Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Ахиллес догоняет черепаху. Как Сенат США заканчивает эпоху свободного интернета

Среда, 29 Ноября 2017, 11:00
Время, когда интернет-компании не знали прелестей госрегулирования, прошло

Фото: flickr.com

В первых числах ноября комитет по разведке американского Сената, в который входят восемь республиканцев и семь демократов, посвятил два дня общению с представителями крупнейших интернет-гигантов — Google, Facebook, Twitter. Эти два сеанса психотерапии законодатели проводили в зале здания Сената имени покойного Филипа Харта (сенатор от Мичигана), которого именовали «Совестью Сената». Символизм в том, что Харт месте с коллегой Джоном Купером были авторами поправки, направленной против планов президента Линдона Джонсона конца 1960-х профинансировать ракетную программу, призванную противостоять «ядерной угрозе» со стороны Пекина. В Сенате же опасались, что это может привести к эскалации с Советским Союзом. А теперь в здании имени Харта другие сенаторы активно обсуждают, как защититься от наследницы СССР, которая использует другое оружие массового поражения — интернет.

Тезисы, звучавшие в комитете, обнажили не столько масштабы вмешательства России в государственные процессы (включая как избирательные кампании по обе стороны Атлантики, так и причастность к беспорядкам в США, британскому и испанскому кризисам), сколько проблему куда более глобальную. Проблему политического, экономического, культурного и социального характера.

Претензии сенаторов

Слушаниям предшествовало обнародование информации о том, как именно Россия оказывала влияние на ход президентской кампании в США 2015–2016 гг., какой использовала инструментарий. В двух словах: 126 млн пользователей Facebook в Штатах видели рекламу и сообщения ольгинских троллей, в принадлежащий Google YouTube загружено около тысячи роликов, в Twitter — тысячи фейковых аккаунтов, 288 млн всевозможных сообщений, реакций и действий. Такой масштаб требовал огромных капиталовложений со стороны заинтересованной стороны.

Чтобы внести ясность в этот набор цифр в виде конкретной иллюстрации, отметим, что в Facebook, к примеру, появилась группа South United с флагом конфедератов на фоне. Так вот, одно рекламное объявление этой группы «Наследие, а не ненависть. Юг восстанет вновь!», созданное в октябре 2016 г., стоило $1,3 тыс. и на него кликнули более 40 тыс. раз. И как бы ни отпирался Дональд Трамп, весь этот массив информации распространялся не только троллями из РФ. Вольно или невольно, но штаб 45-го президента США также тому способствовал.

Еще пример: в Twitter был весьма популярен аккаунт @TEN_GOP (Tennessee GOP, «Республиканец из Теннесси»), который связывают с ольгинскими троллями и рекламные объявления которого распространяли в штабе Трампа. Это были и советница президента Кэллиэнн Конуэй, и бывший советник по нацбезопасности Майкл Флинн (погорел на связях с российским послом), и сын хозяина Овального кабинета — Дональд Трамп-младший.

Как выразился сенатор-демократ Адам Шифф, эти объявления, распространяемые троллями и политиками, стравили американцев с американцами. Другой сенатор-демократ Майкл Уорнер, являющийся вице-председателем комитета по разведке, в подтверждение слов Шиффа привел картинку, на которой отфотошопленная Хиллари Клинтон в красном и с рогами «боксировала» с Иисусом Христом. Изображение явно было направлено на то, чтобы возбудить наиболее консервативно настроенных американцев, то есть ядро электората Трампа. И достигло своей цели.

Оперируя данными, предоставленными, среди прочего, самими компаниями, законодатели, а особенно демократы, приступили к третированию представителей IT-гигантов. Перво-наперво сенатор Ангус Кинг из Мэна выразил крайнее недовольство, что на слушаниях не было руководителей компаний: Джека Дорси (Twitter), Ларри Пейджа (Alphabet или от Google Сандара Пичаи) и Марка Цукерберга (Facebook).

А сенатор Дайэнн Файнстейн из Калифорнии подчеркнула: «То, о чем мы говорим, — это начало кибервойны: крупное иностранное государство смогло с помощью изощренных методов вмешаться в президентские выборы и спровоцировать конфликт и недовольство в стране. Вы столкнулись с огромной проблемой. Мы не намерены сдаваться, джентльмены. Слишком уж серьезное дело». После чего заявила, что Google, Facebook, Twitter несут ответственность за это как создатели платформ. «Вы должны стать теми, кто что-то сделает, или этим займемся мы», — добавила она, намекая на государственное регулирование.

Уорнер, в свою очередь, вступил в полемику с главным юрисконсультом Twitter Шоном Эджеттом. Тот отметил, что, по его оценкам, на ботов приходится порядка 5% аккаунтов сервиса микроблогов. Но признал, что они эволюционируют, поскольку находят лазейки в системе безопасности. По мнению Уорнера, речь идет о 12–15% ботов и фейковых аккаунтов. Далее последовало любопытное замечание, которое, без сомнений, встревожило всех сторонников теорий заговора о массовой слежке за всеми и вся. Уорнер сказал: «Ваши компании знают об американцах больше, чем знает правительство».

На оправдания представителей компаний, что те являются лишь технологическими платформами, сенатор-демократ из Калифорнии Камала Харрис заметила: «Вы современная городская площадь (слухи), современный почтальон, телефонная компания, «Желтые страницы», вы газета, радиостанция, система чрезвычайного оповещения». Намеки перестали быть намеками. Клубок окончательно размотал республиканец из Техаса Джон Корнин, поинтересовавшийся, почему данные платформы должны позиционироваться не как СМИ. Шон Эджетт после заминки сказал: «Мы верим, что являемся платформой, контент которой формируют пользователи, и хотим обеспечить свободу выражения мнений и обсуждения без вмешательства». «Мы не производим контент, мы позволяем пользователям его загружать», — добавил он.

Когда сенатор Джо Манчин (Демпартия) предложил компаниям регулирование по действующим нормам для прессы, их представители хранили молчание. Затем Колин Стретч (Facebook) заверила, что компания будет сотрудничать с комитетом. Скрипя зубами, выразил согласие и представитель Google. Лишь в Twitter осторожно взбрыкнули. Эджетт сказал, что его компания поддерживает идею в целом, но у нее есть некоторые соображения о «детальной проработке».

Отнекиваться от политической целесообразности IT-гигантам, делая упор на святую величину для США — прибыль, тоже не получится. Потому как противостояние на Капитолийском холме не спугнуло инвесторов. Акции тех же Facebook и Alphabet после слушаний продолжили рост, что обусловлено хорошим запасом подкожного жира и монополией на цифровую рекламу. Таким образом, время, когда интернет-компании не знали прелестей госрегулирования, прошло окончательно. Также закончилась эпоха, когда соцсети, являясь частью политических процессов, формально оставались на обочине политической жизни.

Интернет-миллиарды

Как и в случае с политическим дистанцированием, Facebook, Google и Twitter не могут продолжать делать вид, что соцсети — это не сегмент мировой экономики. Причем миллиардная прибыль этих компаний начала привлекать различные правительства значительно раньше, чем возникла необходимость взять под контроль участие соцсетей в политике. В США, странах ЕС и других государствах резонно возмутились, по какой причине цифровые корпорации платят сущие гроши фискалам.

Компании пользуются мягкими условиями, предоставленными бизнесу в некоторых странах. Например, Люксембург и Ирландия соблазнили своими низкими ставками корпоративного налога, потому Facebook, Google и Twitter открыли там офисы. Понятное дело, что просто так оставить это та же Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) не могла. Ее аппетит поддержали многие державы. Глава налогового управления Израиля Моше Ашер, например, накануне заявил, что уже в течение года Google и Facebook получат счет на выплату НДС (24%) и налога на деятельность в Израиле.

20 ноября Financial Times написала, что Италия вслед за Францией озвучила планы введения налога на онлайн-операции. Согласно соответствующему законопроекту так называемый «уравнивающий налог» в размере 6% может вступить в силу уже в июле следующего года. Заставили платить эти компании и в России. Среди зарегистрированных в российской ФНС уже есть Facebook, Apple Distribution International, Google Commerce Ltd, Microsoft Ireland, Netflix International B.V., Wargaming Group Ltd, Bloomberg, Financial Times и др. Они платят НДС в размере 18%.

21 сентября в Европейской комиссии анонсировали введение новых налогов для техно-компаний, чтобы поставить их на один уровень с традиционными отраслями. Так, заместитель председателя ЕК Валдис Домбровскис отметил, что средняя ставка налога на прибыль транснациональных компаний в сфере цифровых технологий составляет в Евросоюзе 10,1%, тогда как традиционный бизнес платит 23,2%. При этом Apple, Google и прочие умудряются не платить даже эти 10,1%, доводя ставку налогообложения почти до нуля. С целью перекрыть лазейки, позволяющие экономить на налогах, в ЕС еще в июле приняли новый закон, обязывающий транснациональные компании отчитываться о финансах и налогах по каждой стране отдельно. Это не даст кочевать доходам из одной страны в другую. Такие ухищрения, по словам Домбровскиса, ежегодно лишают страны блока 50–70 млрд евро. Интернет-компании загнали в угол.

Фронтир в прошлом

Долгое время в соцсетях царили порядки, схожие с порядками Древней Греции, где фактически не было никакой цензуры. Интернет, в том числе социальные медиа, креп и становился все более глобальным. Согласно исследованию NetCraft в 2014 г. общее количество «живых» сайтов достигало почти 1 млрд. При этом в 2000 г. их насчитывалось всего 17 млн. Что касается соцсетей, то, по данным компании Pew Research, число активных пользователей Facebook в 2017 г. достигло 1,86 млрд человек. При этом 24% пользователей интернета используют Twitter, а 29% — LinkedIn.

Сеть была последним фронтиром, именно в значении границы между цивилизацией и хаосом. Расшифруем: фронтир в истории США — земли, которые оспаривались у коренного населения на территории современных Северной и Южной Дакоты, Монтаны, Вайоминга, Колорадо, Канзаса, Небраски, Оклахомы и Техаса. На таких территориях, по ту сторону «границы», проживали один-два человека на квадратную милю. Там царили относительно вольные порядки, не было никаких государственных институтов. Вероятно, еще более адекватным было бы сравнение с нашим Диким Полем.

Но постепенно интернет цивилизовался как место, где устанавливались правила реального мира. Появился бан за разжигание вражды (межэтнической, религиозной), за подрывную деятельность, которая затем перебиралась в судебные инстанции, и т. п. В итоге интернет перестал быть фронтиром. Сегодня он своего рода спорная территория, где возможен как локальный, так и буллинг на уровне государств.

Информационные войны

Информационная составляющая всегда была важна для войны, но теперь она вышла на новый уровень. Кандидат философских наук Марья Нестерова на лекции, организованной в октябре международным фондом Open Ukraine, ссылаясь на исследования в США начала 1990-х, говорила, что для убийства одного противника во время войны во Вьетнаме требовалось около $400 тыс., тогда как переубедить его — всего $125. По ее словам, «для проведения успешной информационной войны важно не только понимать фундаментальные ценности противника (архетипы общества), но и правильно на них воздействовать, общаться с разумом противника на вербальном и невербальном языке».

Для организатора информационного нападения лучше, заметим, если реципиенты сигналов — лидеры общественного мнения, политики-популисты, которые привлекут внимание своих сторонников, а через медиаресурсы — и других людей. Добавить сюда параллельную, практически беспрепятственную обработку в соцсетях — и на выходе получается мощное коллективно бессознательное.

Москва в полной мере применяла этот подход, воздействуя на мнение ультраконсервативной и просто консервативной части населения Америки. Успех во многом был обусловлен не только подготовкой троллей, но и личным опытом Кремля, опробовавшего методы на своих соотечественниках, заставив их забыть о холодильнике в угоду телевизору. Ксенофоб в США, бегающий с флагом конфедератов под памятником генерала-южанина, не так уж сильно отличается от адепта «русского мира», который носится с триколором по Красной площади.

В Штатах кремлевский десант обосновался еще в 2015 г., продуцируя не только интернет-контент, но и организовывая местные околомилитарные сообщества, завлекая туда выходцев из стран СНГ. Параллельно обрабатывались Нидерланды, где 6 апреля прошел нашумевший консультативный референдум относительно ассоциации Украины и ЕС, а также Великобритания, где 23 июня прошел референдум о членстве королевства в Евросоюзе. 19 октября британский депутат-лейборист Бен Брэдшоу поднял информацию openDemocracy о «темных деньгах» на референдуме, которые, судя по всему, поступали из РФ через бизнесмена Аарона Бэнкса, соучредителя компании LeaveEU и главного донора UKIP (Партии независимости Соединенного Королевства). У самого Бэнкса, как выяснили в 2013 г. регуляторы Гибралтара, были серьезные финансовые проблемы, но при этом он позволил себе уже в 2014-м выделить 1 млн фунтов стерлингов на агитацию. Эти деньги, среди прочего, шли и на интернет-агитацию за выход из ЕС. Немудрено, что Брэдшоу призвал правительство учесть фактор российского влияния и вплотную заняться расследованием. Паранойя это или нет, но очевидно, что вольные порядки исчезают не только в США, но и в Европе.

Российские прерии

В свою очередь, в России границы, стираемые в цифровую эпоху, остались и соответствуют как территориальным, так и границам сфер влияния. Россияне осознали масштаб и эффективность новых информационных ресурсов, но либо отсекают, либо приручают, чтобы те работали сугубо на государство. Одна из ключевых идеологем состоит в том, что интересы индивида ничто, а интересы государства — все. И для всех. Прекрасной иллюстрацией тому является недавний законопроект группы депутатов от «Единой России», регулирующий на общегосударственном уровне патриотическое воспитание. По сути, это современное крепостничество, облаченное в форму юридической казуистики. От российских патриотов требуют безусловной, безоговорочной преданности государству, даже если государство это втаптывает в грязь своих граждан, отбирает средства к существованию ради геополитических амбиций кучки небожителей. И требуют этого, заметим, уже с самого детства. Не зря в проекте бюджета на 2018–2020 гг. заложено финансирование для ИТАР-ТАСС на создание детского пропагандистского телеканала.

Так что медиакратии в ее первоначальном виде в России не случилось. Наоборот, прессу взяли в тиски и продолжили сдавливать, когда министерство информации РФ предложило дать Роскомнадзору больше доступа к данным владельцев СМИ, чтобы выявить среди родственников иностранцев.

Приручение интернета

Свобода слова и мнений — враг оруэлловской страны. При этом в Кремле применяют воздействие через Сеть в своих интересах, инфицировав тем самым западные демократии. Опять-таки демократические принципы не предусматривают посягательств на эти самые права и свободы. Однако западная демократия оказалась уязвима к новым вызовам, не знала, как предотвратить катастрофу, пока она не случилась. В условиях фактической информационной войны Штаты озаботились профилактикой заболевания.

И тут возникает парадокс: для защиты свободы слова ее нужно ограничить. В интернете устанавливаются четкие жесткие правила на смену цивилизационным запретам. Только здесь проблема в том, что люди всегда стремятся уйти из-под государственной опеки. И в этом контексте различие между демократией и тоталитаризмом разве что в возможностях для такого ухода. Фронтир необходим и для развития бизнеса. В конце концов, любая отрасль нынешней мировой экономики когда-то представляла непаханное поле возможностей, не обремененных правилами. 

Так что границы фронтира цифрового теперь, вероятно, будут условно совпадать с границами Deep Web. Масштабы «темной сети» оценить проблематично. Однако, по некоторым оценкам, ее цифровой вес исчисляется 7500 терабайтами, а сайтов насчитывается уже порядка 200 тыс. Считается также, что пользователь видит лишь десятую часть всей Всемирной сети. В Deep Web же можно найти все: вещи, которые ужасают обывателя, явно незаконные, там ищут хакеров, подаются джоб офферс для них и т. п. После того как Сенат США (а примеру Штатов, скорее всего, последуют и другие страны) принялся приручать интернет, «глубокая сеть» станет еще глубже. Вот и выходит, что сколько бы власти ни регулировали цифровую реальность, окончательно выкосить «подполье» вряд ли удастся. Потому ситуация напоминает апорию философа Зенона об Ахиллесе и черепахе. Первый никогда не догонит вторую по очевидным причинам. Но дистанция все же сокращается.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир