Мир

Безвизовый режим с ЕС застопорит «Исламское государство»

Страх ЕС перед наплывом беженцев из стран Средиземноморья может развенчать Киев, убедив Брюссель в надежности своих границ

Фото: lemsvetov.com

Несмотря на затянувшиеся, но предсказуемые разногласия по поводу итогового документа, рижский саммит "Восточного партнерства" продемонстрировал благосклонность лидеров ЕС, во-первых, к усилиям Украины на пути к европейским законодательным и регуляторным стандартам; во-вторых, к предоставлению Украине и Грузии шанса на отмену визового режима и готовность к финансовой поддержке сопутствующих этому программ. И в-третьих, Европа продолжает проявлять солидарность в деле недопущения вмешательства извне - а именно из Москвы - в процесс завершения полноценного вступления в действие зоны свободной торговли с 1 января 2016 г., повышения уровня энергетической безопасности стран ЕС и стран-ассоциатов.

Что касается разногласий вокруг текстовки финальной декларации, то степень этих противоречий оказалась пропорциональной влиянию Кремля на страны региона. Примечательно, что "сервильность" Еревана и Минска, не желавших упоминать о Крыме, была с лихвой компенсирована позицией Баку. Таким образом, четыре из шести стран партнерства, невзирая на то, что для государств, подписавших соглашения об ассоциации, смысл программы пре­имущественно исчерпан, официально осудили аннексию Крыма. Впрочем, интрига саммита состояла в ином - а именно чувствительном как для Киева, так и для Брюсселя комплексе вопросов, связанных с визовым режимом, оценкой реформ и устойчивой финансовой поддержки.
ЕС заявил о готовности отменить визы, если к концу года Еврокомиссия будет удовлетворена ходом выполнения Украиной плана либерализации. Но миграционная политика всегда была болезненной отраслью "бизнеса" европейской интеграции. Вопрос свободного передвижения граждан между ЕС и группой стран, связанных с объединенной Европой договорами "интеграционного типа" - на востоке это Украина и Грузия, на юге - страны Евро-средиземноморского партнерства (ЕСП): Турция (кандидат в члены ЕС), Египет, Иордания, Ливан, Алжир, Ливия, Марокко, Сирия и Тунис - до сих, по разным мотивам, является политически и технически перегруженным.

Ближневосточный хаос, порожденный поверхностным и непоследовательным курсом стран Запада, ментально проецируется европейцами и на восточную границу

Если присмотреться к странам ЕСП, лишь три из них могут похвастаться сравнительной политической стабильностью, а образцовой - разве что Алжир. Из стран "Восточного партнерства" три - Азербайджан, Армения и Беларусь - находятся за пределами визового диалога, в то время как Грузия не только не имеет общей границы с Союзом, но и столкнулась с фактом существования де-факто оккупированных Россией территорий. Впрочем, подобное обстоятельство не помешало Кишиневу добиться безвизового режима с ЕС. Новым фактором наличие временно оккупированных Москвой территорий стало и для Киева. Кроме того, вряд ли следует считать минские соглашения достаточной гарантией подлинного прекращения боевых действий и сдерживания российского агрессора. Это имеет значение в контексте такого явления, как поток беженцев из разрушенного российской армией региона. Ведь преимущественно он осуществляется с востока на запад: в 2014 г. соответствующие органы восточных стран - членов ЕС получили едва ли не рекордное количество прошений о предоставлении политического убежища от выходцев с оккупированных территорий в Донбассе и Крыму.

Фото: cheap-trip.euВ связи с этим одним из внешних факторов, независимо от Киева влияющих на визовый диалог между Украиной и ЕС, является нарастающая паника в наиболее зажиточных странах Союза, связанная, впрочем, не столько с визовой политикой как таковой, сколько с последствиями дестабилизации на Большом Ближнем Востоке. Сложившаяся ситуация в мае даже спровоцировала инцидент на уровне ЕС, который сегодня начали называть "бунтом против квот". Речь идет о предложении союзного правительства стандартизировать распределение беженцев из упомянутого региона по странам ЕС в зависимости от их социально-экономического потенциала. Так, предполагалось, что на Германию должно приходиться 18,42% "спасенных", на Францию - 14,17%, на Италию - 11,84% и на Испанию - 9%. Между тем подобная диспозиция вызвала раздражение в первую очередь у Парижа. По словам французского премьера Мануэля Вальса, один лишь маленький южный городок Ментон за последнее время пережил нашествие бегущих от войны в Сирии и Ираке в объеме 200 человек в день. Причем, как правило, поток распределяется из Италии в направлении Великобритании, Германии и стран Скандинавии. За два года, по словам г-на Вальса, Франция приютила 9,5 тыс. лиц, перемещенных с территорий боевых действий, инициированных "Исламским государством". Вальс выступил за общеевропейский пограничный контроль вместо нынешней системы, в рамках которой общее законодательство реализуется странами-членами по отдельности. Отказ от навязывания Брюсселем национальных квот поддержали Польша (5,64%), а также Чехия, Словакия и страны Балтии. Венгерский премьер Виктор Орбан вообще назвал европейский квотный план "безумным". Похожей позиции придерживаются две страны вне Шенгена - Великобритания и Ирландия, а также Дания. Согласно действующим правилам, известным под названием "Дублин-2", страна, на территорию которой прибывают желающие получить статус политического беженца, обязана содержать их у себя до момента принятия решения о предоставлении убежища. Такая система, разумеется, ведет к злоупотреблениям. Печально, что порожденный поверхностным и непоследовательным курсом стран Запада ближневосточный хаос ментально проецируется европейцами и на восточную границу. Игнорировать этот фактор паники не следует - хотя бы потому, что перечень стран, выступивших против квотирования, в значительной степени совпадает с группой друзей Украины в рамках европейской и евроатлантической интеграции.

Дипломатическому Киеву следует предметнее обосновать свою позицию в данном вопросе. Она может состоять в том, к примеру, что, во-первых, Украина всячески укрепляет свою пограничную службу и следует обязательствам, взятым на себя в вопросе выполнения требований по либерализации режима перемещения граждан между Украиной и ЕС, и во-вторых, с точки зрения политико-правовых критериев законодательства ЕС по вопросам предоставления убежища участники "восточного потока" заявителей имеют, скорее всего, весьма слабые основания для получения вожделенного статуса.

Опубликовано в еженедельнике "Деловая столица" от 25 мая 2015 г. (№21/731)