Мир

Без санкций. Что будет, если победят "путинские голуби"

Способность ЕС продлить частичные секторальные санкции против России в 2017 г., то есть на пятое и далее полугодия, вызывает небезосновательные сомнения. Особенно после отказа европейцев наказать Москву за Алеппо

Фото: flickr.com

На состоявшемся 20 октября в Брюсселе саммите ЕС много говорили о новой волне санкций против России из-за ее участия в массированных бомбардировках сирийских городов. Но финальная декларация не свелась даже к последнему китайскому предупреждению, а к слабенькому призыву к "сирийскому режиму и его союзникам, в особенности — России, положить конец зверствам".

Германия, Франция и Великобритания предлагали другую формулировку: "ЕС рассматривает все возможности, включая дальнейшие ограничительные меры против физических и юридических лиц, поддерживающих режим (Башара Асада) на случай, если нынешние зверства продолжатся". Но, тем не менее, уступили фронде во главе с итальянским премьер-министром Маттео Ренци, который заявил: "Если мы хотим говорить с Россией, то дверь нужно оставить открытой". Кстати, тот же Ренци и минувшей зимой, и нынешним летом заявлял о том, что Италия не поддержит автоматического (без обсуждения) продления санкций. И всякий раз его слова встречали как минимум с пониманием, как максимум — с одобрением.

В общем, и теперь Рим прикрыл Москву. "Локомотивы" же ЕС, равно как и неспешно разводящееся с ним Соединенное Королевство сохранили свое реноме главных оппонентов России, умудрившись при этом нисколько не усугубить кризис в отношениях с ней. Пресловутое единство Cоюза оказалось ценнее жизней сирийцев. Realpolitik в чистом виде.

Этот пример не стоит сбрасывать со счетов, взвешивая дальнейшие перспективы экономического давления Запада на Россию в ответ на агрессию против Украины. Ведь даже в том случае, если нормандско-минская система продолжит существование, она не сможет в полной мере гарантировать, что этот способ приведения Кремля в относительно вменяемое состояние не перестанет использоваться.

Шансы на продолжение конфронтационного курса с Москвой с условным Брюсселем — "условным" потому, что само по себе сообщество институтов ЕС, несомненно, находится на стороне Киева в этом вопросе в силу статуса Украины как "европейского проекта" — связано со сложноподчиненной группой обстоятельств.

Сначала, правда, стоит вынести за скобки промахи самой Украины в рамках Минского процесса, такие как перечень очередности шагов в плоскостях "политики" и "безопасности". Потому что, во-первых, история не имеет сослагательного наклонения. Во-вторых, своим согласием на очередной пилотный проект по разведению сторон Украина во многом купировала последствия откровенного "наезда" со стороны Берлина и Парижа, фальшиво дудящих в кремлевскую дуду, дискредитировав навеянные Москвой обвинения в "неконструктивности". Наконец, в-третьих, этот успех был закреплен в ходе недавнего ужина у Меркель в "нормандском формате".

Вместе с тем причины возможного расшатывания режима санкций носят внутренний европейский и общезападный характер, причем, как ни парадоксально, мало связаны с российским фактором как таковым. Сентябрьский неформальный саммит Евросоюза в Братиславе еще более рельефно продемонстрировал отсутствие в ЕС единства по самым базовым вопросам. Вполне возможно, что мы являемся свидетелями процесса (или фазы) центробежных явлений в Союзе — на это указывает не только формирование Великобританией некоего специального статуса в Европе, но и упорство Нидерландов в украинском вопросе, во многом обессмысливающее евроинтеграционные цели Киева и подвергающее сомнению целостность самого общеевропейского законодательства (acquis communitaire).

Предсказать дальнейшую эволюцию ЕС (или, вполне возможно, дальнейший регресс и деградацию Союза под франко-германским водительством) представляется непростой задачей. Похоже, утрачивая способность усваивать уроки, Союз становится неуправляемым. В то же время состояние затронутого выше вопроса, а также стабильность режима санкций как его более узкая тема, прочно увязываются с результатами президентской кампании в США, до финиша которой остались две недели. Проще говоря, победа Хиллари Клинтон будет означать обновление общезападного единства (в том числе и "против" России и других источников варваризации глобального социума, а значит, "за" Украину) на основе обветшалых, но привычных либерально-демократических ценностей. Победа Дональда Трампа, в свою очередь, явно усилит турбулентность в процессе позиционирования Запада, травмирует его общую концепцию как политического и экономического конгломерата.

Несмотря на американскую практику раздела и взаимного сбалансирования ветвей власти, потенциальный Белый дом Трампа попробует затормозить развитие Транстихоокеанского и Трансатлантического соглашений, наряду с этим обострить американо-китайские отношения (а также безопасность в АТР в целом) и пересмотреть статус-кво в рамках НАФТА и НАТО. На фоне подобных тектонических сдвигов проблематика обновляемого коллективного режима антироссийских санкций превратится в третьестепенную, а Украина останется в талсвоем поединке с Россией если не наедине, то с узкой группой своих разномастных союзников. Эту перспективу при всей ее рискованности необходимо осознавать уже сегодня.

Еще один фактор: режим антироссийских санкций взаимосвязан с американо-российским позиционированием в Сирии. Изначально сомнительное перемирие разрушено, и Государственный департамент, похоже, начал осознавать глубину своих ошибок, состоявших главным образом в потакании Кремлю с целью минимизации собственного вовлечения в этот конфликт. Однако нельзя сбрасывать со счетов стремление Барака Обамы уйти без "сирийского пятна" в своей дипломатической биографии и недооценивать логику, в которую Белый дом позволил себя втянуть.

С другой стороны, отказ европейцев от дальнейшего усиления санкций против РФ за варварские бомбардировки Алеппо в ходе октябрьского саммита ЕС демонстрирует слабо скрываемое стремление удержаться на грани между необходимым и возможным, то есть попытку избежать нагнетания конфронтации с Москвой.

В этом смысле очень кстати пришелся ужин у Меркель, ставший отличной имитацией конструктивного разговора. Образно говоря, путь на Алеппо пролег через Дебальцево — в том смысле, что вследствие этой трапезы возможно возобновление диалога и с США.

Здесь стоит отметить и следующий момент. Некие гипотетические уступки России в Сирии (проблеме, которую Россия навязала Западу сама) могут ослабить волю Вашингтона как минимум в контексте давления на Европу в деле продолжения режима санкций. Правда, на данный момент перспектива таких уступок со стороны Москвы крайне туманна. Тем не менее все вышесказанное необходимо учитывать в рамках дальнейшего внешнеполитического маневрирования Киева, которое из лучших побуждений должно все чаще и чаще концентрироваться вокруг более жесткой трактовки собственных национальных интересов.

Подробнее о логике принятия решений и их последствиях в треугольнике США - Евросоюз - Россия читайте на сайте "ДС" в течение этой недели.