Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

"Международные угрозы-2018". Путину советуют не мешать украинским националистам

Четверг, 11 Января 2018, 20:00
Прогноз «Международные угрозы-2018», представленный в среду московским аналитическим агентством «Внешняя политика», является не столько прогнозом, сколько декларацией о намериниях

Фото: EPA/UPG

Прогноз "Международные угрозы-2018", представленный в среду московским аналитическим агентством "Внешняя политика", вызвал естественный интерес у российских СМИ. И - предсказуемый, хоть и не самый естественный - у украинских. Собственно, все просто: первые вынесли в заголовки тезис о том, что главными вызовами для России в новом году станут вероятные эскалация конфликта на Корейском полуострове и дестабилизация Украины, вторые на эти заголовки - точнее, на их часть - клюнули. Доклад же, как водится, остался нечитанным. А зря. Потому что собственно анализу этих кризисов в прогнозе отводится отнюдь не центральное место.

Но все по порядку. Начнем, пожалуй, с того, что основанное в 2014 году агентство "Внешняя политика", явно позаимствовавшее название у основанного автором концепции "столкновения цивилизаций" Сэмюэлем Хантингтоном американского журнала, позиционируется как одна из первых в РФ независимых исследовательских организаций в области анализа и прогнозирования международных процессов в сфере политики, безопасности и экономики. Впрочем, как водится в России, говорить о его независимости стоит либо с иронией, либо с натяжкой: его соучредитель и руководитель Андрей Сушенцов является программным директором Валдайского клуба - фактически государственного гибрида мозгового треста и агентства политического пиара. Сушенцов, к слову, выпустился из аспирантуры МГИМО в 2010-м. Что называется, молодой да ранний - и, беря во внимание стремительное развитие карьеры, определенно попавший в струю.
В общем, ввиду такого положения, продукция под маркой "ВП" является манипулятивной в степени не меньшей, нежели у других околокремлевских аналитических центров. И вряд ли стоит удивляться, если некоторые из прогнозов окажутся на поверку завуалированными или не очень декларациями намерений.

Центральное место в документе отводится обоснованию необходимости смены внешнеполитической парадигмы. "Россия стремится к многополярности, отмечают авторы, но в условиях управляемого лидерства многополярность - это хаос". Мировой политике грозит дефицит инициативы и ответственности. России же по этой причине необходима решительная внешняя политика и отход от практики реагирования на действия Запада (здесь стоит отметить, что по распространенному в российском истеблишменте мнению, и вторжение в Украину, и вмешательство в сирийский конфликт было как раз реакцией). Более того, сама по себе фиксация на угрозе с Запада утратила актуальность. Такой подход и в самом деле давно не отражает всей полноты отношений с различными государствами, которые в той или иной степени включает это понятие. В общем, авторы призывают покончить с западоцентричностью. Призыв, разумеется, не нов - ново, пожалуй, отсутствие рассуждений об особой миссии и пути России. Впрочем, евразийский проект в тексте все же присутствует, хоть и в инструментальной, а не идеологической ипостаси.

Следующий тезис - на внешнеполитической арене Россия должна сменить политику прагматизма на политику ценностей - выглядит, по меньшей мере странно. Особенно в контексте "возвращения" Крыма, "сакрального" Херсонеса, "исконно русской" Сирии, систематического отождествления русских и русскоязычных и противопоставления традиционной "духовности" и "нетрадиционных" либеральных свобод. Но для внутренней стабилизации страны этого недостаточно, полагают авторы: "Как объяснить сжатые кулаки по Одессе и Мариуполю в мае 2014 года? Сколько новых одесс может вынести Россия без внутриполитического кризиса? ... Поэтому нужно найти слова, чтобы привести в соответствие принципы политики с самоощущением народа".

А потому в качестве миссии российской внешней политики определяется борьба за уменьшение несправедливости в мире. Кажется, авторы решительно предлагают за новую внешнеполитическую парадигму взять психологический комплекс, столь же специфический для России, сколь и неизбывный: противопоставление справедливости и права.
Впрочем, из дальнейших объяснений становится ясно: речь не более чем об очередной вариации на тему концерта наций, "игравшего" с конца наполеоновских до начала Крымской войны, и откату от мышления блокового (в рамках которого у России шансов попросту нет и которое, надо признать, утомляет элиты немалого числа стран из второго эшелона глобальных и региональных игроков) к мышлению коалиционному, которое обеспечит установление "естественных балансов" в международных отношениях.
Впрочем, такой концерт еще только предстоит отстроить. Пока же, замечают авторы, "вероятно, мы присутствуем при рождении новой модификации неоднократно похороненного в последние четверть века Вестфальского порядка". Занятно, что о Вестфальском порядке в конце позапрошлого года в упомянутом уже журнале Foreign Affairs писал Ричард Хаас, глава американского Совета по международным отношениям (печатным органом которого это издание и является).

Вот только он пришел к прямо противоположному выводу: учитывая темп глобализации, безоговорочное признание наций на самоопределение больше не может быть фундаментом международных отношений. То есть, суверенитет перестает определяться в бинарных категориях "есть/нет" - теперь речь стоит вести не о наличии либо отсутствии его, а о мере. Опыт последнего десятилетия, (включая функционирование и Евразийского, и Европейского союзов, события в Сирии и Ливии, процесс реформирования Украины и антироссийские санкции), в схему Хааса вписывается. Но эти процессы встречают естественное сопротивление местных элит, чем, собственно, и предлагают пользоваться авторы доклада.

Руководства США и Евросоюза они называют недоговороспособными. Этот "зазеркальный" тезис объясняет отсутствие желания американского и европейского истеблишмента отказываться от конфронтации с Москвой и курса на сдерживание ее внешнеполитических амбиций. Логика, однако! В первом случае проблему предлагается решать увеличением лоббистских усилий с использованием - на этот раз - легальных путей (впрочем, дело это затратное - а Резервный фонд, к примеру, уже ликвидирован).
Что до ЕС, то здесь предлагается стратегия экономической конвергенции вместо противостояния. Иными словами, предлагается отказаться от исключительного подхода к участию в "московском" и "брюссельском" таможенных союзах. В обозримой перспективе участники ЕС этот посыл вряд ли воспримут, а вот та же Беларусь, к примеру, вполне может получить де-юре уже де-факто имеющийся статус моста между Евразийским и Европейским союзами. Еще один способ снижения санкционного давления авторы доклада видят в совместных проектах с западными компаниями на территориях третьих стран. Например, в Сирии - которую еще предстоит отстраивать. Кстати, в докладе содержится прямой призыв монетизировать военную силу.

Что до собственно угроз, то явственно фигурируют в докладе лишь две. Что до Кореи, то рекомендации здесь не оригинальны. Плохой вариант - удержание США от удара по КНДР средствами стратегического сдерживания (иными словами, ядерный зонтик для Пхеньяна). Хороший вариант - солидарное с КНР политическое давление на США. Любопытно, что о возможностях России воздействовать на северокорейское руководство речь не идет. Ни слова не сказано и о том, что Москва может использовать режим Кима для асимметричных ответов на действия Вашингтона и Запада в целом. Очевидно, потому, что этим Кремль занимается с завидной регулярностью.

Что же до Украины, в докладе констатируется, что паче чаяния, страна устояла. С чем всех и поздравляю. В то же время, страшилки о праворадикальном беспределе указывают на явно искаженное представление о происходящем в украинском обществе. То есть, российское экспертное сообщество - по крайней мере, некоторые его представители - так и не провело работу над ошибками, вдохнувшими жизнь в "новороссийскую" мифологию и благополучно затем ее похоронившими.

В то же время, авторы доклада признают: остаться в стороне от украинских событий невозможно, так как они имеют прямые внутриполитические последствия для России. Однако это стоит сделать: "ресурсоемкость активной украинской политики превышает возможные выгоды от нее, и ни одно навязанное Украине решение не устоит". Выход, который они предлагают, состоит в том, чтобы "дать нынешнему националистическому эксперименту на Украине свободно дискредитировать себя". Кремль с немалой долей вероятности примет это как руководство к действию - в смысле, помочь нашим правым наломать как можно больше дров. Впрочем, это тоже отнюдь не новая стратегия дестабилизации.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир