Общество

Не порок. Почему обжорство украинцев - хороший признак (ИНФОГРАФИКА)

Тот уровень самооценки, которого американец добивается покупкой новой машины, средний украинец может добиться покупкой баночки икры

Екатерина ЩЕТКИНА

Пятница, 1 Декабря 2017, 09:00

Министр соцполитики Андрей Рева в свое время стал объектом шквальной критики и насмешек, заявив, что "украинцы слишком много едят". Заявление действительно было то ли эпатажным, то ли бестактным по форме, но при всем при том недалеким от истины по сути. Украинцы – как и население большинства развивающихся стран – едят больше, чем "золотой миллиард". В богатых странах люди едят не так много, как мы, и рацион их продолжает сокращаться. Но вот о чем не сказал (и не сказал бы ни за что, хотя от министра соцполитики мы имели право этого ожидать) министр Рева: проблема украинского обжорства заключается в том, что далеко не каждый из нас может себе позволить есть так же мало, как среднестатистический немец. Не говоря уже о японце. Сокращать свой рацион могут только довольно богатые люди, жители благополучных стран.

Есть меньше — вовсе не значит экономить на еде. Пожалуй, даже наоборот: много макарон или много картошки обойдется дешевле, чем средняя порция мяса. Так вот, по мере роста благосостояния публика переориентируется с дешевых решений на дорогие - богатая часть мира предпочитает мясо. И это касается не только Западной Европы: по информации Neue Zurcher Zeitung, лидерами по мясу в мире стали китайцы, которые теперь съедают по 63 кг в год, в то время как 30 лет назад этот показатель составлял всего 13 кг. Увеличивается, впрочем, и потребление калорий. В этом смысле Китай – вполне развивающаяся экономика. Такие же тенденции специалисты отмечают в других странах с растущим доходом населения в Азии и Латинской Америке: люди начинают больше есть – и по количеству калорий, и по суммам, которые тратятся на продукты питания. Причем акцент в диете постепенно смещается с продуктов, богатых углеводами – зерновых и корнеплодов, - на продукты животного происхождения. В первую очередь мясо.

Обратная тенденция в богатых странах – падает потребление калорий и спрос на продукты питания в целом. Однако спрос на мясо остается стабильным или даже немножечко растет. Акцент диеты европейца и жителя США переносится на молочные продукты, яйца и мясо, ассортимент которого, отвечая тенденциям рынка, заметно растет. Фаворит мясного рынка в Европе – свинина, несмотря на то что это последний выбор с точки зрения здорового питания. Впрочем, и тут – как в США – все большую популярность приобретает мясо птицы, в первую очередь – курятина.

Исследователи отмечают, что в отличие от стран с развитой экономикой, где тенденции в питании просматриваются довольно четко, развивающиеся страны дают более размытую картину. Здесь очень многое зависит не только от покупательной способности, но и от традиций. Так, в Индии, несмотря на рост доходов, 40% населения остается вегетарианцами. А во многих развивающихся странах мясо оказывается не столько продуктом питания, сколько символом богатства и престижа.

Украина, как мы видим, вполне в развивающемся тренде. У нас едят много и калорийно, и чем больше доход семьи, тем больше семья тратит на еду. Не только потому, что ест больше, а потому, что старается есть лучше, то есть покупать продукты повыше качеством. "Наесться" тем, что еще недавно было просто недоступно. Синдром "голодного детства" лежит в основе тенденции к обжорству в развивающихся странах. Те, кто сейчас покупают еду, слишком хорошо знают, что значит не мочь себе позволить вкусно поесть или даже помнят как это – не есть досыта. И в такой ситуации покупка тех или иных продуктов и их количество – это действительно отчасти символический акт. Не столько вопрос престижа, сколько способ убедиться, что ты наконец достаточно обеспечен. Тот уровень самооценки, которого американец добивается покупкой новой машины, средний украинец может добиться покупкой баночки икры.

"Превращать пьянку в обжираловку", представлять праздник именно в качестве пира – чтобы три перемены блюд, плюс сладкий стол - наша традиция. Можно было бы сказать – советская, где новогодний паек с банкой шпрот, бутылкой шампанского и синей птицей сам по себе был поводом для праздника. Но традиция одновременно и более глубокая и довольно современная: большинство из нас – тех, которые теперь покупают еду, – либо отъедаются, либо наедаются.

Излишнее внимание и затраты на еду – признак не только пережитого недоедания, но и готовности к тому, что оно повторится. Экономическая нестабильность – как государственная, так и индивидуальная – у нас ассоциируется не с возможным переходом на подержанный автомобиль или на йогурт подешевле, а с невозможностью купить даже самый дешевый. Если львиную долю дохода отъедают продукты питания, то снижение уровня доходов, само собой, ставит под вопрос возможность есть досыта. Перед лицом пускай даже призрачной угрозы голода организм требует запаса – и неважно, это организм сельского кота, приобретающего к первому снегу форму сферы, или организм потомка неолитического землепашца, который никогда не знал, как сложится следующий сезон. Наесться пока есть - признание в нашей крайней неуверенности в том, что завтра будет не хуже, чем сегодня.

В общем, много едят не тогда, когда хорошо, а скорее - когда хорошо все никак не настанет. Колебания голода и обильного потребления еды – такие же естественные для человеческой цивилизации, как колебания курса валют на бирже и цен на рынке.  Мы видим, как в развивающихся странах нарастает потребление еды там, где раньше еды не хватало, а там, где ее хватало уже достаточно долго, потребление еды сокращается. Период наращивания обычно связан с потреблением углеводов, период сокращения – с переходом на мясную диету. Вы, наверное, обратили внимание на то, что в большинстве культур символ достатка – хлеб, а не окорок. Окорок - это когда вопрос жизни и смерти уже снят, и вы имеете возможность задуматься о качестве, а не о количестве.

Так вот, о качестве мы пока говорить не будем. Потому что не время. На полках в наших супермаркетах пока только количество. Разность качества имитируется ценой. Однако если вы обратите внимание на состав продуктов эконом- и премиум-класса, вы убедитесь, что их качество не слишком отличается. Этот подход примерно соответствует нашему представлению об изобилии: когда на полках есть продукты хотя бы десятка разных марок и брендов, значит, выбор есть. На самом деле все это только количественный показатель, при котором высокая цена не является гарантией качества продукта.

В то время как сокращение рациона в благополучных странах связано как раз с "количественно-качественным переходом": люди едят меньше, но лучше. Начиная с того, что они переходят с условного хлеба – дешевого способа пополнить запасы энергии – на условный окорок, заканчивая выбором продуктов, изготовленных из более качественного сырья и с применением лучших технологий обработки и приготовления. С точки зрения нашего человека, живущего от зарплаты до зарплаты, их биопродукты, "локал фуд", "органик фуд" - все это малопонятные понты для богатых. Отчасти так оно и есть – не будем недооценивать маркетинг. Но по качеству эти продукты действительно сильно отличаются от тех, которые продаются в наших супермаркетах, независимо от цены.

Собственно, в этом нет ничего нового. Богатые люди едят мясо, бедные – хлеб и кашу. Богатые стройны и здоровы, бедные – плохо выглядят. А в тот кроткий период, когда бедные выбиваются из бедности, они становятся тучными и одышливыми – то есть совсем уже нездоровыми. Как купеческие жены на полотнах Рубенса и Кустодиева. Как толстые тетки в киевских траликах, которые в колхозном нищем детстве даже каши не ели досыта. 

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество

 

Читайте также: