Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

С вещами — на выкоп!

Пятница, 31 Марта 2006, 00:00

СПРАВКА

В Уголовном кодексе Украины есть статья 193, гласящая: «присвоение найденного или такого, которое случайно оказалось у виноватого, чужого имущества, которое имеет особенную историческую, научную, художественную или культурную ценность, а также клада, — карается штрафом до 50 необлагаемых налогом минимумов доходов граждан или исправительными работами сроком до двух лет, или арестом на срок до шести месяцев». А в статье 343 Гражданского кодекса Украины сказано, что «в случае обнаружения клада, который является памяткой истории и культуры, право собственности на него приобретает государство». Помимо Уголовного и Гражданского кодексов, вопросы, связанные с археологией, регулируют законы «Об охране культурного наследия» и «Об охране археологического наследия», а также международная конвенция «Об охране археологического наследия», которую Украина ратифицировала в 1992 г.

Снесенные бульдозером курганы, разрытые могилы и разграбленные городища — со всем этим ежегодно сталкиваются экспедиции научных институтов. По данным Полевого комитета Института археологии НАН Украины, ежегодно уничтожается около 2 000 памятников культуры, а потери государства превышают $200 млн. Варварские раскопки нарушают культурные слои, экспонаты, вырванные из контекста, теряют ценность для науки, исследовательские разработки терпят крах.

Стеклянная горка с амфорами, оружием или каменными фигурками — важный элемент дизайна кабинета представителей политической и экономической элиты, предмет престижа и чуть ли не мерило их культурного уровня. «Коллекции, не изученные официальными институтами и не прошедшие научную паспортизацию, даже вывозятся на показ за рубеж», — возмущается один из сотрудников Института археологии НАНУ. Свое имя он просит не называть, боясь возможных проблем — в числе незаконно вывозимых коллекций значится и президентский набор трипольской керамики. Сам факт наличия такой коллекции у Президента шокировал отечественных ученых по двум причинам: лояльностью к добытым неофициальным путем экспонатам и созданием имиджа Украины как страны непрофессионалов, где подлинные находки соседствуют с подделками.

Среди наиболее громких имен элитных любителей старины — Петр и Виктор Ющенко, Сергей Тарута, Дмитрий Табачник, Виктор Пинчук, Нестор Шуфрич (последний избирательно ориентируется на оружейную тематику). Внимание высшего руководства порождает реакцию на местах — местные «князьки», желая прослыть высокообразованными начальниками, не гнушаются даже «заимствованием» из районных и школьных музеев. Учитывая, что официальная торговля и обмен ценными экспонатами запрещены законом, а экспозиции региональных культурных учреждений «тают» на глазах, в это несложно поверить.

Тянут все!

«Если раньше популярностью пользовались предметы, имеющие 100%-ную продажную стоимость, в первую очередь, украшения, сейчас забирают уже весь комплекс: от посуды до оружия», — говорит Евгений Синица, ассистент кафедры археологии Национального университета им. Тараса Шевченко.

Николай, «черный» археолог с 10-летним стажем, тоже отмечает, что специфика работы в последнее время изменилась: «Заказчикам стала интересна комплексная задокументированная находка, которую можно без труда датировать, привязать к конкретной культурно-исторической эпохе, местности и т.п. Я не только переписываю все найденные элементы, но и фотографирую раскоп, саму местность, даю его точные координаты. Такая тенденция наметилась пару лет назад — стоимость системной находки возрастает на рынке как минимум в два раза».

Новая черта к портрету заказчика — обширные связи в местных органах власти вплоть до правоохранительных, что позволяет минимизировать риски .

Николай поименно называть своих заказчиков отказался, отмечая лишь, что среди них фигурирует некий известный финансист из Киева и несколько человек из депутатского корпуса. «Как никогда, в фаворе предметы Трипольской культуры, в основном керамика, которая, в отличие от металлических изделий скифов или античных экспонатов, раньше мало кого интересовала, — говорит «черный» археолог. — Раз есть спрос — читаю литературу по Триполью, ищу потенциально интересные для раскопок места. Три курса исторического факультета позволяют достаточно хорошо разбираться в археологии».

В ученых кругах рассказывают историю о том, как один из исследователей ездил по музеям Винницкой области, зарисовывая кремневые трипольские топоры, а по его следам шел человек, скупавший или кравший потом эти самые экспонаты. Понятно, что покупатель целенаправленно работал под заказ и «под прикрытием», но кто знает, не похвалят ли коллекционера спустя некоторое время за спасенное историческое наследие?

Тем не менее, привлечь к ответственности «черных» археологов чрезвычайно сложно, ввиду того, что плодами их работы пользуется, в том числе, и «верхушка».

С повышением спроса на внутреннем рынке торговцы, занятые в «черном» бизнесе, отмечают некоторое снижение оттока археологических реликвий за рубеж. Вопреки бытующему мнению, путь на престижный западный аукцион для нелегальной находки практически закрыт: там требуется паспорт, подтверждающий происхождение, экспертное обоснование официальных научных структур. Зато в частных коллекциях по ту сторону границы найденного в Украине предостаточно.

Властелины колец

Наиболее известна частная коллекция Сергея Платонова, входящая сегодня в выставку «Платар» (ею владеет сын Платонова и известный бизнесмен Сергей Тарута). Среди известных коллекционеров также фигурирует бизнесмен Александр Полищук, даже вынашивающий идею создания музея частных коллекций. Однако большинство коллекционеров пока не открывают своих сокровищниц, и тем более не высказывают намерений о передаче находок государству.

«Для меня коллекционирование — это вкладывание капитала на будущее, — поделился с «ВД» один финансист, просивший не называть его имени. — Пока тысячелетние древности можно купить за бесценок, нужно ловить время. Например, редкие бронзовые монеты из Ольвии в Украине можно купить за $300-400, за рубежом они стоят несколько тысяч. О передаче музеям экспонатов пока не думал и вряд ли сделаю это в будущем. Проблем с законом из-за коллекции у меня нет — говорят, иногда конкуренты по бизнесу могут «настучать» в СБУ, но те следят, в первую очередь, чтобы за рубеж находки не вывозили, а к коллекционерам внутри Украины претензий не высказывают. А я вывозить ничего не собираюсь».

В свою очередь, ученые-археологи неофициально, на уровне личных контактов ищут способы наладить связь с «незасвеченными» коллекционерами: это и источник дополнительной информации, который можно использовать в работе, и возможность подзаработать, проведя экспертизу экспоната или предоставив научную консультацию. К изучению платоновских находок, среди которых скифские, сарматские, античные, трипольские, древнеславянские экспонаты, ученые были допущены официально, они экспонировалась в разных музеях страны и даже имеют официальный каталог. Неизвестно, все ли находки были задокументированы, или что-то осталось в «тени», но коллекцию Платонова можно считать легализированной благодаря лояльности на высшем уровне. Среди его друзей фигурировало немало представителей политического бомонда, имеющих схожее хобби, сарматской фибулой из собрания был украшен наряд первой леди на инаугурации Президента в 2005 г. Еще при жизни Сергей Платонов был зачислен в разряд меценатов, подарив часть своих археологических реликвий государственным музеям — Софии Киевской и Истории Киева.

«PR-ход, когда часть экспонатов дарится музеям, становится в последнее время все более популярным и позволяет, по сути, «обелить» коллекции, имеющие «черное» происхождение, — отмечает Евгений Синица. — Коллекционеры прикрываются тем, что они якобы спасают ценности, выкупая их на рынке, забывая, что спрос рождает предложение». В той же платоновской коллекции исследователи обнаружили экспонаты Черняховской культуры из могильника Войсковое, числившиеся за Днепропетровским государственным музеем.

Из черного — в белое

Ввиду того, что дарение музеям части памяток дает своеобразную индульгенцию для всей коллекции, специалисты прогнозируют, что в ближайшее время таким образом попытаются легализоваться и другие приватные собиратели, пока пребывающие «в тени». «Я бы своим клиентам посоветовал так поступить, — говорит Николай, — понятно, что к дарителю «Мистецькому Арсеналу» совсем другое отношение, у него другой статус. С правовой точки зрения к частному коллекционеру можно «подкопаться», так что подстраховаться статусом музейного спонсора не помешает. Откупившись таким образом, можно дальше пополнять собственное собрание, не опасаясь проблем с законом».

По мнению ученых, при таком подходе эффективно бороться с нелегальными раскопками нереально: «черная» археология получает дополнительные стимулы, а законы, защищающие скрытые в недрах украинской земли сокровища, попросту не выполняются.

По словам Евгения Синицы, говоря о спасении уплывающих за рубеж ценностей, частные коллекционеры несколько лукавят, ведь в противовес скупке на рынках краденого существует общемировая практика стимулирования науки. Это разнообразные гранты, стипендии на исследования, спонсирование научных экспедиций. К сожалению, в Украине пока ни один любитель истории от бизнеса такие идеи не воспринял.

Пока государство не в состоянии защитить археологическое наследие и проповедует лояльность к «черным» находкам, полевые ученые идут на небольшие хитрости: в общедоступных книжках не указывают точного расположения памятников, дают ложные ориентиры, «забывают» некоторые важные детали. Максимально достоверную информацию они доверяют только отчетам Института археологии, к которым нелегалам сложнее пробраться. Впрочем, при сегодняшнем размахе неофициальных раскопок это все равно не спасает от разграбления. «Дело в культуре населения и культуре его высших руководителей, — говорит Александр Каряка, научный сотрудник отдела античной археологии Института археологии НАНУ. — Они должны понимать, что археология — это наука, а не украшение интерьера. Пока отношение к археологии не изменится на ментальном уровне, сложно говорить о переменах».

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

В качестве успешных западных примеров археологи приводят Францию, где разрешено частное коллекционирование, но с обязательным допуском к изучению находок научных кругов, созданием коллекционером официального каталога, который заносится в единый государственный реестр. Собрание археологических ценностей, находящееся в частных руках, обкладывается во Франции достаточно высоким налогом, и собственникам коллекции зачастую целесообразней подарить ее музеям. Нарушение законов карается огромными штрафами.

В Польше, в случае находки археологического экспоната на частной земле, ее владелец освобождается на 10 лет от поземельного налога, так что находки стремятся как можно скорее сдать государству. В большинстве стран Центральной Европы археологические памятники считаются собственностью государства, и охрану курирует государственный инспектор. В соседней России коллекционеры, чтобы не оказаться вне закона, обязаны обзавестись соответствующей лицензией, а также допустить к изучению экспонатов ученых.

МНЕНИЕ.

АНТОН ХАПЕРСКИЙ. Адвокат, заместитель председателя правления АО «Союз столичных адвокатов»

— Нормативное регулирование проблем, связанных с археологическим наследием, имеет ряд пробелов и нечетких формулировок, что порождает спорные вопросы с квалификацией. И открывает широкие возможности для защиты: при наличии высококлассного юриста и элементарной правовой грамотности, избежать предусмотренного законом наказания не так уж сложно.

В Уголовном кодексе предусмотрена ответственность как для сбывавшего, так и для приобретавшего археологические памятки как предметы «заведомо добытые преступным путем», но можно, например, построить защиту на том, что покупатель ничего не знал о происхождении товара. Другое дело, если речь идет о целой коллекции, принадлежащей человеку, который обладает специальными знаниями, публично заявляет о ее ценности, выставляет на обозрение третьим лицам, чтобы избежать уголовной ответственности — в этом случае нужно доказать законность источника приобретения. Но предметы археологического наследия находятся исключительно в собственности государства, и выходит, именно оно должно было бы официально передать их частному коллекционеру.