Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Большой приз. На что готов Филарет в переговорах с Кремлем ради автокефалии

Среда, 13 Декабря 2017, 10:00
Моспатриархия как бы замкнула на себе судьбу «канонического православия» в Украине, но вряд ли она всерьез верит в то, что и правда еще может ее вершить

Фото: УНИАН

В своем интервью Религиозно-информационной службе Украины (РИСУ) руководитель информационного отдела Киевской патриархии Евстратий Зоря немного приподнял завесу тайны над истоками и возможными последствиями письма патриарха Филарета Архиерейскому собору РПЦ. Из слов владыки можно сделать вывод, что переговоры между УПЦ КП и Моспатриархией инициированы кремлевскими силами, "одной из башен Кремля" - той, которая считает, что России пора каким-то образом выходить из украинского тупика.

О том, что в Кремле существует несколько башен, говорят давно и по разным поводам. Условные "ястребы" (или уже стервятники) и условные "голуби" (с подозрительно острыми когтями) оттирают друг друга от кремлевского трона и предлагают свои предвыборные изюминки будущему трижды президенту РФ. Рассматривать любые – в первую очередь странные – реверансы со стороны Москвы в украинскую сторону без учета этого перетягивания каната было бы наивно. В том числе когда реверансы касаются церкви.

Все улицы с поэтическим названием "Коммунистический тупик" в России можно смело декоммунизировать - в "Украинские тупики" вперемешку с "Минскими тупиками". Ситуация с предвыборной точки зрения совсем не выгодная. Да и в принципе тоже – проект ОРДЛО начинает тяготить инвесторов, в то время как Украина, бывшая еще недавно – пусть и затратно, и строптиво, - но все же в геополитической орбите России, стремительно уплывает вдаль. И можно предположить, надолго, если не навсегда. Упущенная Украина не окупится ни отхваченным в порыве жадности Крымом, ни моральной сатисфакцией от мысли о том, что "изменщице" напоследок нагадили ОРДЛОм.

Но, может, ситуацию еще можно спасти?

Чтобы ее спасти, решения нужны не просто нестандартные – оглушительные. Именно такое впечатление произвели некоторые события Архиерейского собора. Как и твердое намерение руководства УПЦ КП вести переговоры с Моспатриархией – несмотря на то, что в Украине патриарха Филарета, мягко говоря, не все поняли. Как так – духовный лидер украинского национального возрождения собирается вести переговоры с оккупантами? Более того, главный спикер УПЦ КП не скрывает: они понимают, что это переговоры не с Моспатриархией, а с Кремлем. И они готовы к этим переговорам и готовы поддержать ими ту "башню", на которой гнездятся "голуби".

Но жизнь несколько разнообразнее "Фейсбука" и российских СМИ, а церковь тем и хороша, что у нее всегда есть возможность спрыгнуть с сугубо политической повестки дня. Блаженны миротворцы, если вы забыли. И соседей не выбирают – от себя напоминает владыка Евстратий. Наконец, от "минского тупика" мы с вами тоже не выигрываем – так почему бы не пойти в перезагрузку? Моспатриархия была – и, возможно, остается – флагманом российской "мягкой силы". Все это время она хотела вернуться в эту роль – но в фаворе были "ястребы". До последнего времени.

Для Кремля разговаривать напрямую с украинской властью – не слишком перспективно. Во-первых, потому что украинские политики слишком сосредоточены на электоральной карме. Которая сильно портится от контактов с Кремлем – как мы имели не одну возможность убедиться. Во-вторых, потому что такой формат уже есть (или был?) – "Минск". Поэтому имеет смысл поискать обходные пути, и церковный диалог – прекрасный повод и, в случае чего, подходящая ширма. РПЦ заинтересована в этом диалоге для повышения своего рейтинга в Кремле – в качестве едва ли не последнего канала связи и влияния в Украине. Патриарх Филарет, в свою очередь, также заинтересован в переговорах – они могут помочь его церкви достичь статуса канонической автокефалии, что стало бы венцом церковной карьеры патриарха Киевского.

Не говоря уже о том, что они могут помочь разрешить конфликт, к которому мы начинаем привыкать. Сделать то, что не удалось украинскому дипкорпусу, бывшему президенту Кучме и целой "нормандской четверке" – разве это не достойный венец политической карьеры?

Из всех возможных переговорщиков фигура патриарха выглядит самой внушительной. Начать с того, что он ничем не уступит "минским" - Кучме и Медведчуку, не говоря уже о "нормандских", в плане "знания врага". О том, как делаются дела в Моспатриархии и Кремле, он знает не хуже (если не лучше), чем те, кто сейчас ходит по тамошним коврам. Он знает кухню, сильные и слабые места, механизм принятия решений - "бывший митрополит Киевский" был еще и местоблюстителем патриаршего престола РПЦ, если кто не помнит.

Но самое главное даже не это. Нынешние минские переговорщики – это люди, с которыми могут говорить в Кремле (и которые еще помнят, как говорить с Кремлем), но в Украине их голоса почти не слышны и не принимаются во внимание. Возможно, это сыграло свою роль в минском формате – где действующий политик боится играть всерьез, чтобы карму не пачкать "переговорами с врагом". Полномочия и эффективность этих переговорщиков весьма ограничены. Их сдерживают интересы украинской власти, которая делает на войне свои большие и маленькие гешефты, и интересы "кремлевских партнеров", которые заняты тем же.

Патриарх Филарет может не переживать за электоральную карму - хотя бы потому, что должность патриарха пожизненная. Но дело не только в этом. Даже после того, как политические "союзники" постарались оскандалить его в соцсетях и прессе в связи с письмом собору РПЦ, его популярность и авторитет в массах вряд ли пошатнулись (что для "союзников" и власти должно было бы стать звоночком). В отличие от большинства украинских политиков он может не переживать за свой авторитет – он настолько масштабен, что пошатнуть его совсем не просто. В отличие от минского переговорщика Кучмы он имеет реальное влияние на умы – независимо от конфессиональной принадлежности и даже просто степени религиозности. Поэтому не ему придется считаться с мнением власти, а власти придется считаться с его точкой зрения. Если Кучма – для нашей власти человек достаточно безобидный, то патриарх Филарет, способный существенно повлиять на общественное мнение, - совсем другое дело. Его политический вес в Украине весьма велик, а политический опыт – весьма обширен.

Что понимают в Кремле, но, возможно, недооценивают в Киеве. Мелкой рыбешке, которая равняется исключительно на рейтинги, трудно оценить по-настоящему масштабные проекты и крупные фигуры.

Самый главный вопрос, тревожащий умы, – зачем это патриарху Киевскому. Неужели он верит, что Кремль санкционирует автокефалию для Украины?

На самом деле, нет ничего невозможного. Но автокефалия – это программа-максимум. И это не тот вопрос, который решается за два месяца. А пока переговоры по принципиальному вопросу идут, пока обе стороны прощупывают, как далеко простирается готовность оппонентов к компромиссу, "на полях" и "в пакете" о многом можно договориться. Даже если принципиальный вопрос в конце концов так и не решат.

Пока что – в качестве первых жестов доброй воли – по ту сторону барьера уже не упоминают анафем, проклятий, безблагодатности, "Киевский патриархат" теперь пишется без кавычек, а патриарх Филарет из "отлученного от церкви гражданина Денисенко" перешел в скромный статус "бывшего митрополита Киевского". Это, конечно, еще не "патриарх", но уже и не "монах-расстрига".

Для стороннего наблюдателя все это не более чем лингвистические трюки. Но когда речь идет о политике, лингвистика нередко становится точной наукой. А когда о церкви, так и вовсе - священной. Сказано же – вначале было слово... Есть ли в Моспатриархии воля вслух признать анафемы недействительными, я не знаю. Но пока что оттуда демонстрируют готовность забыть эти слова. Хотя бы на время "сделать яко не бывши". Что, в свою очередь, может поменять отношение к УПЦ КП со стороны мирового православия – для которого эти анафемы что-нибудь да значили. Да и со стороны внутреннего потребителя церковных услуг, который также мог принимать мифы о безблагодатности всерьез.

Принципиальный вопрос, повторюсь, автокефалия. Все основания для получения коей у Украины есть. Нет только воли Церкви-Матери (любой из них) с этим согласиться и оформить документально. Но если еще недавно в Моспатриархии довольно откровенно ждали, что проект Украина провалится и в украинской церкви – ввиду отсутствия такового государства – надобность отпадет, то усилиями Кремля государственнические тенденции в Украине усилились, и сидеть на берегу Великой реки в ожидании трупа проекта Украина у Моспатриархии возможности нет. Допустим, УПЦ КП так и останется "нелегитимной" в глазах мирового православия – какое-то время, пока УПЦ КП не станет "церковью большинства" Но это ничем не поможет УПЦ МП, которая усыхает размерами и подвергается давлению со стороны власти.

Пока что Москва постарается сохранить свои институции и свой контроль над ними в Украине – в этих целях были приняты поправки к Уставу РПЦ. Но это полумера, которая позволит временно вывести УПЦ МП из юридической западни, связанной со статусом "церкви с центром в стране-агрессоре". Но это сиюминутная мера. "Особый статус" для УПЦ МП – это капитуляция. Как "особый статус" для маргинального ОРДЛО, к которому свелся изначально грандиозный проект "Новороссия". Этим "особым статусом" Москва пытается зацепиться на уходящем из-под ног церковном поле Украины. И, возможно, выторговать какие-то гарантии для своего "присутствия" на церковной карте Украины. Решением о том, что поправки к Уставу УПЦ МП принимает Архиерейский собор РПЦ, Моспатриархия как бы замкнула на себе судьбу "канонического православия" в Украине. Но вряд ли она всерьез верит в то, что и правда еще может вершить эту судьбу. Все, на что она может надеяться, – поучаствовать в ней.

Поэтому – переговоры. На которых обе стороны будут выглядеть так интересно, что я уже готова купить билеты в первый ряд. Начать с того, что это будет гибридность, возведенная в квадрат: Моспатриархия, представляющая интересы Кремля (во всяком случае, одну из "башен") и полностью от него зависящая, против Киевского патриархата, который от украинской власти почти не зависит и сможет вести себя в этих переговорах значительно вольготнее. Притом что это, возможно, будет последний – неофициальный и оттого относительно маневренный – канал связи между двумя враждебными сторонами, который будет по необходимости использован не только в церковных целях.

Увидим ли мы этот интригующий акт историко-церковной драмы, зависит от того, какая "башня" возобладает в Кремле. Силовая, сосредоточенная на "величии" для внутреннего потребителя, или дипломатическая, продвигающая российский геополитический проект. Фактически на Архиерейском соборе Путин провел смотр обоих церковных проектов противостоящих "башен": изоляционистский проект Священной Российской Империи, представленной императорскими мощами и архиепископом Тихоном Шевкуновым, и проект преодоления украинского тупика, представленный митрополитом Илларионом Алфеевым. Обоих "докладчиков" прочат в преемники патриарху Кириллу - так что отчасти это были смотрины и персонально для них.

 

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество