Общество

Мигранты: Чужая боль лечит

Что самое поразительное в нынешнем "мигрантском" тренде на Западе для нас – его совпадение и одновременно несовпадение с нашим собственным опытом

Когда читаешь ленту, в которую френды обязательно "кидают" то фото утонувшего мальчика, то что-нибудь эмоциональное вроде "почему они бегут - почему не меняют свою страну изнутри?" - не сразу понимаешь, о каких беженцах идет речь - наших или европейских. Ведь наша внутренняя ситуация очень похожа на европейскую. Только масштабы более щадящие да позиция государства, как обычно "с краю".

Сходства больше, чем различий. Тоже война. Точно так же муссируется "культурная чуждость" (в нашем случае, впрочем, в основном надуманная) и проникновение боевиков под видом беженцев. Удар по бюджету тоже сравнимый - учитывая состояние нашего бюджета. Как и социальный отпор "на местах". Те же эмоции.

Но есть кое-что интересное. Например, наши эмоции в отношении европейских мигрантов какие-то преувеличенные. Мы очень близко к сердцу принимаем их проблемы - хотя у нас есть собственные, такие в точности. Например, фото сирийского мальчика крутилось на моей френд-ленте три дня. При том, что я как-то не припомню аналогичного "аншлага" с фото украинских детей. Все эти малыши, оказавшиеся в больницах без лекарств из-за блокады, жертвы обстрелов и т.п. - мелькнут, бывало, на "стене" и - в небытие.

Отчего так? Должно же быть наоборот - ведь своя травма ближе к телу!

Просто это несвоевременные мысли. От которых, конечно, никуда не денешься - и хорошо, что подвернулся мигрантский кризис в Европе, потому что туда можно спустить накопившиеся диссонансы. Каждый второй пост о мигрантском кризисе в Европе имеет выраженный психотерапевтический характер. Это то, что мы хотели бы, но не можем (по разным причинам) сказать о нашей проблеме с беженцами с Донбасса.

Эти мысли несвоевременны. Потому что война. Потому что блокада Донбасса - военная необходимость. Потому что обстрелы - тоже военная необходимость. Потому что алягеркомалягер. Сентиментальности здесь не место.

И мы очень старательно вытравливаем из себя возникающие сомнения. Что выражается иногда в абсурдной безжалостности к людям "с того света". Хейтспичи в отношении беженцев - один из излюбленных жанров трындежа в соцсетях. #самивиноваты - уже мем. А страшные истории о беженцах, которые сжили со свету принявших их добряков - парафразы на сказку про ледяной и деревянный домик - просто хит военного сезона.

Мне, впрочем, всегда страшнее читать другие истории, совсем на сказку не похожие. О том, например, как одна известная благотворительная организация лишила помощи маму с двумя детьми после того, как ее соседка донесла, что муж - сепар. История сорвала овации - шквал лайков. Редкие возгласы "а детей-то за что?" утонули в дружном-хоровом "такинадо".

Мы постим раздраженные комменты о "беззубой Европе", которая "катится в бездну". Так мы оправдываем себя - собственный недостаток гуманизма и солидарности

Европа своим отношением к беженцам нас раздражает. Она их принимает, ее правительства делают их частью свой политики, защищают от недовольных, рискуя собственными рейтингами. У нас судьбы мигрантов, главным образом, - в руках волонтеров. Нам к этому не привыкать - у нас почти все жизненно необходимое ложится на плечи волонтеров. От обеспечения больниц лекарствами до обеспечения армии формой. Но волонтеры тушат там, где горит. Они не распоряжаются бюджетом, не строят социальные стратегии. Они не могут фильтровать поток беженцев на предмет боевиков-отпускников.

Отношение европейцев к беженцам, конечно, неоднозначное. Но в конце концов, правительствам все равно приходится строить свою политику в отношении них на основании не только общественного мнения, но и европейских ценностей - как недавно отметили Меркель и Олланд. Им бы хотелось отказаться, отвернуться от беженцев - но тогда Европа перестанет быть собой. Да, возможно, Европа в результате захлебнется беженцами. Возможно, ее ценности в результате станут тем, что ее погубит. Но на то они и ценности, чтобы не терять актуальности даже перед лицом гибели. Об этом, кстати, напомнил папа римский свои призывом к каждой католической общине принять хотя бы одну семью беженцев. Это совершенно в духе присущего папе-латиноамериканцу "христианства прямого действия" - понимать Писание буквально. Потому что иначе оно вскорости превращается в художественную литературу.

Это очень неприятно для нас. Потому что мы так не можем. Поэтому мы постим раздраженные комменты о "беззубой Европе", которая "катится в бездну". Так мы оправдываем себя - собственный недостаток гуманизма и солидарности. Солидарность и гуманизм - то, о чем много говорили, но чему вовсе не учили в советских школах. Этому нам только предстоит научиться. Хорошо хоть то, что мы способные ученики.