Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Маленькие, да проблемные

Пятница, 30 Ноября 2007, 00:00

Ноябрьские события в Крыму, когда на Ай-Петринском плато произошли столкновения между крымскими татарами и правоохранителями, это наглядно подтвердили. Блюстители порядка собирались выполнить решение суда и обеспечить снос ряда сооружений, незаконно возведенных на территории плато. Но натолкнулись на сопротивление крымских татар.

Вскоре правоохранители уже в Симферополе разнимали крымских татар-самостройщиков и представителей строительной фирмы «Олми-Крым». В этих столкновениях с обеих сторон участвовало несколько сот человек, и правоохранители вынуждены были задействовать не только спецсредства (вроде светошумовых гранат), но и бронетранспортеры.

В итоге несколько человек, как из числа крымских татар, так и из числа правоохранителей, обратились за медицинской помощью, а по полуострову прокатилась волна акций протеста.

Кому Запад поможет?

Власти полуострова подают эти конфликты как имущественный спор, а столкновения характеризуют как аналогичные тем, что произошли летом этого года в Киеве на Березняках между жителями и застройщиками, или захват рынка «Озерка» в Днепропетровске. Однако большинство экспертов усматривают в этом другую проблему: за годы независимости Украина не добилась сколько-либо заметных успехов в решении вопроса обустройства крымских татар, которые еще в 1944 г. были депортированы с полуострова, а в конце 1980-х стали возвращаться на историческую родину.

Сами крымские татары собираются выносить решение своей проблемы на международный уровень, обратившись за посредничеством в ОБСЕ и другие европейские институции (подробнее см. интервью Мустафы Джемилева).

Вполне возможно, что к подобной тактике прибегнут и куда более европеизированные закарпатские венгры, оказавшиеся на пороге конфликта с министерством образования. Закарпатские венгры, имеющие систему образования на родном языке, крайне недовольны нововведением — системой экзаменационных экспертных центров, где экзамены должны сдаваться на украинском языке, которым большинство выпускников венгерских школ владеют не очень хорошо (подробнее см. «Чардаш вразнобой» и блиц-интервью Миклоша Ковача).

Украинские власти всегда ставили себе в заслугу отсутствие серьезных национальных проблем (в отличие от ближайших соседей — РФ и Молдовы). Украина подписала основные европейские документы о правах нацменьшинств. Более того, она их исполняет порою лучше, чем некоторые новоиспеченные члены ЕС. Так, совместный украинско-румынский мониторинг, проведенный в октябре-ноябре 2006 г. при участии экспертов ПАСЕ и ОБСЕ, установил, что права румынского меньшинства в Украине защищены лучше, чем украинского в Румынии.

Приоритетные законы

Говоря о причинах обострения проблем, представители организаций национальных меньшинств практически в один голос утверждают: действующий закон о национальных меньшинствах, принятый еще в 1992 г., был вполне прогрессивным для своего времени.

Однако на данный момент безнадежно устарел. В результате, национальным общинам зачастую приходится действовать вне правовой плоскости, что создает питательную среду для коррупции.

Депутат от НУНС Геннадий Москаль, в бытность председателем Госкомитета по делам национальностей и миграции, отмечал: «Если бы две проблемы — помещений и денег — мы в Украине решили, то у нас бы не было проблем с нацменьшинствами».

В свою очередь, представители различных национально-культурных организаций, участвовавших в заседаниях Совета по вопросам этнонациональной политики при президенте в этом году (заседания проходили в феврале, апреле и октябре) сошлись во мнении, что приоритетным для нацменьшинств является принятие таких законов: о концепции государственной этнонациональной политики; о национально-культурной автономии; о реабилитации депортированных народов; о реституции общинной собственности.

Однако уже на стадии разработки соответствующих законопроектов возникло много проблем. Так, проект закона о нацио-нально-культурной автономии в 2005 г. не прошел даже через профильный комитет парламента, где в нем усмотрели предпосылки для сепаратизма.

В такой ситуации большинство заинтересованных сторон считают целесообразным утвердить на уровне закона Концепцию этнонациональной политики, отталкиваясь от которой решать остальные проблемы.

Мы пойдем своим путем

Украине не удастся решить вопрос обустройства нацменьшинств по уже готовым образцам, а придется искать ответ на него самостоятельно. Поскольку даже в рамках казалось бы стандартизированного ЕС нет единого взгляда на этот вопрос. Как нет и общепринятых стандартов национально-культурной автономии (см. «Европейское разнообразие»). В целом, там куда лучше урегулированы вопросы гендерного равенства и сексуальных меньшинств.

Кроме того, у каждого нацменьшин-ства в Украине своя история и специфика отношений с титульной нацией, свои интересы и пути их достижения. В интересах одних — евроинтеграция, в интересах других — связи с бывшими союзными республиками. Разные и пути достижения целей. Если, скажем, крымские татары решают свои проблемы максимально консолидировав силы, то венгры разделились на два лагеря. Однако вряд ли решение проблем национальных меньшинств нуждается в политизации. Политические партии не единожды пытались заручиться поддержкой определенных нацменьшинств. Но очень редко что из этого получалось, поскольку у лидеров большинства общин нет рычагов влияния на политическую активность своих «соплеменников».

 

Европейское разнообразие

Права национальных меньшинств в Европе регулируются «Рамочной конвенцией Совета Европы о защите национальных меньшинств» и «Европейской хартией о региональных языках или языках меньшинств». Однако практическое решение во-проса в европейских государствах зависит от очень многих обстоятельств: количества представителей этнической группы, истории взаимоотношений меньшинства с государ-ством, позиции соседей и т.д.

Скажем, в Польше представитель немецкого меньшинства избирается в сейм в обход проходного барьера. А в самой Германии оговариваются права датского, фризского, цыганского и серболужицкого национальных меньшинств, языки которых пользуются поддержкой. Впрочем, и там возникают трения: в 2004 г. лужичане устроили несколько акций протеста в связи с закрытием одной из шести школ.

О нерешенности национального вопроса в Европе свидетельствует и деятельность ряда террористических организаций сепаратистского толка, например, баскской ЭТА и корсикан-ской ФЛНК (на счету последней — 22 взрыва в прошлом году).

Причем, в решении национального вопроса до сих пор заметны двойные стандарты. Например, сербам, компактно проживающим на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины, было отказано в создании своего государства. Но в то же время ЕС сочувственно смотрит на косовских албанцев, ставящих под сомнение территориальную целостность Сербии.

 


МНЕНИЕ.

ИОСИФ ЗИСЕЛЬС. Исполнительный вице-президент Конгресса национальных общин Украины, председатель Ассоциации еврейских организаций и общин Украины

— Решение большинства проблем нацменьшинств лежит в области законодательства. Скажем, вопрос национальных школ является достаточно острым для многих национальных меньшинств. Но в концепции образо-вательной политики Украины вообще нет упоминания об их существовании. Следовательно, законом не регламентируется их деятельность. И такие школы фактически работают вне правового поля.

Вместе с тем, избрание в парламент представителей нацменьшинств — еще не гарантия решения этих вопросов. Наши проблемы адекватны проблемам страны в целом. Их не удастся решить силами нескольких представителей в парламенте, а только длительным процессом общего экономического и культурного развития страны.

Национальным меньшинствам необходимо обеспечить права и защиту, но очень многое они не только могут, но и должны делать сами. Выживание и развитие национальных общин, прежде всего, зависит не от помощи государства, а от их внутренней энергетики. В то же время из проживающих в Украине 135 национальностей, только около пятнадцати имеют свои всеукраинские организации (и еще ряд — региональные).

 

МНЕНИЕ.

ГЕННАДИЙ УДОВЕНКО. Председатель Совета по вопросам этнонациональной политики при президенте, председатель комитета по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений ВР IV созыва, экс-министр иностранных дел

— Украинское законодательство не преду-сматривает квоты для нацменьшинств в парламенте. В то же время, у нас нацменьшин-ства представлены в органах исполнительной власти в местах своего компактного проживания.

Учитывая повышение интереса к вопросам представительства нацменьшинств на международной арене, нам следует изучить зарубежный опыт, причем, не только европей-ский. Скажем, на меня большое впечатление произвела ассамблея народов Казахстана, созданная по инициативе президента Назарбаева.

С учетом этого опыта целесообразно было бы внести поправки или в закон о выборах, или в закон о партиях, предусматривающий национальное представительство. Впрочем, не думаю, что это предложение будет под-держано (как и выделение квоты для женщин), поскольку возникает очень много вопросов — как и кому предоставлять место.

В то же время, данная сфера не требует излишней регулируемости со стороны государства, что, к сожалению, понимается далеко не всеми. Так, на заседании Совета по вопросам этнонациональной политики поднимался вопрос о том, что необходимо на базе четырех организаций ромов (цыган) создать одну. Я сразу дал понять, что это не функция государства.

 


БЛИЦ-­ИНТЕРВЬЮ

Мустафа Джемилев: «Крымских татар называют украинскими националистами»

Г лава Меджлиса крымско-татарского народа Мустафа Джемилев полагает, что обострение ситуации в Крыму во многом обусловлено шовинистическим настроем, который господствует там в отношении крымских татар. А вот в Киеве многие политики не спешат решать земельные проблемы на полуострове из чисто меркантильных соображений.

Власти полуострова фактически обвиняют крымских татар в искусственном раздувании конфликта. Дескать, на Ай-Петри правоохранители действовали во исполнение судебного приговора…

— Если говорить о судебном решении, то в нем речь шла о незаконном занятии только 125 кв. м на Ай-Петринском плато. Когда судебным исполнителям показали на этом месте только котлован, — они сначала растерялись, а потом, посовещавшись, решили снести объекты площадью в 12-15 раз больше, чем было установлено судом. Были покалечены люди. На видеозаписи зафиксировано как милиционеры избивают уже лежащих людей. Это ведь даже не «по понятиям», не говоря уж о законе! И в то же время руковод-ство крымской милиции утверждает, что виновны крымские татары, а милиционеры — чуть ли не святые. Обострение земельного вопроса связано с тем, что люди понимают: если они не получат землю сейчас, потом они ее уже никогда не получат.

И кто же заинтересован в обострении ситуации?

— В конкретном случае, видимо, ставилась цель запугать крымских татар. А желающих обострить ситуацию в Крыму достаточно много, как в нашей стране, так и в большом соседнем государстве.

Насколько вам удается отстаивать свои интересы через всеукраинские и крымские органы власти?

— Крымские татары — единственная организованная проукраинская сила на полуострове, где господствуют пророссийские силы. Нас даже называют украинскими националистами. В этой ситуации следовало бы ожидать поддержки со стороны Киева. К сожалению, этого нет. О крымских татарах в столице обычно вспоминают, когда обостряются отношения с руководством автономии. Или во время выборов. В крымском парламенте у нас восемь депутатов (из ста — прим. «ВД»), в правительстве — вице-премьер, один министр и несколько замминистров. В целом в органах исполнительной власти Крыма крымские татары составляют где-то 4%, хотя наша доля в населении полуострова чуть более 12%.А, например, в СБУ нет ни одного крымского татарина. То есть отношение к нам — как и при советской власти.

Может, ваши соотечественники просто не хотят туда идти работать?

— Нет, несколько раз обращались люди, вроде бы подходящие по всем параметрам. Один доброжелатель как-то сказал: если сюда принимать крымских татар, то половину крымского УСБУ надо сокращать. Потому что эта половина работает именно по крымским татарам.

На последних акциях протеста крымских татар звучало требование обратиться в ОБСЕ. У вас есть опыт отстаивания своих прав через европейские институции?

— Конечно, ПАСЕ еще в 2002 г. провела специальное заседание по крымским татарам и дала украинским властям рекомендации, которые в большинстве не были выполнены.

Ваши оппоненты говорят, что зафиксировано уже несколько сот случаев того, что крымские татары получают землю, продают ее, а потом идут на самозахват.

— Это абсурд. По закону человек имеет право получить землю только один раз. Следовательно, у тех, кто якобы захватывает землю во второй раз, нет никаких шансов ее за собой закрепить. Правда, бывает так, что в семье есть уже взрослый сын — и ему жениться надо. И вот пытаются получить землю для него… Вообще, мы неоднократно предлагали: чтобы не было спекуляций — давайте составим земельный реестр и выясним, у кого сколько земли, особенно на Южном берегу. И в этом вопросе мы наталкиваемся на глухое сопротивление — прежде всего из Киева. Потому что очень многие высокопоставленные люди имеют земли в заповедных зонах, где это не предусмотрено законом. Едва ли не половина депутатов имеют земли на ЮБК, и они не заинтересованы, чтобы их имена в этом контексте засветились.

Насколько для вас актуально принятие закона о национально-культурной автономии?

— Для нас он неприемлем. Мы, как коренной народ Крыма, говорим о необходимости восстановления национально-территориальной автономии, которая существовала на полуострове с 1921-го и была ликвидирована после депортации крымских татар. Ведь созданная в 1991 г. автономная республика является, по сути, автономией русских. Она не защищает наши права и интересы. Так, согласно конституции АРК, крымско-татарский язык уже не является одним из официальных языков автономии. А это — прямая угроза сохранению крымскими татарами своей национальной идентичности.

Верховной Радой четвертого созыва был принят закон о правах депортированных народов, но президент Кучма наложил на него вето. Каковы перспективы принятия закона парламентом нового созыва?

— Вето было наложено несмотря на то, что закон был принят конституционным большин-ством — 370 голосами. Причиной стало противоречие закона Земельному кодексу. Земельный кодекс закрепляет права на землю за теми, кто на ней работал в колхозах. Это неприемлемо для крымских татар, которые работали в колхозах в Средней Азии. Мы это положение пытались исправить в законе, отметив, что проживающие в сельской местности крымские татары имеют такое же право на земельный участок. У нас было несколько встреч с президентом Виктором Ющенко, на которых была достигнута договоренность, что закон будет вынесен на по-вторное рассмотрение.

Беседу вел Дмитрий Шурхало

 

 

Чардаш вразнобой

Закарпатские венгры — одна из самых политизированных национальных общин Украины. Здесь на 156 тысяч человек приходится две борющиеся друг с другом политические партии.

Корреспондентам «ВД» удалось побывать на одном из типичных мероприятий: открытии мемориальной доски в честь закарпатского венгерского писателя Вилмоша Ковача в месте его рождения — селе Гать. Кроме нескольких активистов венгер-ского культурного общества, пришли еще несколько десятков старшеклассников да парочка любопытных старушек. Мероприятие на венгерском языке длилось около двадцати минут. Выступили с короткими речами активисты. Дети прочитали стихотворения — тоже на венгерском. И не скрывали удовольствия, когда все закончилось...

Столица закарпатских венгров — Берего-во — только архитектурой да обилием мемориальных досок отличается от большинства райцентров Украины. А в остальном — те же проблемы: темные улицы, разбитые тротуары; в расположенном недалеко от мэрии кафе руки вымыть негде. Кран сломан и, судя по стоящим рядом пустым пластиковым бутылкам, — сломан давно.

Спор между коллегами

В политике интересы закарпатских венгров представляют Партия венгров Украины (более известная под венгерской аббревиатурой КМКС) и Демократическая партия венгров Украины. Если учесть, что для создания партии необходимо минимум 10 тысяч членов, то получается, что каждый пятый-шестой взрослый закарпатский венгр состоит в одной из этих партий. А учитывая то, что партии в Украине должны иметь представитель-ства в двух третях областей, — венгерским лидерам приходится тратить немало сил и ресурсов на поддержание своих структур. Впрочем, как удалось выяснить корреспондентам «ВД», заполитизированность закарпатских венгров имеет вполне прагматичную подоплеку.

Закарпатцы венгерской национальности неохотно говорят о местной политике. Как и рядовые политики. Лидер фракции одной из партий в Береговском горсовете даже предложил обратиться за комментарием по этому поводу к лидеру партии.

Лидеры же партий заняты выяснением того, какая из них наиболее близка закарпатским венграм. Глава КМКС Миклош Ковач дает понять, что его конкуренты в борьбе за венгерский электорат поддерживаются из Киева (см. блиц-интервью Миклоша Ковача на стр. 22) и созданы специально в противовес ему. Подобное мнение бытует и среди электората КМКС. В то же время сторонники Демпартии венгров полагают, что ее лидеры более прагматичны и показали себя лучшими хозяйственниками, а их оппоненты излишне заидеологизированы.

В свою очередь лидер Демпартии венгров Иштван Гайдош (после избрания мэром Берегово он отказался от формального руководства партией) заявляет о необходимости объединения венгерских партий. «Наша партия с первого момента выступает за то, чтобы мы объединились, — говорит он. — Но в другой партии считают, что они сами готовы представлять всех венгров. В КМКС не отказывают однозначно, но и не очень-то торопятся этот вопрос решать».

Взгляды лидеров двух партий во многом расходятся. Скажем, лидер Демпартии скептически относится к идее коллеги из КМКС относительно создания отдельного Прити-сянского района, в котором были бы объединены все венгры. «Венгерские поселения растянулись длинной полосой вдоль границы, — говорит Гайдош. — Если их соединить в один район с центром в Берегово, то многим людям будет неудобно добираться до райцентра. Более целесообразно создать систему национальных самоуправлений, аналогичную венгерской. Там функционирует 13 таких самоуправлений (для словаков украинцев, немцев...), и государство делегировало им вопросы образования, культуры, спорта и соответственно финансирует их деятельность».

Основная борьба между КМКС и Демпартией венгров ведется на выборах в местные советы. «Чтобы выбрать, за кого голосовать (из двух венгерских партий — прим. «ВД»), надо посмотреть: кто лидер, кто твои союзники в Киеве, а кто — в Буда-пеште», — говорит Дьердь Ришко, редактор газеты «Карпатия» (близкой к КМКС). По его мнению, Демпартия венгров была создана не столько под влиянием внутриукраинских реалий, сколько стала экстраполяцией венгерских политических раскладов.

$5 миллионов в венгерской корзине

Венгерская правительственная помощь закарпатским соотечественникам исчисляется суммой в $3-5 млн в год. Львиная доля этих средств выделяется через систему грантов. Каждая партия имеет под собой разветвленную сеть общественно-культурных организаций, которые и выступают получателями грантов. Поскольку сейчас при власти в Венгрии социалисты, львиная часть помощи идет через структуры, близкие к Демпартии венгров. В частности, организация библиотекарей получила грант по венгерской правительственной программе помощи своим диаспорам порядка $100 тыс. Причем, как отмечают их оппоненты, вряд ли «библиотекари» смогут использовать большую часть этих средств по назначению.

Впрочем, КМКС имеет очень сильные позиции в Закарпатском венгерском институте в Берегово, который ежегодно получает дотацию примерно в $0,5 млн.

Сейчас, по словам мэра Берегово Иштвана Гайдоша, запускаются новые программы, в частности, по приграничному сотрудничеству: экологические программы по сбору и утилизации мусора, создается совместное предприятие «Карпатвода» по улучшению водоснабжения и водоотвода в приграничных районах. Причем на эти цели через Венгрию пойдут деньги ЕС. Так что можно прогнозировать обострение политической борьбы лидеров закарпатских венгров. Есть в возможном обострении ситуации в Закарпатье и общеукраинский подтекст: среди закарпатских венгров бытует мнение, что Виктор Балога сейчас поддерживает русинское движение (стоящее на том, что жители Закарпатья — не этническая группа украинцев, а отдельная нация): дескать, на тот случай, если у него в Киеве с карьерой не сложится и ему придется возвращаться в родные края. Как бы там ни было, но Закарпатский облсовет 7 марта 2007 г. признал русинов коренной национальностью области.

Путь на родину

Сами лидеры венгерских партий говорят, что для них одинаково важно находить общий язык как с Будапештом, так и с Киевом. Впрочем, у корреспондента «ВД» сложилось впечатление, что связи с исторической родиной для них даже более приоритетны. Простой пример: ни у мэра Берегово, ни у лидера КМКС не оказалось при себе визитных карточек на кириллице (украинском или русском) — только на венгерском.

Ректор Закарпатского венгерского ин-ститута Каломан Шовш на вопрос о том, насколько политика влияет на деятельность вуза, ответил: «Желательно было бы, чтобы меньше влияла». По его мнению, в том, что у закарпатских венгров две политические партии, отражается сильное влияние как венгерских, так и украинских политических процессов. «Видимо, это неизбежно», — резюмирует он.

При этом политические активисты закарпатских венгров всячески любят подчеркнуть свою европейскость. А лидер Демпартии венгров Иштван Гайдош среди основных своих политических задач называет евроинтеграцию. Потому что тогда закарпатцы будут в одном большом государстве со своей исторической родиной. «При вступлении Украины в европейское сообщество решится вопрос, о чем уже давно мечтают те венгры, которых история оторвала от их исторической родины, — говорит он. — Венгрия, как и большинство стран, где есть венгерские общины, уже является членом ЕС».

 

Справка «ВД»

По данным переписи населения 2001 г., в Украине проживают 156,6 тыс. венгров. Абсо-лютное большинство из них — 151 тыс. человек — жители Закарпатской области (12% от ее населения). Они составляют большинство в Береговском районе, а также значительную часть населения Вино-градовского, Ужгородского и Мукачевского районов области. Венгры являются одной из наиболее стойких к ассимиляции национальных групп (97% населения считают родным языком венгерский), что объясняется компактным расселением, близостью исторической родины и развитой системой образования на родном языке.

 


БЛИЦ-­ИНТЕРВЬЮ 

Миклош Ковач: «ПР и НУНС — это две одинаковые структуры, а наши партии — абсолютно разные»

Лидер наиболее влиятельной в Закарпатье венгерской партии КМКС в интервью корреспонденту «ВД» рассказал, почему его политическая сила плохо вписывается в украинские политические реалии.

Стоят ли перед венгерской общиной Закарпатья какие-либо проблемы, требующие политического решения?

— Сейчас, не обладая определенным политическим влиянием, не решишь очень многого. Самый острый вопрос, требующий именно политического решения, — это проблема образования.У нас есть сеть школ с венгерским языком обучения, которую мы бы хотели сохранить. Так сложилось еще с советских времен, что выпускники венгерских школ могли сдавать выпускные и вступительные экзамены в Ужгородский университет на родном языке. Теперь же Минобра-зования вводит систему экзаменационных центров, где экзамены собираются принимать исключительно на украинском языке. Это ставит под удар всю систему венгерского образования в Закарпатье, а в перспективе бьет и по венгерской интеллигенции.

Что заставляет венгров иметь две партии? Крымских татар куда больше, но, несмотря на разногласия, они решают во-просы сплоченно.

— Важно уже и то, что у нас вообще есть партии. Ведь ряд других национальных меньшинств вообще не смогли создать своего политического представительства. То, что есть вторая партия — это реакция на су-ществование первой, противовес ей. Дело в том, что партия Иштвана Гайдоша (Демпартия венгров) ведет свое начало от СДПУ(о). Он был зампредседателя областной организации этой партии. Когда-то Закарпатье было вотчиной эсдеков. Когда я стал депутатом в 1998 г., Виктор Медведчук и Григорий Суркис лидировали в Иршавском и Мукачевском районах по собранным голосам. Братья-русины тогда поверили, что богатые киевляне приходят сюда деньги не зарабатывать, а раздавать (смеется). Я был оппозиционером в глазах СДПУ(о): не голосовал за снятие Виктора Ющенко с поста премьера, голосовал за снятие Медведчука с поста вице-спикера. И тогда эсдеки создали в противовес Гайдоша — венгра от власти.

Но ведь обе венгерские партии создавались в 2005 г. Почему вы не пытались договориться?

— Да ведь мы конкуренты! О чем же нам договариваться?!

Хотя бы о блоке…

— Ну, это все равно, что если бы о блоке договаривались Партия регионов и НУНС. Причем им было бы проще договориться. ПР и НУНС — это две одинаковые структуры, а наши партии — абсолютно разные.

Учитывают ли ведущие политические силы Украины интересы венгерского меньшинства?

— Учитывают настолько, насколько мы можем их заставить сделать это. Например, на выборах надо собрать голоса в селе. Если голоса в венгерском селе собираются так же, как и в украинском, — купили директора школы или самого крупного предпринимателя, или голову сельсовета, — в таком случае нет смысла воспринимать венгров как какой-то особый электорат. Если же, чтобы заполучить симпатии венгров, надо договариваться с венгерской политической организацией, — тогда ситуация иная. Вот на последних выборах, если бы венгры голосовали так же, как и все остальные, то и в Закарпатье победил бы БЮТ. А так, благодаря тому, что меня поставили 99-м в списке, — победил НУНС.

И как сейчас более актуально договариваться?

— К сожалению, ситуация не очень радужная. За нас проголосовало на местных выборах, где мы баллотировались самостоятельно, около 19 тысяч человек. Если бы мы располагали электоратом в 40 тысяч голосов (каждое новое проходное место сверх 3%-го барьера оценивается в 30-40 тысяч голосов — прим. «ВД»), то были бы полноценными игроками. Не стоит ожидать от очень прагматичных людей, занимающих места в национальной элите Украины, что они будут делать ради нас исключение. Они ведь покупают судей, чиновников, голоса… Почему же им делать исключение для венгров? Я должен работать над тем, чтобы нам шли на уступки: на том основании, что венгры голосуют так, как им советуют их политические лидеры. Во время президентских выборов в 2004 г. мы пытались договориться с командой Ющенко, поскольку наши оппоненты из СДПУ(о) поддерживали Януковича. Но дело в том, что среди нашеукраинцев много ультранационалистов, которые нас ненавидят. Так, мэр Хуста Михаил Джанда стал у нас отбирать помещение венгерской школы. Я говорил Виктору Балоге: если ваш человек ведет войну с нашей школой — мы не можем быть за Ющенко.

Поэтому мы не принимали участия в первом туре президентских выборов, а Гайдош — активно агитировал за Януковича. В итоге, единственный округ в Западной Украине, где Янукович выиграл, был Береговский. Вот тогда мы быстро договорились с Ющенко. У меня до сих пор хранится договор, в котором, среди прочего, он обязуется поддержать создание Притисянского района, в котором были бы объединены все населенные венграми территории. Это наш главный политический проект, который встречает самое большое политическое сопротивление. Когда мы подключились к агитации, то во втором туре, хотя и с небольшим перевесом, выиграл Ющенко, а в так называемом третьем туре — выиграл уже с большим отрывом.

А какое развитие получила идея Притисянского района?

— Никакого. В свое время вице-премьер по во-просам админреформы Роман Безсмертный меня вообще не принял. Украинская политика — это игра: кто кого первым кинет. Поэтому пока мы не «скурвимся», как говорит Юрий Луценко, нам трудно будет в нее инте-грироваться.

Беседу вел Дмитрий Шурхало