Общество

Российские могилы на Донбассе. О кладбище, молитве и ужасах

Поляки разрушают у себя могилы воинов УПА. А что мы будем делать через полвека с российскими могилами на Донбассе?

Фото: ostro.org

На заре Независимости в Камьянское (бывший Днепродзержинск) прибыл отец Мартин - культурный и добрый ксендз из Люблина, который основал римо-католическую общину. Римо-католики быстро расширились и стали бороться за возвращение храма в центре Днепра.

Мне повезло сблизиться с ксендзом Мартином, потому что когда он услышал, что я начал учить польский язык во времена Солидарности, лицо его осветилось радостным светом того настоящего патриотизма, который ищет друзей, а не "опасных шпионов".

Он и рассказал мне как-то, что первым местом его служения был маленький городок в Люблинском воеводстве в Польше, вблизи границы с УССР.

Это были тяжелые начала 80-ых, времена расправы с Солидарностью, правления Войцеха Ярузельского и оппозиционерам приходилось молчать о политике. Но в Польше отдушиной была церковь. Храм был в запущенном состоянии, однако население городка быстро отремонтировало его. Отец Мартин заметил на окраине запущенное кладбище и ничего не подозревая призвал жителей благоустроить и его.

Прихожане стали молча покидать церковь. Молодого священника охватило недоумение и ужас. Остался только один старик, который и поведал тайну ксендзу. "Там бандеровцы, туда никто не пойдет", - сказал старый человек, склонив седую голову. "Но мы христиане!" - заявил отец Мартин и сам пошел убирать кладбище.

Один, он убирал могилы раз в неделю, почти все лето. И только через пару месяцев несколько женщин стали помогать ему, а затем подошли и мужчины.

Отцу Мартину рассказали много об ужасах кровавого противостояния в тех местах. О зверствах "бандеровцев" и жестокостях Армии Крайовой... Отец Мартин был образованным человеком, он читал журнал "Культура" Ежи Гедройца и спросил у жителей: "А что будет если Украина станет независимой, ведь для них тогда - эти люди будут героями?". Он рассказывал, что слово "украинец" тогда нельзя было там вымолвить, его произносили только шепотом, почти так же как и слово "еврей". Потому что в городке не было ни одного еврея и ни одного украинца.

Мы пили с ним кофе, в его маленькой комнатке возле костела, возникла какая-то неловкая тишина, знаете, как бывает, когда оба собеседника не знают что сказать. Или ангел пролетел или мент умер. "Что же все-таки они ответили?" - спросил я. "Они ответили что москали не отпустят Украину. Я стал молиться, женщины тоже, знаете, женщины более любят молиться с ксендзами чем мужчины," - улыбнулся он. И продолжил: "И вдруг одна женщина сказала громко: "давайте помолимся за них, ведь у них совсем нет выхода, нет надежды на свободу". Отец Мартин сказал: "Я поддержал женщину и сказал: "помолимся за украинцев!"

Надеюсь, что в этом городке могилы украинских повстанцев не разрушают сейчас. Хотя сомневаюсь. Люди бывают понимающими очень недолго, у них не хватает терпения, потому что ненавидеть и разрушать легче, намного легче. Это все ведь знают.

Да, а костел в Днепре передали римо-католикам (не полякам, а именно римо-католической общине) только в 2009-м. К 18-тилетию независимой Украины. Значит надежда на свободу все-таки есть и мы сможем когда-то ухаживать за кладбищами российских солдат на Донбасcе.