Общество

Как культурно развестись с Россией

К сожалению, пока даже самые большие борцы с Россией боятся окончательного разрыва с ней

И здесь решить вопрос может только государство, которое объяснит, что Новый год без "Иронии судьбы" ничем не хуже, чем с ней.

усская культура, которая расползлась на довольно большую территорию, - последний аргумент российского имперского проекта. Отдельная духовность - единственное, что Россия может противопоставить условному Западу, т. е. англо-американской культуре, охватывающей большую часть мира. Поэтому Россия не может просто отпустить Украину. Во-первых, это нанесет непоправимый урон ее имперскому престижу. Во-вторых, Украина обеспечивает огромную часть оборота российской "культурной продукции".

Советская культура, которая призвана была сделать из нас единый советский народ, отчасти неплохо справилась со своими задачами. На одной шестой части суши, куда не заглядывал Голливуд, развилась собственная киноиндустрия, от которой по сей день ностальгически вздыхают. Люди до сих пор качают из интернета любимые

Ментальность, духовность и прочие химеры держат нас
в объятиях совка надежнее, чем инертность игроков на культурном рынке или отсутствие какой-либо культурной политики. Мы по-прежнему боимся разрыва, хоть и понимаем, что противник от него пострадает не меньше нас

комедии Гайдая, не мыслят Нового года без "Иронии судьбы" и кривятся на ВВС-ишного "Шерлока". Единая культура была пространством общих цитат. Мы учились понимать их с раннего детства - с заходеровских стишков Вини-Пуха и психоделических высказываний Ежика из тумана. Но те, кому сейчас двадцать, не понимают этих цитат. Они уже вне поля той, советской культуры.

Хотя это вовсе не обещает нам освобождения естественным путем. Потому что следующий проект культурного единства уже готов и давно внедряется по всем возможным каналам в наши головы: "Русский мир", а по сути, СССР-2. Нет, проект "Русский мир" не создавался как церковный. И патриарх Кирилл - вовсе не его автор. Он только очень активный промоутер, ловко приватизировавший этот бренд, как и все, на что хоть как-то можно натянуть понятие "духовного". "Русский мир" - это то "духовное пространство", на котором публика с охотой потребляет российский культурный продукт. Потому-то и столько шума вокруг русского языка, его статуса и прав. Ведь если поле применения русского языка сократится, сузится и влияние русской культуры и российских медиа, уменьшатся объемы рынка культурной продукции. Поэтому "культурный" аспект конфликта в Донбассе куда весомее, чем принято думать. Поскольку культура - одно из стратегических направлений экспансионистской политики России.

Но дело в том, что нам она тоже нравится, эта культура. Мы же не против Достоевского? И Пушкина? И "Лебединое озеро" - разве оно не прекрасно? Кроме того, у нас тут много русскоязычного населения - так что, им отказаться от собственной культуры? И вообще, не отказываться надо, а обогащаться.
Обогащение, правда, до сих пор оставалось замещением. Это хорошо заметно в области книжного рынка. Украинская книга в собственной стране оказалась исключительно нишевым продуктом. Более-менее развивается детская литература и такое оригинальное направление, как укрсучлит. В подавляющей массе жанров и направлений превалирует российская книга. Даже переводную литературу до недавнего времени украинцы предпочитали читать на русском. Не потому, что украинские переводы хуже (русские в последнее время в массе своей откровенно плохи). А потому, что и выбор больше, и привычка сформирована.

То же самое в области медиа. Именно российские СМИ - как когда-то "Правда" с "Известиями" - остаются для нас "образцовой журналистикой" и повседневным чтивом. В результате мы не только их читаем и смотрим, мы собственное медиаполе создаем по российским лекалам. Мало того, что массу украинских медиа делают россияне - за свои деньги и силами привозного менеджмента, а иногда и исполнителей. Так еще и сами люди, которые запускают новый медиапроект, обычно прямо говорят что-нибудь вроде "это будет украинский "Сноб" или "наш образец - "Русский репортер"".

Хотя то, что несут нынешние российские каналы, - это вовсе не прозрачная, как слеза, русская культура. Это мутный поток совкового мусора, в котором попадаются отдельные жемчужины русской культуры.

В духовном плане отказ от русского культурного продукта - это небольшая потеря, в том числе для русскоязычных и "русскокультурных". Потому что это отказ не от русского, а от советского. Но кроме плана духовного, есть план материальный. И тут все тоже непросто.

Сейчас множество радетелей за украинский продукт оптимистично смотрят в будущее: вот откажемся, как от русской зубной пасты, от их книг, фильмов и всякой попсы, и вырастет на вакантном месте наше. Вряд ли оптимисты готовы к тому, что выход с культурного рынка российской продукции нанесет колоссальный удар по самому рынку. Например, если сильно упадут продажи книг и, соответственно, доходы книжных лавок (почти все они торгуют и русской, и украинской книгой), лавки просто закроются и реализация украинских книг станет еще более затруднительной, чем теперь.

К идее "культурного развода" откровенно холодно относятся многие украинские эстрадные исполнители. Причем это не только прожженные попсовики вроде Ани Лорак, но и украинский рок-патриарх Олег Скрипка. Эти люди в массе своей вовсе не "предатели" и любят свою страну. Просто они теряют огромную часть дохода.
Очевидный выход из объятий советской культуры - переориентация на западный рынок и образцы. Почему образцом должен быть "Русский репортер", а не "Газета выборча", например? Ответ очевиден - языковой барьер. Сколько людей в состоянии ознакомиться с русским образцом, а сколько - с польским? Продавец, издатель, так же как и читатель, - люди привычки. Они выработали свои модели и предпочтения, заняли свои ниши, и нужно немалое потрясение, чтобы заставить их поменять образ жизни. Проще читать на русском, чем на английском (даже тем, кто знает английский), поэтому читают именно Русскую службу Би-би-си (несмотря на то, что она уже больше "русская", чем Би-би-си). Да и ментальность автора нам понятнее, чем западные стандарты журналистики, которые мы привычно превозносим, но читаем все равно этих, с понятной ментальностью.

Здесь круг замыкается. Ментальность, духовность и прочие химеры держат нас в объятиях совка надежнее, чем инертность игроков на культурном рынке или отсутствие какой-либо культурной политики. И продолжают держать, несмотря на то, что многие уже догадываются, что ракетные обстрелы с территории России - логическое продолжение бомбардировок сопредельных территорий российскими книгами и телесериалами. Несмотря на то, что разница нашей ментальности и духовности очевидна каждому, кто хоть время от времени читает российские - даже самые продвинутые и либеральные - СМИ. Мы по-прежнему боимся разрыва, хоть и понимаем, что противник от него пострадает не меньше нас. Мы все еще не готовы к культурной революции. Но, к счастью или к несчастью, на культурную эволюцию нам не оставили шанса.