Мир

"Абсурдные идеи, используемые Кремлем в пропаганде, оказываются собственно "внешнеполитической стратегией Кремля"

Директор российского Центра медиаисследований Института истории культур Александр Морозов о пугающей новизне политики Москвы

Фото: Алексей Тэрро

Сегодня на российском сайте Slon.ru вышла публикация Александра Морозова, в которой он делает неоднозначный вывод о том, что у нынешнего конфликта России с Западом нет ни цели, ни задачи. А, соответственно, нет и выхода из сложившейся ситуации. И это пугает больше всего.

Вокруг глобализировавшегося кризиса на Украине мы наблюдаем три элемента новизны в российской внутренней политике. Видны они очень отчетливо.

1. Спикеры.
Официальных лиц, которые выступают с позицией "Давайте оставим Украину в покое!", в публичном пространстве просто нет. Известно, что в условиях подобных конфликтов всегда есть спикеры "ястребов", но есть и оппоненты, которые выступают если не с миротворческой позиции, то хотя бы с позиции минимизации рисков. В России нет ни одного голоса, который бы выступал за переговоры с Киевом, против поддержки вооруженных донецких повстанцев. Из числа депутатов и сенаторов лишь один Илья Пономарев выступил с таких позиций, но не просто был освистан, а сразу встал вопрос о его изгнании из парламента. Безусловно, есть голоса старых игроков политической сцены - Кудрина, Явлинского, а теперь и Ходорковского, но они сегодня по статусу ничем не отличаются от "независимых журналистов". Имеется спецпредставитель Лукин, но он молчит. У него нет никакой риторики. Иначе говоря, с точки зрения норм международной политики Кремль демонстрирует исключительно намерение эскалации конфликта. Никакой игры нет. Штайнмайера - великого друга России - назначили министром иностранных дел ФРГ для углубления диалога. Но говорить Штайнмайеру просто не с кем. Нет ни парламентской фракции, ни даже группы депутатов...

2. Образ Украины в официальной риторике.

Тех, кто анализирует политическую риторику всей официальной Москвы, поражает полностью отсутствие в ней "украинского народа". Даже советская риторика времен холодной войны различала "власти" и "народы". С точки зрения Кремля не только нет украинского государства (оно быстро перешло в риторике от failed state до полностью отсутствующего), но на Украине нет даже никаких партий, общественных сил или групп, кроме так называемых русскоязычных, которые - пусть и риторически - обозначались бы как возможные партнеры сейчас или в дальнейшем. Кремлевская журналистика полностью игнорирует всех кандидатов на выборах 25 мая, все малые партии, с которыми ранее Кремль сотрудничал. Из его риторики исчезли Медведчук, Витренко, Симоненко и проч.

Надо обратить внимание: хотя Кремль не объявлял войну Киеву и публично заявляет о невмешательстве, с его стороны не используются даже традиционные для международной политики инструменты народной дипломатии. Нет никаких "деятелей культуры", поддержанных официальными инстанциями, которые бы выступали спикерами позиции "Оставьте Украину в покое, дайте провести выборы 25 мая"... Иначе говоря, Украины вообще нет в кремлевском дискурсе. Это невозможно интерпретировать иначе, как намерение дальше двигаться к дестабилизации украинского государства.

3. Внешнеполитическая стратегия Кремля.

Это третий озадачивающий момент. Кремль идет на глобальное обострение, зашел под санкции, наращивает риторику конфликта, демонстрирует, что намерен игнорировать какие-то элементы "старого мирового порядка". При этом как российские, так и зарубежные аналитики не могут понять: если все это делается в рамках рационального политического поведения, направленного на повышение собственного статуса, то каково предложение Кремля?

Никто не в состоянии ответить: с каким кругом идей Кремль идет на беспрецедентное, опасное обострение, которое может закончиться фиаско не только для него, но и ударит по большой группе соседних и даже дальних народов.

Вместо этого мы наблюдаем пугающую картину. Совершенно абсурдные идеи, используемые Кремлем в пропаганде для нижних слоев населения: загнивание Запада и его экономическая и военная беспомощность, военно-политический альянс России с Китаем в противовес остальному миру, игнорирование норм и практик глобального финансового капитализма, план построения единого Евразийского государства из РФ, Белоруссии, Казахстана и раздавленной Украины и прочие фантомы, - оказываются собственно "внешнеполитической стратегией Кремля". Эти мантры повторяют и статусные российские политики.

Но этого быть не может. Об этом, собственно, и слова, якобы сказанные Ангелой Меркель, опубликованные NY Times после разговора с президентом России: "Путин утратил связь с реальностью" (2 марта). (Впрочем, позже внешнеполитическое ведомство Германии опровергло это высказывание. - Slon.) По заявлениям Обамы видно, что и он не понимает намерений Путина. Предел подъема ставок Путиным всем очевиден - угроза военного столкновения с НАТО. Но даже если и довести до него дело, все равно остается вопрос: а где дверь выхода из ситуации? Каковы требования Кремля? Как правильно заметил российский аналитик Василий Гатов, они не могут сводиться к невнятному: "Хотим, чтоб нас больше уважали".

Полную версию публикации можно прочитать на Slon.ru