Для тех,
кто не делает
поспешных выводов

"Русский мир" для Молдовы. За что функционеры ОБСЕ ждут Нобелевской премии

Пятница, 1 Июня 2018, 12:00
Полупризнанность ПМР позволяет извлекать из нее до $2 млрд годового дохода. Но эти потоки невозможны без молдавского содействия - и в Кишиневе требуют с них долю

Фото: East News

Комментируя итоги очередного раунда переговоров в формате "5+2", который завершился 30 мая в Риме, спецпредставитель председателя ОБСЕ по приднестровскому урегулированию Франко Фраттини заявил, что 2018 г. "может стать историческим для процесса урегулирования конфликта в Приднестровье". Так ли это?

Небывалые успехи

Надо признать, что за последние полгода ряд острых вопросов действительно был закрыт.

Во-первых, мост через Днестр у сел Гура Быкулуй и Бычок, блокированный приднестровскими сепаратистами в течение 20 лет,  открыт для движения. Тирасполь, правда, тут же установил на въезде вооруженный пост, что вызвало протесты Кишинева, но этой досадной мелочи в ОБСЕ не придали значения. За два десятилетия простоя мост обветшал, но ЕС уже пообещал деньги на ремонт.  К слову, 20 лет назад мост, подготовленный к открытию, тоже был отремонтирован за счет ЕС, после чего Тирасполь дал задний ход и запретил по нему движение.

Во-вторых, утвержден механизм доступа фермеров из Дубоссарского района, из сел, оставшихся  под юрисдикцией Кишинева, к землям за трассой Каменка-Тирасполь, которые контролирует непризнанная ПМР. Ранее Тирасполь делал все возможное, чтобы создать этим людям максимум трудностей.

В-третьих, приднестровские власти пообещали, что не будут больше кошмарить учителей и учеников расположенных в ПМР школ с обучением на румынском языке и по кишиневским программам. 

Для чего власти ПМР закрывали мост и создавали невыносимые условия фермерам, учителям и школьникам? С единственной целью: показать, что в Тирасполе сидят серьезные пацаны. Что их крышует Россия, и они заставят Молдову считаться с собой. Иными словами, фермеры, учителя и школьники, жители сел, которым закрытый мост причинял неудобства, и вообще все население Приднестровья были и остаются заложниками сепаратистов - и используются ими в ходе переговорного торга. И облегчить их положение "власти ПМР" согласились не просто так, а в обмен на уступки со стороны Молдовы. Что же уступила Молдова?

Во-первых, принято решение об апостилировании  приднестровских дипломов - по сути, об их признании Молдовой. Выпускники приднестровских вузов, прошедшие обучение по приднестровским программам и получившие в придачу обязательную порцию промывания мозгов в кремлевском духе, смогут теперь трудоустраиваться в Молдове на тех же правах, что и обладатели молдавских дипломов.  

Во-вторых, Тирасполь и Кишинев подписали соглашение о выдаче приднестровским автовладельцам номеров особого образца, которые позволят им выезжать за рубеж. Перерегистрация приднестровских автомобилей на молдавские номера была Тирасполем отвергнута как "уступка части независимости". Зато Кишинев не усмотрел в особых номерах очередного шага к де-факто признанию ПМР и к федерализации Молдовы в рамках "плана Козака".

Можно ли считать, что уступки со стороны сепаратистов сделаны ими окончательно? Разумеется, нет. Тирасполь отыграет назад, как только ему понадобится новый повод для шантажа: закроет мост и снова начнет прессовать фермеров, учителей и школьников.

Зато Молдове отозвать свои уступки будет намного сложнее. А в следующем пакете кишиневских уступок тоже немало вкусностей: восстановление телефонной связи между двумя берегами, прерванной из-за захвата Тирасполем ряда молдавских радиочастот, прекращение уголовных дел, заведенных в Кишиневе на функционеров ПМР за преступления, совершенные ими на территории захваченного режимом ПМР молдавского Приднестровья. 

Конкуренты из ООН

Но в ООН тоже хотят записать на свой счет часть успехов в "урегулировании конфликта". И за день до триумфального заявления Фраттини агентство "Новости Приднестровья" сообщило о "старшем эксперте ООН по правам человека в Приднестровье" Томасе Хаммарберге, который посетил изолятор временного содержания (ИВС)  в Тирасполе. Это был уже второй его визит - первый раз он побывал там в 2013 г. и затем опубликовал доклад с рекомендациями по организации быта и медицинского обслуживания.

С тираспольским ИВС я имел несчастье познакомиться в 2015 г., когда "КГБ ПМР"  арестовал меня за проукраинские публикации. Конечно, в ПМР есть застенки и похуже, которые шведу показать не рискнули - могу, если надо, назвать адреса. Но и этот подвал в центре Тирасполя, на глубине 6-8 м под землей - тоже место во всех смыслах жуткое. Интересно, а если бы некий правозащитник в 1942-1943 гг. посетил Освенцим и выступил затем с предложениями об улучшении лагерного режима - мол, все бы хорошо, но есть и небольшие недоработки, - это было бы нормально? Если нет, то чем отличается визит Хаммарберга от такого вояжа?

К слову, из приднестровских зинданов обратиться в международные организации невозможно. Вам пришлют отписку, что тюремная администрация "считает ваше обращение нецелесообразным", а письмо приобщат к делу. Впрочем, даже если такие письма все-таки доходят, миссии международных организаций, представленных в Молдове, и, соответственно, в ПМР, наглухо от них открещиваются. Сотрудники этих миссий крепко держатся за теплые места с зарплатой в несколько тысяч евро и необременительными обязанностями. Конфликты с сепаратистами, способными запретить им въезд в свою "республику", что приведет к их отзыву и замене, им ни к чему.  Ну а функционеры рангом повыше хотят сорвать джек-пот "урегулирования", сулящий множество благ вплоть до вынесенной в заголовок Нобелевской премии, а как сорвут  - так хоть трава не расти.

Что такое "план Козака"

План предполагает несимметричную федерализацию Молдовы, то есть признание Кишиневом в ее составе двух субъектов: Гагаузии и Приднестровья с широким набором полномочий. Сепаратистские структуры, включая силовые, должны при этом сохраниться, став частью структур Молдовы. Должно сохраниться и российское военное присутствие.  А поскольку Гагаузия, уже признанная как автономия, и формально-непризнанная ПМР прочно контролируются Россией, это обеспечит Москве надежный контроль над всей Молдовой.

Но Россия вовсе не желает полного сворачивания "евроинтеграции". Задача стоит другая: "подвесить" Молдову между Россией и ЕС. В таком промежуточном состоянии Москва сможет использовать ее как базу для подрывной работы на юге Украины, для  инфильтрации своей агентуры в Румынию и в ЕС в целом, а также для обхода санкций. Кишинев же будет клясться европейцам, что он ни при чем и вообще делает все возможное для "европейской интеграции", но вот беда-то какая: в автономиях сильны пророссийские позиции.

Такое положение страны, "вечно стремящейся" в ЕС и на этом основании вечно получающей европейскую помощь для "преодоления последствий конфликта",  "на реформы", "на инфраструктуру" и т. п., а также помощь из Румынии под проекты будущего объединения, весьма привлекательно. Оно вполне устроит любую молдавскую власть.

В настоящее время власть в Молдове де-факто сосредоточена в руках олигарха Влада Плахотнюка, председателя правящей Демократической партии.  Некоторое время назад у Плахотнюка были трения с Россией, так что Москва даже организовала демонстративную попытку покушения на него - скорее для устрашения, чем действительно желая убить. Но все эти проблемы, похоже, уже улажены.  

Остаются разногласия между Кишиневом и Тирасполем, порождаемые экономическими причинами. До 70% легального экспорта из ПМР вывозится в страны ЕС через молдавскую таможню. Помимо легального производства там осуществляется и производство контрафакта, а также монетизация российского газа, поставляемого в ПМР якобы "в долг": его перерабатывают в электроэнергию, которую покупает Молдова.  В целом полупризнанность ПМР позволяет извлекать из нее до $2 млрд годового дохода. Но эти потоки невозможны без молдавского содействия - и в Кишиневе требуют с них долю. Споры по поводу дележа доходов и вызывают периодические обострения отношений.  Впрочем, по двум главным вопросам согласие между Москвой, Тирасполем и Кишиневом, похоже, уже достигнуто: о том, что Молдова должна быть де-факто федерализована, а ПМР частично признана, чтобы, в зависимости от ситуации, либо работать с ней, как с признанным субъектом,  либо откреститься от нее.

Но политическая природа ПМР, старшей сестры ДНР и ЛНР, остается при этом неизменной. Обстановка в ней сравнима с ОРДЛО за минусом активных военных действий. За любые высказывания, не совпадающие с промосковским курсом тираспольского руководства, там могут кинуть "на подвал", проукраинские активисты попросту пропадают без вести,  "МГБ/КГБ ПМР" (эта организация меняет название, как змея кожу)  остается филиалом ФСБ, а "приднестровская армия" - частью Оперативной группы российских войск, нацеленной в спину Украине.  И над всем этим кремлевским гнездом  под предлогом "урегулирования конфликта" шаг за шагом возводится "почти легитимная" крыша полупризнания - при активном соучастии ОБСЕ и ООН.

Больше новостей о событиях за рубежом читайте в рубрике Мир