Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Мощный бизнес. Кто и как зарабатывает на останках святых
Понедельник, 17 Июля 2017, 12:00
Гастроли мощей – это не только деньги, которые церковь поднимает за счет пожертвований и покупки свечек и сувениров в церковных лавках. Это еще и политические промо-акции

Призабытая история с внесением святых мощей в налоговую декларацию одного из украинских депутатов обрела второе дыхание при рассмотрении Верховной Радой вопроса о снятии неприкосновенности. В сессионном зале из-за святых реликвий вспыхнула перепалка между генпрокурором Юрием Луценко и владельцем мощей депутатом от Радикальной партии Андреем Лозовым. Прокурор обвинил депутата в том, что в декларации он занизил стоимость святой реликвии. Депутат обвинил прокурора в "святотатстве" и призвал "покаяться" вместо того, чтобы копейки считать.

Как бы странно кому-то ни казалось хранить у себя кусочки трупа, пускай и святого, они действительно имеют цену и подлежат декларированию как предметы антиквариата. Наряду с мебельными гарнитурами и бронзовыми пресс-папье. И в этом нет "ничего такого". И что бы ни говорил Лозовой про "святотатство" (имея в виду оценивание мощей), в этом тоже нет "ничего такого": мощи имеют цену, и эксперт вполне может ее определить – вопрос только в прозрачности и авторитетности экспертизы. Кстати, названная генпрокурором сумма – 121 тыс. грн – не то чтобы совершенно невероятная. В среднем на постсоветском рынке антиквариата маленький мощевик с останками достаточно "авторитетного" святого оценивается от 1 до 1,5 тыс. долларов.

Поклонение мощам – специфическая практика, в свое время очень распространенная как в восточном, так и в западном христианстве. Впрочем, в последнее время все меньше в западном и все больше в восточном. Специфичность поклонения мощам признают многие вполне верующие и даже облеченные саном люди - не все среди них мощепоклонники (хоть они в этом никогда не признаются официально). Действительно, эта практика никак не упоминается и не одобряется в Священном Писании – основном и бесспорном источнике христианской истины. Христос исцеляет больных и даже воскрешает мертвого, апостолы также делают разнообразные чудеса, проявляя благодать Духа Святого. Но все это они делают при жизни и не подают ни знака насчет того, что их тела и после смерти будут обладать этим чудодейственным даром.

Однако во втором-третьем столетиях культ поклонения мощам возник вслед за культом почитания святых. Все началось вполне невинно: тело собрата, умершего мученической смертью во имя Христово, хотя бы частично хоронили прямо в храме. Он, таким образом, как будто оставался членом общины, присутствовал в ней, и его физическое присутствие среди верующих наполняло их сердца вдохновением и отвагой, готовностью противостоять силам зла хоть бы ценой жизни, как это сделал святой собрат. А в дальнейшем появилась традиция воздвигать храмы на месте захоронения святого, что одновременно как бы освящало сам храм и привлекало в него людей. Также в основании храма делали крипту, где хоронили умерших праведников, частицу святых мощей замуровывали в фундамент, а реликварии и раки с телами святых стали непременными атрибутами богатого церковного интерьера.

Этот обычай, впрочем, сыграл скверную шутку с христианской традицией, придав этой живой по духу религии трупный привкус. Любовь к отеческим гробам навевает кладбищенские настроения. Помните, в "Острове сокровищ" Бен Ганн говорит, что помолиться он приходил именно на кладбище, на котором похоронил пиратов, убитых Флинтом. Он считал, что "так торжественнее". Не знаю, была ли это сознательная ирония Стивенсона над замогильностью христианства, явленной в почитании трупов, но она удалась.

Культ "отеческих гробов" в христианстве понять и объяснить можно разными способами. Первые христиане, которые не принимали культа мощей, считали это едва ли не языческой практикой – и были правы. Тут вам отголоски и культа великих предков, и мифологическиих мотивов о расчленении божественных тел, и привычки наделять определенные предметы особыми мистическими свойствами. В общем, поклонение мощам было естественным этапом перехода от языческих культов к христианству, после того как христианство вышло из узкого круга иудеев. Христианство вообще неплохо впитывало и адаптировало множество самых разных языческих черт и традиций.

Поклонение мощам – это просто, потому что предметно. Для человека бывает совершенно необходимо иметь перед глазами что-то реальное, физическое, что представляет для него нечто идеальное, в существовании чего так легко усомниться и потерять с ним связь. Мощи святого оказывались "пеплом Клааса", который бился в грудь каждому истинному христианину, напоминая ему о страдании Отца, призывая к подвигу во имя Его, подкрепляя в дни сомнений.

Со временем почитание мощей из нежелания расстаться с погибшим за веру братом превратилось в широкую и всеобщую практику поклонения святым мощам. Гонения на христиан остались в прошлом, святые мученики (и их трупы) стали редкостью, а культ мощей к этому времени, наоборот, развился, приобрел колоссальную популярность, и мощей требовалось все больше и больше. Святые тела начали расчленять, ими стали торговать, их крали, выкапывали из могил, подделывали, вокруг них начались интриги и даже кровавые преступления. По свидетельствам хронистов, Рим, который в силу известных причин стал местом смерти и захоронения множества святых мучеников, в какой-то момент превратился в сплошную разрытую могилу. Все это в какой-то момент приобрело настолько неприглядный вид, что торговля уже имеющимися мощами и обретение новых без личного разрешения Папы Римского были прямо запрещены Латеранским собором в 1215 г. Это, как вы понимаете, не остановило процесс – только монополизировало рынок.

Степень чистоплотности этих специфических "археологов" можно проиллюстрировать цифрами: в распоряжении человечества оказалось 30 туловищ святого Григория, 18 голов и 12 рук святого Филиппа, 2 туловища, 8 голов, 6 рук и ног святой Анны, 5 туловищ, 6 голов, 17 рук и ног святого Андрея, 4 туловища и 8 голов святого Стефана, 20 туловищ и 26 голов святого Юлиана, 30 туловищ святого Панкратия, 15 рук святого Иоанна Златоуста, от святого Иоанна Крестителя осталось 12 голов, 7 челюстей, 4 плеча, 9 рук, 11 пальцев. Это не считая прочих реликвий – частиц Креста, гвоздей из него, колючек из тернового венца, которых оказалось так много, что хватило бы на десяток распятий.

Тем не менее такие – чисто математические – несовпадения никого из почитателей мощей не смущают. И это в каком-то смысле правильно. Как говорил один священник, "любая икона – чудотворна, а иначе она не икона вовсе". Так ли важно, подлинная перед вами голова святого Пантелеймона или нет - ведь все дело не в ней, а в вашей собственной вере, к которой апеллирует артефакт. Предмет перед вами – только предмет. Чудотворным его делает ваша вера.

Впрочем, если вы это понимаете или чувствуете, у вас нет никакой насущной необходимости в мощах. Но в таком случае нашей традиционной церкви, во-первых, трудно с вами работать, во-вторых (и в частности), ей трудно вам что-либо продать.

Мощи – один из мощных (извините за тавтологию) способов получения денег церковью. Начиная со "стационарных" мощей, которые есть во многих храмах и которые привлекают к ним верующих, продолжая паломническим туризмом к святым мощам, заканчивая гастролями самих мощей. Можно было бы сказать так: мощи пиарят и продают церковь населению - с одной стороны, и в то же время сами оказываются вполне доходным товаром. Например, ребро Николая Чудотворца, привезенное из Бари в Россию для поклонения, было промо-акцией "Гаванской декларации", которую консервативные верующие в России приняли довольно холодно. Примечательно, что вокруг этих гастролей был поднят ажиотаж, довольно искусственный, зато вполне успешный – народ валом валил "на ребро", притом что только в храмах Москвы находится до двух десятков фрагментов мощей этого святого. Без очереди и совершенно бесплатно.

"Организация любых туров с мощами — это доходное предприятие, - пишет диакон Андрей Кураев. - Верующие и паломники раскупают большое количество типографской продукции и свечей, жертвуют в копилку — доходность и посещаемость конкретного храма резко увеличиваются. Маршрут, по которому повезут мощи, четко оговаривается в закрытых внутренних договорах, там же распределяются и доли на выручку за конкретный срок: сколько получит иностранный владелец мощей, сколько — церковь (площадка), организатор тура, епархия. Есть вариант и прямого дохода: например, католический приход в самом городе Бари продает миро ("манну". — Ред.) с мощей святителя Николая, в том числе и на перепродажу в православной общине".

Гастроли мощей и других реликвий – не только деньги, которые церковь поднимает за счет пожертвований и покупки свечек и сувениров в церковных лавках. Это еще и политические промо-акции. И даже "миссия прикрытия" - как это было с "Дарами волхвов" накануне военного вторжения России в Украину. Кстати, еще одна любопытная особенность российских гастролей мощей – они всегда организуются (и оплачиваются, само собой) бизнесменами-олигархами, а купоны стрижет всегда церковь. Любопытный акт единения светского и церковного бизнеса.

Впрочем, мощи – это не только церковный бизнес. Нахождение мощей в частных руках – коллекционеров или торговцев – на самом деле, давняя традиция. Во всяком случае, так можно истолковать решения четвертого Латеранского собора. Да и множество других средневековых сюжетов намекают или прямо повествуют о том, как реликвии и мощи переходят из рук в руки и играют роль то брачного залога, то яблока феодального раздора. В наше же меркантильное время мощи стали своеобразным модным антиквариатом - отголосок криминально-олигархическо-церковного альянса, сложившегося в нашем истеблишменте и его специфической идеологии. Этот антиквариат не теряет в цене, продается, перепродается, становится предметом краж и обменов и даже попадает, как мы уже знаем, в налоговые декларации.

На интернет-аукционах можно встретить такие объявления: "Святые мощи. Останки православного святого. Вниманию ценителей русской старины предлагаются останки православного святого (череп в хорошей сохранности, плечевая кость), попавшие в частные руки из Казанского собора Санкт-Петербурга в 20-е гг. XX в. На черепе имеется дореволюционная надпись, содержащая имя святого, год поступления в хранилище Казанского собора (1899 г.) и инвентарный номер". Или: "Стеклянный бельгийский мощевик с частицей мощей Святителя и Чудотворца Николая. Николай Угодник. Надпись на латыни: S. Nicolai Myrae — Св. Николай Мирликийский. Размет туба 15х3 см. Мощевик с двух сторон опечатан сургучными печатями епископа, которые и гарантируют подлинность святых мощей. Не вскрывался".

В РПЦ это все вызывает закономерное недовольство. Церковь хотела бы сохранить монополию на торговлю (в той или иной форме) мощами. Поэтому продажа мощей постоянно скандализируется. Откуда, например, в частных руках мощи святого из Казанского собора? И как эти частные руки смеют их продавать? Почему не переданы церкви как утерянные вследствие преступных действий? А продавцы мощей Николая Чудотворца просто портят впечатление от "эксклюзивной акции" РПЦ.

В то же время сама РПЦ охотно "стягивает" мощи в свою копилку – правдами и неправдами. Иногда – со скандалом. Выкопает, например, на кладбище какой-нибудь святой труп без соответствующих разрешений и прочих законных процедур. Или просто отнимет мощи через Роспотребнадзор у конкурентов из "альтернативной" катакомбной церкви.

Иногда, правда, мощи становятся проблемой и для РПЦ. Например, проволочка с признанием останков царской семьи вызывает массу недоумений. Если мощи – это такой хороший бизнес, то кости Николая II и его семьи уже давно должны были бы "делать деньги". Но есть проблемы. Начать с того, что какие-то кости уже делают деньги – на месте якобы расстрела царской семьи давно построен и прекрасно работает паломнический центр. А тут приходят эксперты и говорят, что кости преимущественно принадлежат домашним животным, а не людям, а царя расстреляли совсем в другом месте. Так что теперь – паломнический центр под снос пускать и новый строить? Совершенно определенные убытки.

Есть еще один неудобный момент. Те экспертизы, которые провели – кстати, по светским каналам – над останками царской семьи, могут стать прецедентными. Такой же процедуре могут подвергнуть другие мощи – по настоянию общины, например. Подлинность, т. е. принадлежность мощей конкретному святому, конечно, так не определишь. По крайней мере, с точностью. Но можно приблизительно - определить время и условия жизни человека, его принадлежность к определенной территории и этнической группе. Этого может оказаться вполне достаточно. Не говоря уже о том, что в 12 головах, 30 туловищах и трех десятках пальцев, приписываемых одному святому, может не найтись ни одного полного соответствия. Что для верующего, повторимся, не имеет особого значения. Но для церкви, "продающей" фальсификат, может оказаться несколько неловко.

 

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество