Мир

Благословенные углеводороды. Когда мусульман изгонят из нефтяного рая

Религиозные общины мира обратились к суверенным и пенсионным фондам с просьбой не инвестировать в ископаемые виды топлива и предпочесть им возобновляемые источники энергии

Обращение было Марракеше в рамках 22-й Всемирной конференции ООН по изменению климата (СОР-22).

Преимущественно среди "подписантов" - религиозные экологические организации. Но свои голоса в пользу сокращения использования углеводородов также отдали Далай-лама, лауреат Нобелевской премии мира англиканский архиепископ Кейптаунский Десмонд Туту, католический архиепископ Марсело Санчес Сорондо, генеральный секретарь Всемирного совета церквей Олав Фиксе Твейт. Мусульманское представительство среди подписавших документ небольшое. Наиболее заметно Исламское общество Северной Америки (ISNA), которое пообещало прекратить инвестировать средства в компании, занимающиеся добычей ископаемого топлива, и стимулировать другие связанные с ним организации сделать то же самое. Особо было отмечено, что "это первое в истории объявление о прекращении инвестиций в ископаемые виды топлива, поступившее от мусульманского учреждения".

"Религиозный экологизм", как видим, набирает обороты и превращается в мировой мейнстрим. Большинство мировых религий так или иначе поддерживает доктрину, согласно которой выработка природных ресурсов - в частности, недр, - это своего рода "кража" у следующих поколений. Один из украинских церковных лидеров однажды в интервью сказал прямо: "Нормальные родители стараются что-то оставить своим детям. А мы, наоборот, живем за их счет, отнимаем у них, чтобы побольше удовольствий доставить себе". Если принять мнение, что экологическая проблема имеет моральные основания и сводится к "вопросу этики", то тут религиозным лидерам и карты в руки.

Однако в том, что касается углеводородов, не все религии мира толкуют этот "вопрос этики" одинаково. Исключение составляет ислам - во всяком случае, его арабская часть. Поэтому так интересно было посчитать количество "мусульманских подписей" под обращением о сокращении инвестиций в выработку недр. И нет ничего удивительно в том, что подписи принадлежат, преимущественно, исламским экологическим организациям. Ни одного мусульманского лидера уровня далай-ламы, католического или англиканского архиепископа среди "подписантов" нет.

Этому не приходится удивляться. И не только потому, что шейхи, имамы и айятоллы любят нефтедоллары. А потому, что у арабского ислама особые духовные связи с углеводородами, на которых стоит Аравийский полуостров.

Идеология нефтеносных мусульманских стран предполагает, что нефть - это особый дар Всевышнего мусульманам, свидетельство богоизбранности. Здесь находится Мекка, здесь же и нефть в огромном количестве и в очень удобной для добычи форме. В этой полуидеологии-полубогословии сложилось представление о "природной ренте", согласно которому каждый мусульманин, живущей на этой обласканной Всевышним земле имеет право на свою часть "благословения". Нефть, таким образом, оказывается вопросом не только экономическим или даже политическим, или вопросом безопасности - это еще и религиозная категория.

Ислам в целом не приемлет сакрализации профанных вещей - но нефть тут на особом счету. Она не то чтобы сакрализируется, но, будучи "даром Всевышнего", обласкавшего именно эту "святую" землю, все же обладает особым статусом. В результате любые переговоры на темы нефти с арабскими лидерами рынка - касательно цен, добычи или торговли - оказываются заложниками не только деловых интересов, но и религиозных воззрений. Попытки повлиять на нефтедобычу воспринимаются как давление не только экономическое, но и духовное. А что касается войн, которые не прекращаются на этих и прилегающих территориях - то они, конечно, "за нефть". Но то, что они "за нефть" вовсе не означает, что эти войны не религиозные.

Связь ислама - арабского, "мейнстримного" ислама - с нефтью стала чем-то вроде общего места, мифологизировалась и иногда даже оборачивается курьезами. Так, например, существует легенда о том, как разработка нефтедобычи в Японии привела к резкому росту популярности ислама в стране. Японцы принимали ислам, по мнению некоторых авторов, вовсе не потому, что открыли для себя какую-то истину именно в этой религии, но потому, что считали, что ислам "притягивает" нефть.

Хотя, конечно, о том, что нефть для арабских мусульман - особый дар и благословение, можно было бы поспорить. Пока у мусульман не было нефти, у них были необыкновенные культурные, технологические и политические взлеты. Сам великий Халифат, этот мусульманский "золотой век" с его утонченной культурой и высокой наукой, это владычество над половиной известного в то время мира, которым бредят теперь всевозможные фанатики - все это было в те времена, когда нефть была просто грязными лужами посреди пустыни. С тех пор, как эти лужи из грязных стали золотыми, взлеты закончились. Началась стагнация. Тот, кто живет на мешках денег, не нуждается во взлетах. Не нуждается в поиске и развитии. Можно себе позволить установить любой политический режим - пускай исключающий интеллектуальную и культурную жизнь, задавить социальную активность (деньги любят тишину) - и все будет хорошо. Потому что благосостояние населения все равно будет расти - за счет продажи нефти.

Так что "нефтяное благословение" - дар неоднозначный.

Что же будет с исламом, если мифическая связь с нефтью будет разорвана? Если по каким-то причинам нефть в одночасье станет либо недоступной, либо неактуальной в связи с изобретением новых способов добычи энергии?

Это здорово перекроит карту мусульманского мира, да и религиозную карту мира в целом. Арабский "мейнстрим" уступит первенство неарабскому "маргинальному" исламу - хотя бы просто в силу его массовости и разнообразия. Мы получим весьма пестрый конгломерат исламских центров в южной и юго-восточной Азии. Ислам разнообразен, и в нем - как в любой мировой религии - можно найти массу течений, в том числе довольно экзотических. Но пока ислам в массовом представлении ассоциируется именно с арабским миром и специфическими проявлениями, характерными для этого мира, пока Аравийский полуостров остается не только хранителем главной святыни, но и неизменным законодателем мод, это разнообразие вытесняется на поля. Если Аравия потеряет свою роль, исламский мир получит шанс увидеть самого себя в совершенно неожиданном ракурсе.

Но этого не случится - по крайней мере, в обозримом будущем. Потому что нефть - то, что делает арабский ислам "богоизбранным" - никуда не денется. Никакими воззваниями, подписанными хоть двумястами, хоть двумя тысячами религиозных лидеров не убедить мир добывать меньше углеводородов и, главное, меньше потреблять их. Голос религиозных лидеров тут, боюсь, тоньше писка, потому что нефть, в конечном итоге, - это не "вопрос этики". Это вопрос экономики и геополитики. Пока нет альтернативы углеводородам, никакие призывы не сократят добычу. Поэтому главное в воззвании религиозных лидеров не та часть, где они призывают не вкладывать в выработку недр, а та, в которой они призывают вкладывать в альтернативную энергетику. Жаль только, что они не высказались на эту тему более определенно - оттого их обращение читается в "негативном" ключе отказа от углеводородов.

Впрочем, "вопрос этики" тут тоже вовсе не так однозначен, как можно было подумать. Выработка недр, возможно, "неэтична" в отношении наших потомков. Но она логична в контексте развития человеческой цивилизации. "Вопрос этики" должен быть переосмыслен и переформулирован согласно реалиям этого развития, а не идеальным представлениям о райской жизни "в гармонии с природой". Из Рая человека изгнали - и с этим приходится считаться.

С тех пор человечество живет в кредит - разрабатывая (и вырабатывая) те ресурсы, которые ему доступны на каждом историческом этапе. И единственный способ, которым до сих пор удавалось худо-бедно этот кредит погашать - технический прогресс. Поэтому я говорю о том, что религиозным лидерам следовало бы не столько призывать к сокращению добычи, сколько к развитию технологий. Это был бы самый лучший способ вернуть долги потомкам - не только за "выпитую" нашим поколением нефть, но и, например, за леса и опустошенные пахотные земли, истраченные предыдущими поколениями. Нет, мы не сможем оставить детям бассейны нетронутых углеводородов - но, возможно, мы сможем оставить им разработки, которые сделают эти углеводороды неактуальными, а их использование на фоне новых технологий будет казаться таким же варварством, как манера "топить по-черному".

Однако в отношении технического прогресса религиозные лидеры, кажется, не могут пересилить себя. Тут они, как правило, еще более сдержанны, чем в отношении добычи нефти.