Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Изнасиловать мозг. Майндфак-кино, или Мина замедленного действия в голове

Воскресенье, 22 Июля 2018, 16:00
Приличный критик никогда не будет пересказывать содержание фильма, но майндфак нарушает все правила. Осторожно, спойлеры

Майндфак, или mindfuck, разными людьми трактуется по-разному. Точный перевод звучит не совсем прилично и не до конца передает суть понятия. Зачастую говоря о mindfuck-movies, люди начинают перечислять фильмы, которые их впечатлили. А у каждого список таких картин индивидуальный. Между тем майндфак — термин не настолько расплывчатый. Это то, что заставляет зрителя вернуться в начало истории и переосмыслить ее заново. 

Обычно во всех подборках mindfuck-кино обязательно фигурируют "Шестое чувство" и "Бойцовский клуб". В первом мы лишь в конце узнаем, что герой Брюса Уиллиса всю дорогу был мертв, и тогда в нашем уме происходит ревизия происходящих в ленте событий. В "Бойцовском клубе", когда выясняется, что Тайлер Дерден и рассказчик — один и тот же человек, авторы фильма усиливают майндфак смешными флешбеками: мы видим, как главный герой бьет себя по лицу или разговаривает сам с собой.

Надо заметить, что mindfuck присущ всем видам искусства. Главное требование, чтобы работала формула when you see it, you'll shit bricks. Например, картинка, которая на первый взгляд кажется безобидной, при внимательном рассмотрении шокирует деталью, меняющей весь смысл изображения. В фильмах "Фотоувеличение" и "Отвращение" такой эффект наблюдается на фотографиях: труп в мирном парке, следы сексуального насилия на семейном портрете. В "Собаке Баскервилей" галерея предков, а именно скверный Хьюго, провоцирует "взрыв мозга" у сыщиков и помогает им найти ключ к преступлению.

Впрочем, если говорить о картинках, то дело не всегда в отдельной детали, но и в смещении зрительного угла. В книгах и фильмах майндфак необязательно подразумевает захватывающую историю — таковой она оказывается лишь к концу. Это полная противоположность тем случаям, когда в основе сюжета лежит какая-то интересная идея, которую зритель узнает с самого начала, а потом из чувства благодарности вынужден досмотреть картину до конца.

Не доверяй рассказчику

В 1926 г. был опубликован роман Агаты Кристи "Убийство Роджера Экройда", в котором знаменитая писательница нарушила одну из "Десяти заповедей детективного романа" Рональда Ноксома: "Преступником должен быть кто-то, упомянутый в начале романа, но им не должен оказаться человек, за ходом чьих мыслей читателю было позволено следить".

История рассказана от лица ассистента Эркюля Пауро, местного доктора (практически Ватсона — еще одна уловка, чтобы запутать публику). В конце рассказчик оказывается убийцей. При этом он ни разу не лжет читателю, лишь пропускает какие-то временные отрезки, а иногда концентрируется на других персонажах, которые могут показаться подозрительными, — в кино мы тоже видим только то, что нам решил показать режиссер.

Кристи хотели исключить из Детективного клуба за новый литературный прием. Хорошо, что не сделали этого, ведь он полностью соответствует требованиям mindfuck.

Хорхе Луис Борхес пользовался майндфаком гораздо чаще. В "Хакиме из Мерва, красильщике в маске" богоподобный персонаж скрывает свое величественное лицо весь рассказ, в итоге оказывается, что оно изуродовано болезнью. В "Саде расходящихся тропок" герой убивает своего "идеального незнакомца" — имя случайной жертвы полностью повторяет название города, который должен быть разрушен.

Но ближе всего к концепции mindfuck "Форма сабли". Мы слышим историю человека со шрамом от сабли на лице, которого предал его друг Винсент Мун. В конце рассказа становится понятно, что Мун описывал себя со стороны, смотрел на себя глазами своей жертвы, а шрам на лице — печать Иуды.

Борхес дает нам подсказки — "может быть, и прав Шопенгауэр: я — это другой, любой человек — это все люди". Зачастую майндфак строится как эффект Расемона, когда восприятие истории меняется в зависимости от того, кто ее рассказывает. В кино до сих пор многие зрители не до конца поняли картину "Однажды в Америке".

Главный действующий герой и рассказчик Лапша (Роберт де Ниро) начинает и заканчивает повествование прямо из его середины —китайского притона с опиумом. Он только что погубил своих друзей и того, которого любил и которому завидовал одновременно, — Макса (Джеймс Вудс). Лапша вспоминает детские годы и перемещается в старость, но именно там все переворачивается с ног на голову. Это Макс завидовал своему честному другу, забрал у него девушку, погубил приятелей и оказался жив к концу сочиненной истории. Придумав себе такое складное оправдание, Лапша в финале картины улыбается блаженной улыбкой. Серджио Леоне впоследствии притворно удивлялся, почему все поверили "ненадежному рассказчику" его фильма.

Смерть как лучший майндфак

Чаще всего mindfuck можно встретить в картинах, где герой попадает в альтернативную реальность. Неважно, создают ее какие-то таинственные корпорации или речь идет о сновидении. Хотя в "Бойцовском клубе" фантастические события начались из-за недостатка сна.

"Игра", "Открой глаза" и римейк "Ванильное небо", "Вечное сияние чистого разума", "Шоу Трумена", "Вспомнить все", "Кабинет доктора Калигари" — список можно продолжать и продолжать. Главное, чтобы ни зритель, ни герой изначально не подозревали, куда их заманивают. Впрочем, время от времени подбрасывать подсказки не возбраняется — так в "Солярисе" искусственной Хари изобретательная планета забыла сделать молнию на платье.

Но смерть, конечно, дает фору любым выдуманным реальностям. Перед "Шестым чувством" в 1993 г. появилась картина на ту же тематику, но гораздо глубже — "Простая формальность" Джузеппе Торнаторе.

Писатель Оноф (Жерар Депардье) обнаруживает себя в лесу и попадает в полицейский участок. Там он узнает, что совершил убийство. Весь фильм пытается вспомнить, где, когда и кого убил, а заодно делает ревизию всей своей жизни с помощью немилосердного комиссара Леонардо да Винчи. Только к финалу выясняется, что Оноф застрелил самого себя, а полицейский участок, как избушка Бабы-Яги, расположен как раз между жизнью и смертью.

Комиссар знает конец и начало всех человеческих историй, его жестокость, которая кажется несправедливой, теперь видится единственно возможной. Пересмотрев фильм заново, мы увидим, как тут и там разбросаны ключи к главной загадке. Детали, которые казались незначительными или случайными, обретают смысл. К тому же мы знаем, что сам писатель когда-то присвоил себе литературное произведение друга — тот писал роман на обрывках бумажек и газет.

Майндфак часто рождается, когда такие обрывки складываются в плотный текст. Например, в "Афере Томаса Крауна" этот эффект мы видим в самом начале: каждый человек участвует в операции, зная только свою функцию, но не имея понятия ни о соучастниках, ни о цели. Даже зритель до конца не понимает, что происходит, хотя видит все куски головоломки. Складывается она лишь к концу мероприятия.

Кто такой Грэгори Аркадин?

Орсон Уэллс — мастер mindfuck. При этом практически в каждом его фильме зритель видит чуть ли ни одного и того же персонажа, которым одержимы все прочие герои. В большинстве случаев Уэллс использовал принцип Расемона, предъявляя портрет своего титульного героя с помощью рассказов многих людей. Классический "Гражданин Кейн" или полный черного юмора "Третий человек" — лучшие образчики этого приема. Ну а "Мистер Аркадин" — целое полотно, мощная опера без песен.

Мелкий мошенник Гай Ван Страттен случайно слышит имя могущественного миллионера и буквально на ощупь ищет возможность приблизиться к нему. В итоге получает от Аркадина задание — раздобыть тайное досье. Миллионер признается, что страдает амнезией (амнезия — один из приемов майндфака). В разных уголках мира Ван Страттен находит абсолютно невероятных людей, с помощью которых составляет портрет своего клиента. Оказывается, что влиятельный и уважаемый бизнесмен начал свою карьеру, сдав полиции женщину, которая его любила, и всю ее банду. Впрочем, mindfuck не в этом, а в ловушке Аркадина: он шел по следам нанятого сыщика и методично убивал всех свидетелей своего падения. Теперь подозрение копов лежит на Ван Страттене — его видели с каждым из убитых. Между тем харизма Аркадина не изменяет ему, и даже Гай, зная всю подноготную, хочет быть таким же. 

Фабула фильма почти полностью повторяется в "Сердце Ангела" Алана Паркера, только в главном герое отголоски и Аркадина, и частного сыщика. Правая его рука будто не знает, что делает левая. Аркадин продал дьяволу все, кроме души, поэтому его любят даже те, кого он предал. Ангел позарился на чужую душу.

В рекламной кампании "Обычных подозреваемых" звучал вопрос, схожий с тем, что мучил героев фильма Уэллса: кто такой Кайзер Созе? Только режиссер фильма Брайан Сингер использовал противоположный прием: Созе сам создает действительность и свое окружение из того, что находится под рукой. Как будто дьяволу дали на какое-то время инструмент Бога и сказали: "Твори".

Исполнитель главной роли Кевин Спейси дважды перечитал сценарий, прежде чем понять, правильно ли он понял задумку режиссера. А другие актеры были уверены, что именно они играют роль Кайзера Созе. Частично были правы — пока мы не узнаем, кто, собственно, им является, нам показывают части тела абсолютно разных исполнителей.

Совы не то, чем кажутся

Доппельгангер (двойник человека, как правило, олицетворяющий его темную сторону) — одна из составляющих mindfuck. Все это мы можем найти в картинах Дэвида Линча: и двойника главного героя (героини), и отражение действительности дают о себе знать как в "Малхолланд Драйв", так и в "Шоссе никуда", ну и, конечно, в "Твин Пиксе". С другой стороны, режиссер настолько четко следует теории Юнга про архетип "тень", что подоплеку найти все-таки можно.

Другое дело — лента Дарио Ардженто "Синдром Стендаля". Девушка-полицейский Анна (Азия Ардженто) подвергается жестокому насилию, пытается прийти в себя, но маньяк следует за ней по пятам, попутно убивая знакомых героини. Вся история осложняется тем, что у барышни пресловутый синдром Стендаля (расстройство от созерцания предметов искусства, которое сопровождается галлюцинациями). Ей приходится посещать доктора, посвящая его во все подробности своей жизни.

В какой-то момент выясняется, что маньяк давно мертв, но кто в таком случае знает о каждом шаге Анны, кто преследует ее? Естественно, доброжелательный доктор. После этого открытия фильм делает еще несколько резких поворотов, пока не становится понятно, что девушка прониклась личностью насильника и сама стала убийцей.

Перед нами яркий пример mindfuck — зрителю завязали глаза и долго водили по лабиринту, тасуя героев ленты, как колоду карт. Почему-то, говоря о mindfuck-movies, принято вспоминать "Этот смутный объект желания" Бунюэля. Но, несмотря на наличие двух актрис, исполняющих роль одной женщины, слово "майндфак" здесь уместно, если вспомнить то, чем эта дама занималась весь фильм — насиловала мозг главному герою.

В mindfuck-фильмах всегда важно не только восприятие публикой происходящего на экране, но и способность неожиданно прозреть к финалу и увидеть все в ясном свете. Так в "Факультете" ангелоподобная блондинка оказывается злонамеренным пришельцем — и в самом деле фантастические события ленты начались с момента ее прибытия.

В польском "Загадочном пассажире" странный герой мчится на поезде прочь из города, где он совершил какой-то проступок. Возможно, убийство. Практически весь фильм мы вместе с его попутчицей видим в нем темную личность. И только в конце выясняется, что перед нами врач, который не смог удачно сделать операцию.

В "Китайском квартале" Поланского персонаж Фэй Данауэй под звук пощечин запутывает сыщика, называя себя то матерью, то сестрой одной из героинь. Пока не становится понятно, что она и то и другое одновременно, поскольку забеременела от собственного отца. В "Беовульфе" невозможно избавить город от чудовища по причине того, что его мать тоже каждый раз беременеет — от убийцы своего предыдущего сына. 

В лучших фильмах зрителя практически всегда пытаются обмануть. Задача майндфак-кино не просто обмануть, но вынудить посмотреть картину еще несколько раз — уже с новым знанием.

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество