украинские товары занимают на полках магазинов в "молодых республиках" менее 20%.

Мышь не проскочит?

После принятия политического решения о блокаде государство приложило все усилия для организации контроля на линии разграничения. Если на осень 2014 г. еще оставались объездные дороги, которые полностью или частично не контролировались военными, то уже к весне 2015-го этот вопрос был решен. Все пути вне контрольных пунктов (на сегодня в зоне АТО действует шесть автомобильных контрольно-пропускных пунктов "Лисичанск", "Зайцево", "Марьинка", "Новотроицкое", "Гнутово" и "Станица Луганская") были заминированы или перекопаны. Со временем решился и вопрос контролирующих органов — кроме военных, были привлечены пограничники, СБУ и фискальные органы. Была выработана и система работы, которая обеспечивала, с одной стороны, максимальный контроль, а с другой - уменьшала время прохождениями гражданами пропускных пунктов. Одновременно проводились работы по организации элементарных бытовых удобств и системы обороны.

Все эти процессы шли непросто, было множество провокаций со стороны боевиков, несколько несчастных случаев, когда водители гражданских машин на свой страх и риск, игнорируя предупредительные знаки, пытались прорываться через линию разграничения, подрываясь на установленных минных полях. Были и жертвы. Однако на сегодня можно смело говорить, что система достаточно эффективно работает и в основном обеспечивает выполнение решения СНБО.

Фото: EPA/UPG

Мутный поток контрабанды

После осени 2014 г. внутренние грузоперевозки между ОРДЛО и остальной территорией Украины превратились в опасный криминальный бизнес, в который были включены не только перевозчики и предприниматели, но и вооруженные люди с обеих сторон.

Ассортимент контрабанды типичный для такого рода конфликтов — топливо, продукты, сигареты, спиртное, наркотики. Причем поначалу в числе контрабандных поставок был и уголь, однако впоследствии вопрос с ним поставили в формально законные рамки — насколько это можно так называть, одновременно рассказывая о непризнанных мировым сообществом и самой Украиной сепаратистских анклавах.

Всем понятно, что функционирование каналов контрабанды было бы невозможно без активного участия военных на линии разграничения. Наиболее известный скандал — это обвинение бойцов 92-й бригады ВСУ в "крышевании" такого бизнеса из уст Георгия Туки, который тогда занимал должность председателя военно-гражданской администрации Луганской области. В одном из своих интервью он заявлял буквально следующее: "Для поддержки контрабандного канала необходимо иметь своих людей с двух сторон. Например, по моей информации, некоторые бойцы 92-й бригады не раз ходили на ту сторону. И вовсе не для подвигов". По его же словам, со стороны луганских сепаратистов обеспечением наркотрафика занимался некто Багги — бывший "казачий атаман" из Ровеньков Игорь Кулькин, командир 13-го батальона территориальной обороны так называемой ЛНР. Ранее он конфликтовал с Плотницким, претендуя на автономность своего подразделения. По всей видимости, именно из-за этих криминальных связей 2 октября 2016 г. Багги вместе с несколькими своими подельниками был расстрелян неизвестной вооруженной группой. Традиционно в ОРЛО это списали на действия украинских диверсантов, но тут прослеживается вполне очевидная связь с его нелегальным бизнесом.

Причем дорогостоящей контрабандой — наркотиков, водки и сигарет — занимаются исключительно организованные преступные группировки, которые могут позволить себе выделить огромные суммы на подкуп военных, правоохранителей и фискалов, а также организовать разветвленную сеть перевозчиков товара. Но основная масса вынужденных контрабандистов оперирует совершенно мирными товарами — продукты питания, лекарства, бытовая химия, товары повседневного спроса. Разница в ценах на оккупированных территориях и в остальной части Украины также делает выгодной контрабандную перевозку мяса и мясной продукции, и даже живого скота. Конечно, такой товар можно транспортировать лишь на грузовых машинах, поэтому основной трафик идет через официальные КПП. Ранее такса для пограничников и сотрудников ГФСУ, осуществляющих контроль над пропуском грузов на этих КПП, составляла от 2 до 5 тыс. грн. для грузовика с продуктами, бытовой химией или другим грузом на оккупированные территории и от 10 до 20 тыс. — с машины с водкой или сигаретами из ОРДЛО в Украину. Проблема приобрела настолько серьезные масштабы, что на нее обратили внимание на самом высоком уровне. В итоге решение было найдено в создании мобильных групп для борьбы с контрабандой, куда кроме военных вошли и гражданские волонтеры. Более активно начала работать СБУ. В итоге к осени 2015 г. со старыми схемами поборов на постах в основном было покончено.

Возможности упущенные, но не только

Сейчас можно услышать много разговоров о неэффективности введенной экономической блокады, о потерях украинского бюджета и производителей. Однако зададимся простым вопросом — можно ли в принципе говорить о какой-либо эффективности блокады, имея более 400 км не контролируемой границы? Конечно, нет. При прямом участии российского государства, которое экономически заинтересовано в продвижении своих товаров и услуг, фактически любые шаги Украины в этом направлении были обречены на неэффективность. С другой стороны, финансовая блокада позволила в начале 2015 г. сэкономить очень нужные миллиарды гривень, которые пошли на усиление обороноспособности. А дальнейшие шаги по ограничению торговых операций были прежде всего жестом политическим. Действительно, на сегодняшний день дискуссия о том, нужно ли оперативно снимать блокаду, не имеет особого смысла. Все, кто хотел, сохранили торговые связи, кто не хотел — ушли. Однако не следует забывать, что когда-нибудь топтание вокруг Минских соглашений завершится. Если прогресс пойдет в мирном русле, отмена блокады станет совсем не лишним аргументом на переговорах с представителями ОРДЛО. С другой стороны, если Украина сегодня поднимет эту тему в одностороннем порядке, то, напротив, даст козыри в руки главарей оккупационных режимов.