Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

Будапештский паралич. Может ли Китай заменить Украине НАТО

Воскресенье, 3 Ноября 2019, 18:00
Стратегическая ситуация вокруг Украины спустя десять лет после Бухарестского саммита и ввиду режима нейтрально-прохладных отношений с Америкой стала гораздо хуже и опаснее
Фото: Getty Images

Фото: Getty Images

Нынешнее украинское руководство - и в какой-то степени в унисон с ним пытающийся как-то сдержать лавину собственных проблем Государственный департамент США и лично Майк Помпео - бодро декларируют "стратегию США для Украины", а также формирование некоей новой программы сотрудничества с НАТО. Что, увы, заставляет вспомнить о периоде взаимоотношений Украины с НАТО и США после Бухарестского недоброй памяти саммита (2008-2016 гг.), всем этом "интенсифицированном диалоге" и "ядерном саммите", о котором напоминает совместное фото Барака Обамы с Виктором Януковичем, согласившимся отдать некое количество урана. Так, кстати, до конца неясно, было ли сделано хотя бы это.

В общем, все эти разговоры и декларации со всей неизбежностью отсылают к эпохе беспечности, в которую Америка пыталась произвести некую перезагрузку с Россией, что закончилось крайне печальной и кровавой перегрузкой буквально по всем направлениям. Поэтому давайте посмотрим, чем похожа и как отлична нынешняя ситуация от той, которая имела место десять лет назад.

Итак, прежде всего необходимо констатировать, что система гарантий 1990-х в отношении Украины теперь совершенно разрушена, а пресловутый Будапештский меморандум превратился в бранное выражение. Внезапное, с оттенком жалобы, заявление министра иностранных дел Украины Вадима Пристайко, что если "Минск" не сработает, то необходимо будет привлекать "третью силу", в качестве которой Пристайко довольно уныло рассматривает все ту же парализованную ООН, - прозвучало крайне симптоматично.

Тем не менее следует сказать, что в когда-то установленных координатах этой системы гарантий все еще старается держаться Великобритания, причем при всех трех премьерах, находившихся у власти с момента вторжения России в Украину (Дэвиде Камероне, Терезе Мэй и Борисе Джонсоне). На эту линию Лондона, пусть она пока что приносит Украине не так много, как хотелось бы, необходимо обращать больше внимания, несмотря на то что "пост-брекзитовская" внешняя политика Бориса Джонсона еще не сформирована (и когда еще будет). Но на фоне европейских сумерек - применительно главным образом к Франции, частично к Германии и эпизодически к Италии - Великобритания выглядит "лучом света в темном царстве".

Во-вторых, судьба евроатлантической интеграции Украины, буквально проползшей по минному полю к возобновлению статуса aspirant country - "страны с намерениями присоединиться к НАТО", опять зависла, в первую очередь из-за позиции Франции, которая стала играть в НАТО такую же подрывную роль, какую Великобритания годами играла в ЕС. Впрочем, Великобритания все-таки играла эту роль изящно, в то время как Эммануэль Макрон, по-видимому, в силу возраста и неразрешимых внутренних политических проблем пытается перейти в аллюр, неприкрыто останавливая расширение как Евро-Атлантики, так и объединенной Европы. Надо сказать, в этом своем черном деле он не встречает никакого сопротивления, в первую очередь потому, что в Берлине сегодня явные трудности с транзитом власти, а Лондон отчаливает от скрипящего союзного корабля. О внутренних проблемах Италии с Испанией говорить излишне - они самоочевидны.

А во вторую очередь - Париж не желает или не может найти общий язык с восточным блоком стран - членов ЕС и НАТО, которым претит как его подмигивание России, так и стремление без достаточных на то оснований распоряжаться в Союзе. Может, Франция готова подкрепить свою заявку на доминирование деньгами, как это делает Китай? Причем Китай делает такую заявку уже в самой Европе - как в формате прямого привлечения стран - членов ЕС в свою глобальную инициативу, так и коллективно, посредством проекта форума "16+1" со штаб-квартирой в Будапеште. Поэтому к кому обращается Макрон со своими программами, декларациями и решениями, науке неизвестно. Возможно, к избирателю Марин Ле Пен.

В-третьих, содержание политической воли самого Дональда Трампа, ныне преследуемого тенью импичмента, стало довольно прозрачным в ходе развернувшегося скандала вокруг неофициальной дипломатии Руди Джулиани в Украине: американский президент не видит смысла в существовании НАТО, а Киев ему был нужен лишь в мелких корыстных целях сбора компромата на политических оппонентов. Конечно, постфактум предпринимаются разнообразные маневры, чтобы как-то замять создавшуюся ситуацию (снятие ограничений с импорта в США украинской продукции, новая продажа противотанковых комплексов, красивые заявления), но внешнеполитическая ветвь американского правительства сегодня пребывает в явном параличе, и когда это (хоть каким-то образом) закончится, сказать невозможно. Потому что последствия как импичмента, так и грядущих через год президентских выборов на сегодняшний день непредсказуемы. А Украине, независимо от фантазий ряда юных политиков, против ставшей империей транснациональной коррупции и частных военных компаний России - лишь бы день простоять, да ночь продержаться.

В-четвертых, несмотря на свой экономический упадок и потерю системных связей с Западом, Россия адаптировалась к мерцательному режиму санкций и использует как свои накопленные ресурсы, так и раздрай, моральный упадок Запада для продолжения экспансии и укрепления своих международных позиций. Политический кризис в США и склероз интеграции в Европе позволяют Москве легко манипулировать западными лидерами, и единственными достойными соперниками для России сегодня предстают Китай и Турция (с которой Москве приходится постоянно договариваться на крайне невыгодных для себя условиях), потенциально - Великобритания и ее содружество, но никак не Вашингтон, Париж и Берлин.

Таким образом, можно констатировать, что общая стратегическая ситуация вокруг Украины спустя десять лет после Бухарестского саммита и ввиду режима нейтрально-прохладных (во всем, кроме энергетического сектора и миротворческих операций) отношений с Америкой - гораздо хуже и опаснее. Несмотря на усталость от метаний Украины десятилетней давности, к ее потенциальной европейской интеграции комиссия Баррозу относилась благожелательно, а Россия, пережив шок глобального кризиса, боялась сравнительно миролюбивой Америки, хотя и теряла к ней уважение. Сегодня же постмодерн со всей очевидностью завершился, а разноуровневая мировая война разгорелась по-настоящему.

Поэтому, в-пятых, политическому Киеву, если он в принципе обладает инстинктом самосохранения, стоит активно присмотреться к альтернативным вариантам обеспечения безопасности Украины - от выхода из договоренностей, ключевой составляющей которых были будапештские гарантии, до обсуждаемых на протяжении нескольких лет проектов в масштабах Центрально-Восточной Европы, а также до серьезного разговора с Пекином в рамках его глобальной инициативы "Один пояс и один путь". Кстати, в контексте последнего, китайского варианта почти шесть лет назад были заложены даже некие международно-правовые основания для усиления безопасности нашей страны (теперь они позабыты как лихорадочный финт ушами дискредитированного президента).

К сожалению, возникает впечатление, что планирование и процессы принятия решений являются для нынешнего руководства Украины неподъемными как с политической, так и интеллектуальной точек зрения. Способно ли оно адаптироваться к новой реальности, покажет ближайшее время.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир