Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Русский бунт. Как "мировое правительство" породило антиглобалиста Путина

Суббота, 27 Мая 2017, 18:00
Словосочетание "мировое правительство" в данном обзоре употребляется как распиаренный синоним равнодействующей интересов наиболее влиятельных экономик, а не в значении, популярном у конспирологов

Фото: Павел Головкин/STF

Глобализация — любимая тема современных конспирологов — началась с идеи заменить перевозку через полмира сундука с золотом отправкой бумажной расписки, по которой ее владельцу взамен золота, внесенного в пункте А, выдавалась бы в пункте Б та же сумма за вычетом маржи. При этом пункты А и Б могли находиться очень далеко друг от друга, в двух государствах, правители которых едва знали о существовании друг с друга.

Дитя прогресса

Спрос на такого рода услуги закономерно вел к продуманной организации как пути, по которому перевозили такие расписки, так и к организации приема таких расписок, надлежащим образом заверенных и защищенных от подделок наравне с золотом. На следующем этапе перевозки золота либо иного материального символа стоимости (поскольку золото в финансовых расчетах — это символ и только), сопряженные с неизбежным риском, минимизировались и применялись лишь в редких случаях. Большая часть золота за вычетом той его части, которая была нужна просто как металл, оседала в специальных хранилищах и вообще не двигалась с места, а расчеты переходили почти исключительно на расписки в той или иной их форме.

Разумеется, страны на всем пути следования от А до Б могли принять участие в процессе упорядочивания его работы, получив долю маржи и ряд других преференций. Например, льготы при кредитовании: монархи вечно нуждались в перехвате в долг деньжат на организацию какой-нибудь разбойной авантюры, сулящей доход в будущем, но затратной на старте. Однако их участие было ограничено тем отрезком пути, который они могли контролировать. Чтобы достичь большего, монарх либо иной правитель должен был проявить сообразительность и умение мыслить глобально. А контролируемая им территория — иметь ряд природных особенностей: быть труднодоступной для агрессоров, но легко достижимой для мирных перевозчиков. Это сочетание встречалось редко, но если уж оно было, такая страна становилась желанной базой для владельцев экономических активов, не привязанных к месту и в силу этого готовых работать на длинных путях между отдаленными точками планеты. Они по самой своей сути никак не вписывались в рамки территориальных государств, наследия эпохи перехода от родоплеменного строя к раннему феодализму. В доброй конспирологической традиции мы назовем их "людьми Х".

Попытки зазвать к себе "людей Х" предпринимали многие страны, а те охотно откликались на все предложения. Но географическое положение и косность мышления территориальных правительств резали под корень большую часть начинаний. В итоге почти все проекты заглохли, два-три удержались частично, на вспомогательных ролях, а в первый ряд вышли только два: сначала Великобритания, а чуть позднее и Соединенные Штаты.

Оба проекта, пройдя период соперничества, превратились в части единого целого, поддерживающие и дополняющие друг друга. Именно тогда неофициальное и даже несуществующее как организация, но влиятельное "мировое правительство" окончательно оформилось как часть экономической и политической реальности.

Здесь, разумеется, речь не о некой тайной организации или заговоре глобального масштаба, а о вполне логичном результате совпадения интересов наиболее влиятельных экономик- и, как следствие, возникновения равнодействующей их сил, определяющей вектор дальнейшего развития цивилизации. То есть словосочетание "мировое правительство" в данном обзоре употребляется как распиаренный синоним упомянутой равнодействующей, а не в значении, популярном у конспирологов.

Пределы власти

Очевидно, что появление "мирового правительства" было неизбежным и естественным процессом. Экономика, приобретя характер общемировой системы, в которой уже невозможно было существовать изолированно и не впасть при этом в первобытный примитивизм, остро нуждалась в единых правилах для всех участников игры. По мере увеличения числа и усложнения характера общемировых связей количество таких правил, в которых возникала потребность, быстро росло и продолжает расти сегодня.

Разумеется, между МП и властями отдельных государств, независимо от формы правления, возникало соперничество. Устанавливая общие правила, МП неизбежно вмешивалось тем или иным способом во внутригосударственные дела. В ответ государства вели себя по-разному. Одни пытались ограничить власть МП на своей территории и неизбежно оказывались экономическими аутсайдерами в международной изоляции. Другие действовали гибко: уступали МП часть своих функций и включали его представителей в государственный аппарат. Это, впрочем, тоже порождало проблемы: от сопротивления национальных элит до напряженных отношений с соседними, менее продвинутыми государствами.

Одновременно с этим территориальные государства пытались сконструировать собственную систему общих правил поведения и взаимного кредитования без опоры на структуры, возникшие как результат глобальной экономической деятельности "людей Х". Но система выстраивалась трудно и норовила рассыпаться на части, поскольку интересы государств не просто сильно различались, а сплошь и рядом прямо противостояли друг другу. Что же до финансовых отношений, то они неизбежно попадали, хотя бы частично, в сферу сильного влияния МП. Тем не менее после разгрома Наполеона I, претендовавшего на слишком большую долю влияния в европейском межгосударственном союзе, организованном при активном участии "людей Х", межгосударственная система кое-как и с грехом пополам была выстроена.

Правда, это случилось только в Европе и при заметной доле участия в ней прообраза будущего МП. Но с учетом расклада сил того времени полученный результат можно было, с некоторыми оговорками, считать почти общемировым. Суммарное влияние правителей территориальных государств в этой системе явно перевешивало влияние транснациональных структур. Проблема была лишь в том, что на практике эта сумма не складывалась.

Европа довольно быстро, по историческим меркам, развалилась на два соперничающих лагеря, что и привело в итоге к Первой мировой войне.

"Мировое правительство" обвиняли впоследствии в провоцировании войны. Но непредвзятый анализ говорит, что это было не так и большая война не входила в число его приоритетов. Однако, будучи жесткими прагматиками, представители МП понимали неизбежность общеевропейского военного кризиса. И полагая, что понимание мироустройства ценно лишь как инструмент его изменения, искали и находили в этой неизбежности новые возможности.

Первая попытка политической глобализации

Незадолго до начала Первой мировой правительство Соединенных Штатов и условное "мировое правительство", не имевшее в то время никакого институционального статуса, но в основных своих чертах уже сложившееся, заключили важнейшее соглашение, прочно закрепившее за США мировое экономическое и, что важнее, технологическое лидерство. В конце 1913 г. была создана Федеральная резервная система. Можно поспорить о том, сознавал ли Вудро Вильсон важность совершаемого им шага или предпринял его в обмен на финансовую поддержку своей избирательной кампании. Но как бы то ни было, благодаря появлению ФРС Соединенные Штаты вступили в Первую мировую войну, опираясь фактически на всю ресурсную мощь МП. Союз двух держав, превосходивший в основном за счет Германии, страны Антанты в сухопутной войне и добившийся в целом паритета на море, проиграл войну, в первую очередь экономически.

По итогам войны МП оказалось в двойственном положении. С одной стороны, оно никогда еще не было так могущественно и влиятельно. С другой — столкнулось с кризисом управления, поскольку это могущество носило не прямой, а лишь опосредованный характер. Национальные правительства стран-победителей не сумели оценить сложившуюся ситуацию в долговременной перспективе и выйти за пределы сиюминутных национальных интересов. Австро-Венгрия и Россия утратили субъектность и погрузились в хаос, а Германия, на которую повесили все обвинения, стала объектом мести со стороны победителей.

Само же МП, не обладая официальным статусом, не располагало на тот момент институтами, необходимыми для прямого вмешательства в процесс конструирования послевоенного мира, хотя такая попытка и была предпринята через посредство Вильсона. В итоге МП обратилось к экономическим инструментам, которыми располагало в избытке.

Уже к 1923 г. нереалистичные требования Версальского мира, на выполнении которых настаивала Франция, породили Рурский конфликт и фактически загнали ситуацию в тупик.

Германия не могла выплачивать репарации по установленному графику, а силовое давление на нее было чревато гуманитарной катастрофой и новой вспышкой хаоса в центре Европы, которой не замедлили бы воспользоваться Советы.

МП, действуя через посредство США и Великобритании, сумело, используя экономическое давление, отодвинуть Францию от решения германского вопроса и установить реалистичный график репарационных выплат, подкрепленный крупными инвестициями в германскую промышленность. До 1929 г. в рамках инвестиционного плана Дауэса Германия получила кредиты на общую сумму в $5 млрд ($71,5 млрд по современному курсу). В 1930 г. был введен в действие план Юнга, существенно облегчивший бремя репарационных платежей. Это сработало. Германия выбралась из ямы, в которую ее недальновидно сбросили государства-победители.

В дальнейшем советская пропаганда не раз обращалась к плану Дауэса как к доказательству заказного характера будущей "германской агрессии 1941 г.". Правда, ряд существенных деталей при этом замалчивался. Советские пропагандисты забывали о союзе СССР с Германией 1939–1941 гг., о совместной агрессии против Польши, о нападении на Финляндию, аннексии Прибалтики, об агрессии против Афганистана, фактической аннексии Монголии и соучастии в разделе Китая. Умалчивали они и о причинах успеха первых пятилеток, относя их исключительно на счет небывалых достижений советской власти.

Между тем вся советская промышленность, до последнего болта и гайки, была построена сначала немецкими специалистами, не нашедшими применения в Германии в период кризиса, а затем, с того же 1929 г., когда в основном было завершено кредитование Германии, американцами. При этом речь шла о построении объектов под ключ с одновременной подготовкой местных кадров, поскольку не только инженерами, но и квалифицированными рабочими СССР в заметном количестве не располагал. Под вывесками советских КБ и проектных институтов прятались филиалы иностранных фирм.

Разница между экономической реконструкцией СССР и Германии состояла лишь в том, что в силу выпадения СССР из общих правил, установленных в мировых экономических отношениях, и, более того, прямого отрицания этих правил, обосновываемого идеологически, широко кредитовать Советы США все-таки опасались. Недостающие суммы Советы изыскивали, банально грабя собственное население.

Сводных данных по кредитам того времени в открытом доступе нет, но, суммируя известные, можно предположить, что общая сумма кредитования индустриализации немного превысила $2 млрд, из которых примерно половина была инвестициями высокой степени риска, инициатива которых принадлежала МП. К слову, все опасения о риске такого рода инвестиций полностью подтвердились в дальнейшем.

Не заметить логической связи между восстановлением германской и созданием с нуля советской промышленности просто невозможно. Налицо очевидный общий проект, связи которого с МП прослеживаются по персоналиям безо всякого труда. Какова же могла быть его цель?

Если не выходить за рамки разумного и не погружаться в интересный мир, где рептилоиды борются за власть с Люцифером и инопланетянами, что чревато нежданным пробуждением в палате психиатрической лечебницы, то цель просматривается одна: форсированное создание "мировой мастерской" в виде тандема Германии и СССР, которым отводилась роль промышленных гигантов второй линии. Сконструированных таким образом, чтобы МП могло осуществлять над ними полный или почти полный контроль. Такой план мог возникнуть лишь как продукт твердой уверенности в ведущей роли экономики и пренебрежения всякого рода идеологиями как обманками для масс, неспособными всерьез влиять на реальную ситуацию.

Увы, авторы плана серьезно ошиблись. Идеология, опиравшаяся на идеи национализма и корпоративизма ("интернационализм", показавший полную неэффективность, был потихоньку заменен в СССР на новое издание "сплочения вокруг великой Руси"), оказалась для масс понятнее и привлекательнее. Опыт окончился громким провалом. Двух свихнувшихся великанов лишь с большим трудом удалось натравить друг на друга, сведя потери США и Великобритании от их ликвидации к возможному минимуму. Но только Европа после этой титаномахии уже во второй раз за один век оказалась в руинах, а СССР, хотя и понес тяжелые потери, все-таки выжил, подмял под себя половину Европы и стал обладателем ядерного оружия. Процесс его добивания не завершен и сегодня: наследовавшая ему Россия остается главной опасностью для человечества. Несомненно, Вторая мировая война стала крупнейшим провалом за всю известную историю "мирового правительства".

От мирового олигархата — к мировому гражданскому обществу

Несомненно, "мировое правительство" в его нынешнем виде является инструментом власти международной олигархии. Однако в этом направлении происходят, пожалуй, самые любопытные изменения.

Коллективный характер крупной собственности, с одной стороны, и доступность мировой сети — с другой, размывают классический олигархат, преобразуя его в международную бюрократию и международное гражданское общество, противостоящие друг другу. При этом симпатии многих членов клуба миллиардеров, жертвующих огромные суммы в пользу университетов, явно на стороне последнего.

Но исчезновение формальных и имущественных барьеров на выход за пределы национальных социумов не отменяет технологических преград, связанных с возможностью постоянного контакта с мировой сетью, а также образовательных и мировоззренческих барьеров. Решение этих проблем чревато многими трудностями. В том числе и обострением противостояния с группой стран, где возьмет верх идеология, основанная на государственном и национальном суверенитете. Их сопротивление уже сегодня фактически заблокировало работу международных структур, формируемых по принципу "одно государство — один голос", поставив их на грань распада на твердых союзников и твердых противников МП, что в ближайшее время, по-видимому, уже неизбежно. А это чревато сплочением всех сил, прямо противостоящих МП. Тот факт, что такой сценарий уже был реализован наряду с неуверенностью в способности "мирового правительства" адекватно оценить опасность и своевременно сыграть на опережение, внушает большие опасения.

"Мировое правительство" без конспирологии

Фото: derechomercantil.info

Очевидно, что исторически на роль "мирового правительства" могли претендовать предприниматели, располагавшие активами, высоколиквидными во всем мире, и способные осуществлять переброску этих активов в разумные сроки на коммуникациях большой протяженности: между государствами, не имевшими друг с другом ни общих границ, ни естественных путей сообщения. Очевидно и то, что их выживание зависело как от предпринимательских талантов, так и от удачного выбора базы. Потомки выживших авантюристов стали хозяевами устойчивых ресурсных структур, права собственности и управления которыми передавались по наследству из поколения в поколение. Владельцы таких структур неизбежно знали друг друга и друг с другом взаимодействовали.

Постепенно они образовали своего рода клуб сообразно сложившимся общим интересам. Этот клуб никогда не был закрытым и не предполагал гарантированного наследования членства в нем. Пропуском служили доступ к мобильным ресурсам достаточной величины и умение работать с ними, добиваясь их увеличения.

Военные конфликты на длинных коммуникациях всегда чреваты большими затратами, а их исход зачастую непредсказуем, особенно когда маневренные возможности противников сопоставимы. Как следствие, все трения, возникавшие внутри клуба, его члены всегда пытались уладить мирным путем. Это неизменно удавалось — за вычетом тех случаев, когда в дело активно вмешивались игроки государственного уровня. Как следствие, все исторически известные войны на длинных коммуникациях возникали либо между государствами — и в этом случае члены клуба поддерживали ту сторону, чья победа сулила им усиление их влияния, либо между собственно транснациональными структурами, естественным образом претендующими на участие в МП, с одной стороны, и государствами, желавшими ограничить влияние таких структур, — с другой, что неизменно заканчивалось разгромом государств. Прямых военных столкновений между транснациональными экономическими структурами, уже оформившимися как полноценные участники клуба и в силу этого в достаточной степени вышедшими из-под контроля территориальных государств, история не знает. Иными словами, "люди Х" всегда манипулировали государствами успешнее, чем государства ими. Хотя иной раз и государствам удавалось выигрывать в этой схватке по два-три раунда подряд.

Что касается актуальных стратегических целей МП, то они, будучи направлены на усиление его влияния в целом, содержат ряд пунктов, предполагающих существенное реформирование всего человечества. МП выступает сторонником мирного решения конфликтов, создания единой экономической системы и общего повышения уровня образования в масштабах всей Земли. Эти планы не являются тайной и неоднократно озвучивались публично. К примеру, в виде программной статьи Збигнева Бзежинского, опубликованной в марте 1975 г. в New York Magazine. В ней, в частности, говорилось: "Новый мир приобретает форму глобальной общности... Вначале это коснется экономического мирового порядка... Мы должны создать механизм глобального планирования и долгосрочного перераспределения ресурсов".

Нарастающая компьютеризация и автоматизация, вызвавшая лавинообразное сокращение множества рабочих мест, на смену которым приходят более эффективные во всех отношениях интеллектуальные системы, актуализировала еще одну проблему, о которой уже давно и тоже вполне открыто говорили идеологи МП: необходимость разумного снижения численности человечества при одновременном росте его креативного потенциала. Сегодняшнее население Земли как минимум на 95% не удовлетворяет требованиям завтрашнего дня, поскольку состоит из клишированных буквально под копирку личностей, неспособных ни к творчеству, ни к конкуренции с автоматическими системами в нетворческих отраслях, где их неотвратимо вытесняют роботы. Вместе с тем экономика испытывает ощутимый дефицит образованных и творческих индивидуумов: число вакансий в этой части рынка труда катастрофически превышает наличное предложение. Иными словами, для дальнейшего развития человечества необходимо глобально улучшить качество людей, одновременно сократив до разумной отметки их количество и выработав приемлемые методы адаптации либо утилизации тех, чей уровень не достигнет требуемой планки. Вероятно, в ближайшие десятилетия это станет одной из важнейших задач, стоящих перед МП.

—Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир