Власть Денег

Смерть по вызову и ужас нерожденных. Когда чиновники перестанут бояться эвтаназии

Спрос на эвтаназию существовал всегда, во все эпохи, и, несомненно, задолго до изобретения письменности

Сергей ИЛЬЧЕНКО Политический обозреватель

Воскресенье, 17 Декабря 2017, 16:00

В штате Виктория, самом маленьком в Австралии, но со столицей в Мельбурне, в центре университетского свободомыслия после двух с половиной лет споров и обсуждений, впервые на континенте легализовали эвтаназию. Естественно, не для всех, а только для смертельно больных, с кучей справок и заключений, доказывающих что претендент умрет и так, и не более чем через шесть месяцев. С десятидневным сроком ожидания после получения всех разрешений, и только начиная с середины 2019 г. Но и это уже несомненный прорыв в завтрашний день.

Где сегодня разрешено легко умереть по собственной воле?

По умолчанию эвтаназия предполагает легкий уход из жизни, что на практике, как правило, означает применение медикаментозных средств. Сам термин неоднозначен: эвтаназия может быть организована так, чтобы не требовать действий со стороны уходящего, кроме ясного выражения желания уйти, но может и ограничиваться только помощью в совершении самоубийства - в диапазоне от инструкций до предоставления всего необходимого. Наконец, возможна и "пассивная эвтаназия" в виде выдачи разрешения на отказ от приема жизненно необходимых препаратов или отключения от медицинской аппаратуры.

В законодательстве большинства стран эвтаназия в любом виде - и как убийство по просьбе желающего умереть, и как помощь ему в совершении самоубийства - преследуется по закону. С пассивной эвтаназией все обстоит сложнее, но и она, в принципе, обычно запрещена. Есть, разумеется, обходные пути, и их много, но мы говорим сейчас только о законных действиях.

Список стран, где эвтаназия хоть в каком-то виде законна, крайне мал. Это Швейцария с 1942 г., Нидерланды и Бельгия с 2002-го, Люксембург с 2009-го, Колумбия с 2015-го, Канада с 2016-го и пять штатов США: Орегон с 1998-го, Вашингтон и Монтана с 2009-го; Вермонт с 2013-го и Калифорния с 2015 г. Все остальные страны либо прямо запрещают эвтаназию, либо разрешают ее пассивный вариант, оговоренный многочисленными условиями и ограничениями, что, по сути, тоже есть запрет. Отдельные врачи могут, конечно, помогать уйти безнадежно больным, балансируя на грани закона и рискуя сесть в тюрьму, а власти иной раз могут посмотреть на них сквозь пальцы, но все это уже не то. И даже там, где эвтаназию разрешают, ее поначалу обставляют многочисленными ограничениями и условиями. Правда, со временем эти рамки обычно расширяются, если и не прямо в тексте закона, то на практике.

Почему же эвтаназия вызывает такое отторжение у законодателей? Притом что общественный запрос на нее есть, и немалый: опросы показывают значительную поддержку легализации "благой смерти" - именно так переводится "эвтаназия" с греческого - в большинстве стран.

Почему эвтаназия востребована?

Спрос на эвтаназию существовал всегда, во все эпохи, и, несомненно, задолго до изобретения письменности. В любые времена были люди, для кого жизнь по тем ими иным причинам становилась обременительна и мучительна, а надежды на ее изменение к лучшему отсутствовали. В некоторых культурах и социальных группах существовала традиция помощи желающему покинуть этот мир, с тем чтобы все проходило, по возможности, быстро и без мучений. Обычно в ход шел яд или холодное оружие.

Успехи медицины продлили физическую жизнь тех, кто страдает от болезни, распада личности или увечий. Но в том, что касается качества такой жизни, медицинские успехи выглядят намного скромнее. По сути, речь идет скорее не о продленной жизни, а о растянутом умирании. Иными словами, число людей, для которых жизнь стала синонимом невыносимого страдания, непрерывно растет.

В то же время благодаря воздействию коммерческой рекламы, которая, в каждом отдельном случае, помимо конкретного товара неизбежно рекламирует и приятные ощущения от его потребления, а в сумме всем своим массивом - легкую и красивую жизнь, состоящую преимущественно из разнообразных удовольствий от пользования разными товарами, возник и новый стандарт человеческого бытия. Решая частные маркетинговые задачи, создатели рекламы породили недостижимый, но очень притягательный образец существования в рамках потребительского гедонизма.

Свой вклад внесла и телевизионно-кинематографическая массовая культура. Первоначально возникшая как мощный социальный наркотик, помогающий отвлечься от личных невзгод, она, по мере развития, породила высокие стандарты жизненного успеха и социального признания, недостижимые для подавляющего большинства населения.

Все три фактора в целом и обусловили массовый характер недовольства жизнью, доходящего до желания ее прекратить. Причем это недовольство далеко не во всех случаях порождено физическими страданиями. В продвинутых странах, где эвтаназия уже относительно доступна, к ней все чаще прибегают из-за социальной и психологической неудовлетворенности.

Очевидно, что если три перечисленные проблемы не будут решены, притом решены кардинально, то спрос на эвтаназию будет расти.

Почему она запрещена?

Массовые гонения на эвтаназию совпали с распространением христианства и ислама, в то время как, к примеру, в Древней Греции и Риме к ней относились с полным пониманием. Право свободного человека на добровольный уход рассматривалось как естественное, а самоубийство впавших в немощь даже одобрялось обществом. Такое своеволие, разумеется, не позволялось рабам, жизнью которых мог распоряжаться только их владелец, но раб и не считался человеком. Разница между людьми и рабами была сформулирована еще Аристотелем, в чьем понимании человек был "политическим животным" - zoon politikon, гражданином, реализующим себя в совместном управлении социумом, а раб - всего лишь "говорящим орудием труда". Впрочем, на практике политическое животное и говорящее орудие оказывались только крайними точками шкалы, между которыми существовало - и существует в настоящее время - множество промежуточных состояний.

Тем не менее именно между этими крайностями и проходит граница, закрепляемая религией и культурой. Ни греческий, ни римский, ни скандинавский пантеон богов не низводил свободного человека до положения раба, пусть даже и божьего. Свободный человек мог быть любим или нелюбим богами, мог быть их баловнем, а мог быть гоним и караем ими, мог бросать богам вызов или пытаться улучшить их отношение к себе, вознося молитвы, принося жертвы и покоряясь божьей воле, но во всех этих перипетиях он ни на мгновение не утрачивал личной свободы. Понятие "божьего раба" пришло из Древнего Египта, откуда его заимствовали иудеи, творившие себе Единого Бога по упрощенным до уровня рабов египетским образцам. И хотя в дальнейшем иудаизм приобрел некоторую долю внутренней свободы, в том числе и во взгляде на отношения с Богом, тень древнего рабства довлеет над ним, проявляясь, в том числе, и через запрет на самовольный уход из жизни. А два лайт-варианта иудаизма: христианство, сконструированное для управления рабами уже в самом прямом смысле, никакими не "божьими", а вполне земными, и ислам, предназначенный для обуздания социопатов на стадии родоплеменного развития и вечной межплеменной вражды, не только переняли, но развили и углубили идеологию "божьего рабства". Естественно, что эвтаназия как разновидность самоубийства сразу же угодила в запретный список.

Конечно, мир намного разнообразнее трех ограниченных авраамических доктрин. Но общая тенденция везде прослеживается одна, и она неизменна во все эпохи: чем больше личной свободы и пространства для принятия собственных решений оставляют человеку общество и государство, тем лояльнее их отношение к эвтаназии. Право на эвтаназию, не отягощенное запретами, входит в набор неотъемлемых прав свободного человека вместе с правом на открытое выражение собственного мнения, которое должно приниматься во внимание при выработке общих решений по любому вопросу, и на ношение оружия. Тот, кто лишен одного из этих прав или ограничен в доступе к ним, неизбежно сдвигается по шкале свобод от политического животного к говорящему орудию. Читатели ради интереса могут прикинуть и свое место на этой шкале.

Проблемы эвтаназии, выдуманные и реальные

Не считая угроз адом и вечными муками за неповиновение богу-рабовладельцу, которые мы здесь обсуждать не будем ввиду их крайней банальности, аргументы противников эвтаназии обычно сводятся к следующему набору:

1) Эвтаназия в принципе антигуманна.

Это положение смехотворно по нескольким причинам. Во-первых, его сторонники не осознают или сознательно умалчивают о том, что любое государственное регулирование, во всех случаях, куда менее гуманно, чем эвтаназия. В конце концов, в случае эвтаназии речь идет о смерти одного человека, причиненной его же собственным решением, притом по возможности легким способом, а государственные машины порождают гекатомбы с миллионами и десятками миллионов жертв.

Таким образом, рассуждая в логике "эвтаназия негуманна - эвтаназию запретить", следует начать с запрета почти всех государств и религиозных организаций как несомненных механизмов принуждения огромного большинства находящихся под их контролем людей в интересах узкого круга лиц и под прикрытием лжи об "интересах большинства". Это, конечно, невозможно на практике. Но если бы такой запрет был реализован, он, несомненно, снял бы проблему запретов на эвтаназию по причине отсутствия запретителей. А во-вторых, что может быть антигуманнее, чем лишение человека права определять меру и формы гуманности по отношению к самому себе?

2) Эвтаназия не всегда бывает добровольной, поскольку согласие на нее может быть получено и под давлением.

Эка невидаль. Да все наше формирование как личностей в течении всей жизни происходит под сильнейшим социальным давлением - и что же теперь делать? И почему смерть как часть жизни должна тут чем-то отличаться? Мы социальные существа, человек как социальная личность, а не дикое животное, вообще не существует вне социума.

На самом деле этот вопрос еще глубже. В принципе, мы не являемся разумными существами как индивиды, каждый в отдельности. Совокупность людей, все человечество - лишь биологический вид, ставший на какое-то время, в силу стечения обстоятельств, носителем коллективного разума. Уже по этой причине все наши осознанные решения носят опосредованно-коллективный характер, что является еще одним аргументом против любых запретов на эвтаназию.

В самом деле: хотя решение об эвтаназии непосредственно касается только того, кто его принимает, оно, вместе с тем, неизбежно формируется под влиянием как физиологических (боль, страдания), так и коллективно-социальных (социальная неудовлетворенность своим положением) факторов. По-настоящему верующий христианин, мусульманин или иудей и без запретов не пойдет на эвтаназию, если только боль не окажется сильнее веры, поскольку все запреты будут заключены в нем самом.

Не пойдет на эвтаназию без крайней физической необходимости и тот, кто увлечен творческой, политической, общественной и любой иной самореализацией, поскольку он удовлетворен своей социальной ролью. Какие же еще механизмы регулирования тут нужны, и почему решения должны навязываться принудительно, со стороны? Какой в этом смысл, кроме подавления свободы личности и низведения человека до уровня бесправного раба?

А в плане бытовом - не от одной эвтаназии случаются беды. Молоток иногда попадает по пальцу, а колесо может переломать кости. Самолеты, случается, падают. Собаки кусаются, кошки царапаются, несвежие носки воняют, алкоголем можно упиться до смерти, секс чреват кучей опасностей, от сифилиса до инфаркта, а жизнь, по сути, есть затяжной прыжок из лона в могилу. Нужно ли, следуя той же логике, запретить все перечисленное как потенциально опасное? Ну а если речь о принуждении к эвтаназии, так это - к уголовному кодексу или международному трибуналу.

3) Человек не всегда может принять взвешенное и объективное решение.

Конечно, не всегда! В большинстве случаев он обязательно сотворит какую-то глупость. Более того, его решение всегда принимается под внешним давлением социума, который его воспитал, даже если в момент его принятия индивид находится на необитаемом острове. Оно субъективно, зачастую примитивно, на него влияют не только логические умозаключения, но и физическое самочувствие, и эмоциональный фон, а на этот фон, в свою очередь, влияет уровень гормонов и холестерина... И что из этого? Можно подумать, что решение, принятое каким угодно коллективом людей - точно таких же бестолковых мясных мешков с кишками - всегда будет взвешенным, объективным и верным. Увы, весь наш опыт убеждает в том, что это не так. Напротив, в решениях, принимаемых большим числом людей, начинает срабатывать обратная закономерность по причине очевидной умственной недостаточности большинства. Не лучше ли ограничиться советами и просветительской работой, отдав право на окончательное решение тому, кого оно непосредственно коснется?

4) Как быть в случаях, если человек не может сам принять решение об эвтаназии? Если он находится без сознания, но при этом продолжает страдать, или это ребенок, не способный в силу возраста принять самостоятельное и взвешенное решение?

Да, это проблема. Но эвтаназия не имеет к ней ни малейшего отношения. Все такие индивидуумы полностью зависимы от окружающих их людей - во всем. Очевидно, что решение об эвтаназии по праву должны принимать те же лица, которые принимают в отношении таких людей все остальные решения, связанные с их жизнью.

Здесь мы подходим к очень важному моменту: признавая за человеком право распоряжаться собственной жизнью в виде выбора профессии, места жительства и работы, сексуальных партнеров, числа детей, домашней обстановки и так далее, а также его права распоряжаться жизнями тех, кто находится на его попечении ввиду неспособности принимать самостоятельные решения, мы должны, будучи последовательными, признать и его право распоряжаться своей и их смертью. Ровно с теми ограничениями, что и в случае распоряжения жизнью, и в рамках тех же в общем-то правил, поскольку смерть есть неотъемлемая часть жизни. Разумные же ограничения на сей счет связаны по большей части с опасностью каких-то действий для общества в целом, и не более того.

Итак, большая часть проблем, обсуждаемых в ходе дискуссий о запрете или разрешении эвтаназии, попросту вымышлена. Точнее, порождена рецидивами рабского сознания, порожденного религиозным мракобесием и в большинстве стран культивируемого в массах элитами для лучшей управляемости этими массами.

Есть ли реальные проблемы? Разумеется, есть. Первая и главная: насколько в действительности легка та смерть, которую могут предложить нам сегодня современные технологии? Тот факт, что все происходит во сне, совершенно не означает отсутствия страданий, это поймет любой, кто хоть раз испытал липкий ночной кошмар с удушьем и параличом. Исследования того, что в действительности испытывает решившийся на эвтаназию человек, находятся в зачаточном состоянии, хотя современные технологии способны многое сделать для облегчения ухода. В принципе, стимуляция отдельных участков мозга может даже обеспечить уход в ясном сознании, что очень важно, к примеру, для буддистов, и одновременно превратить его в захватывающее и лишенное страданий приключение. К сожалению, примитивно-запретительное отношение к эвтаназии блокирует исследования и разработки в этом направлении.

Существует ли смерть отдельного человека?

Биологически - несомненно, да. Но человек социален, и интересен своему окружению именно этим. И, как уже было сказано, все мы лишь элементы мозаики, связанные друг с другом, и составляющие в сумме коллективный разум. Наличие у отдельного человека какого-либо автономного разума опровергается фактами: мы существуем лишь как части единого целого, принимая потоки информации и передавая их дальше, - либо в неизменном виде, либо в виде продуктов синтеза разных потоков. Набор алгоритмов, с помощью которых мы это проделываем, тоже в общем-то стандартный. Какие-либо оригинальные наработки здесь возможны лишь как редкое исключение.

Итак, набор стандартных алгоритмов обработки информации, более или менее примитивный, реже - продвинутый, а в совсем уж редких случаях - с некоторыми оригинальными особенностями, плюс набор алгоритмов по воздействию на центры удовольствия нашего тела, плюс идентификационный код: имя и осознание своей внешности, возраста и места в социальной сети, плюс набор известных нам кодов других людей, и более или менее формализованные реакции на них, когда они появляются в поле нашего зрения, - вот и вся человеческая индивидуальность. Та самая личность, которая со смертью может исчезнуть. Но вот вопрос: а она точно исчезает?

В связи с этим, не вторгаясь в область рассуждений о бессмертии души, из гуманных соображений, чтобы не отбивать хлеб у служителей разного рода культов, необходимо отметить следующие обстоятельства:

1) Наши образы, верно или ложно понятые, но, тем не менее, являющиеся нашими слепками, живут в сознании людей, знавших нас, и будут жить там и после нашей смерти. Причем эти слепки намного информативнее, чем мы о них думаем, поскольку значительную часть информации люди получают и передают, во-первых, неосознанно, а во-вторых, невербально.

2) Как справедливо писал в "Звездной мантии" Милорад Павич, "после смерти живых существ дольше всего живет та часть их телесного состава, которая называется словом". "Слово" здесь несет очень широкий смысл: речь идет обо всех способах нашего самовыражения, так или иначе закрепленных на долговременных носителях. Помимо памяти знавших нас людей это может быть и запись: письменная или электронная, текстовая, голосовая или видео, содержащая в том числе невербальную информацию, закрепленную в видеоконтенте. Не говоря уже о материальных предметах, оставленных нами, и связанных с нами в коллективной памяти.

Технический прогресс последних десятилетий увеличил объем этого контента на порядки. Пока мы ждали технологического прорыва, связанного с "перезаписью личности", он уже незаметно вошел в нашу реальность. Пусть и не столь эффектно, как это описывали фантасты, но достаточно зримо.

Процесс этот набирает обороты с каждым годом, так что и прямая перезапись личности, в принципе, не за горами. Но тут возникает обидный вопрос: а будет ли в большинстве случаев что перезаписывать, кроме набора стандартных штампов, разбавленного чисто бытовыми различиями, когда у одного стандартного человечка тапочки были серые, а машина зеленая, а у другого - наоборот? Кому, включая саму себя, и зачем будет нужна такая личность, ничего, по сути, не оставившая после прожитой жизни? И может ли умереть тот, кто лишь функционировал в одной из бесчисленных производственных и биологических цепочек, неотличимо похожих одна на другую?

Это неприятное осознание собственного де-факто несуществования ожидает - уже в ближайшем будущем - миллиарды людей. Появление искусственного интеллекта и полная автоматизация всех производств вкупе с личной примитивностью, отсутствием творческих способностей и необучаемостью превратит их в ненужный балласт. Даже гарантированный минимум, необходимый для жизни, пусть и относительно комфортной, плюс уход в хобби, в семью, в общение, в какую-то имитацию деятельности не решит проблему в полной мере, поскольку бессмысленность этой активности будет резать глаз буквально на каждом шагу.

И вот тогда эвтаназия может стать если и не единственным, то одним из самых распространенных выходов из этого тупика. Причем нынешние политики и государственные чиновники, во всяком случае большинство из них, имеют все шансы оказаться в очереди к этому выходу одними из первых.

Больше новостей об общественных событиях и социальных проблемах Украины читайте в рубрике Общество

 

Читайте также: