Мир

Как прикарманить империю

Добиться нового передела мира Москва не сумеет. Хуже того — ей светит потеря уже имеющейся сферы влияния

Несмотря на потуги руководства России начать новую холодную войну, вариации на тему блокового мира с ее участием уже невозможны. Мартовское голосование в Генассамблее ООН по резолюции о признании нелегитимным референдума об отделении Крыма наглядно продемонстрировало: союзников у России нет. "Десять друзей Путина", обязанных Москве, - вот и вся компания: КНДР, Беларусь, Куба, Зимбабве, Сирия, Венесуэла, Боливия, Судан, Никарагуа и Армения. Разумеется, сводить все к результатам одного заседания неправильно. Но факт остается фактом - солидаризоваться с Россией могут только изгои.

И это притом что чуть ли не десятилетие подряд российское руководство воображало себя стоящим во главе как минимум страны - регионального лидера, членом "концерна европейских держав", а как максимум - ни много ни мало одним из центров многополярного мира. Так случилось потому, что в 2001 г. атака "Аль-Каиды" против США завершила эпоху "благоволящей" гегемонии Америки и отправила Пентагон на фронт нового типа - войны с терроризмом. Причем в чрезвычайно удобный момент.
С внутриполитической точки зрения война с "Аль-Каидой", талибами и Хусейном максимально отвлекала напуганное трагедией 11 сентября общественное мнение Америки от феерических афер деловых кругов, приближенных к аппарату вице-президента Дика Чейни и клана Бушей. А выдержанное в духе неореализма внешнеполитическое планирование республиканцев позволило - пусть и в специфическом качестве - включить Москву, сбрасывавшую таким образом бремя моральной ответственности за преступления российской военщины в Абхазии, Приднестровье и Чечне, в глобальные расклады.

Несмотря на потуги руководства России начать новую холодную войну, вариации на тему блокового мира
с ее участием уже невозможны

Медовый месяц в отношениях между администрациями Буша-младшего и Путина-первого длился около двух лет. Но позже двусторонние отношения по линии Вашингтон-Москва стали осложняться в силу того, что Россия не получала экономических выгод от разгрома Хусейна, а масштабное расширение ЕС на Восток и череда "цветных" революций не на шутку перепугали Кремль.

Сохраняя прагматические связи с Америкой, от которой и сегодня продолжает зависеть финансовый и нефтяной секторы российской экономики, Москва, воспользовавшись похолоданием отношений между "континентом" и США и развивая свою позицию надежного поставщика ресурсов, попробовала воплотить в жизнь давешнюю идею. А именно, строительство оси Париж-Берлин-Москва.

И до поры до времени казалось, что у Путина это получается. В отличие от СССР Россия не имеет ни возможности, ни желания производить сколько-нибудь привлекательную для внешнего мира идеологию. Она также не страдает альтруизмом и не обладает достаточными ресурсами для безвозмездной помощи потенциальным сателлитам. Поэтому участие Москвы в новом переделе мира после холодной войны - это даже не фантастика, а сказка. Впрочем, такой передел ей и не был нужен.
В то время как несколько наивные западные европейцы считали, что это они кооптируют российскую элиту, и не без выгоды для себя, режим Путина последовательно коррумпировал западноевропейскую элиту. Кремль применял и старые, и новые технологии влияния, с тем чтобы привязать к себе "континент" легальными и нелегальными инвестициями, компроматом, созданием льготных условий для деятельности германских и французских корпораций на территории России.
Первый тревожный сигнал прозвучал во время российско-грузинского конфликта. На фоне развивающегося кризиса в США и обострения президентской кампании, в которой Джон Маккейн отнюдь не выглядел фаворитом, Москве удалось эффектно спровоцировать Тбилиси. Таким образом, Россия стала претендовать на свою зону влияния - сначала на Кавказе.

Второй звонок - газовый договор с летящей в экономическую пропасть Украиной и, по сути, поглощение части экономики Беларуси, пережившей кризисный шок именно в силу однополярной ориентации на российский рынок. Так Кремль сделал заявку на сферу влияния в Восточной Европе.

В Центральной Азии у русских так хорошо не получалось - всячески мешали Китай, США и Турция. Тем не менее за два-три года удалось запугать Таджикистан нападением талибов, скупить за бесценок стратегические предприятия демократического Кыргызстана, склонить Ка-захстан к дальнейшей торговой интеграции.

В 2010-2013 гг. миллионы долларов были потрачены на создание инфраструктуры публичного влияния в Украине, Армении, Молдове, Грузии, странах Балтии, Центральной Азии и Центральной Европы. Все шло как по маслу - весной нынешнего года Владимир Путин должен был воссесть на троне евразийской империи, охарактеризованной Хиллари Клинтон как "восстановленный СССР".

На фоне рецессии у Кремля для ближайших сателлитов будет оставаться все меньше пряников,
и потому ему все чаще придется прибегать к кнуту - идеальная ситуация для "перекупки"

Но тут в планы самодержца из ленинградского Баскова переулка вмешался украинский народ. И геополитическое коромысло опрокинулось, поскакав по кочкам глобализованной реальности, сильно изменившейся с тех пор, когда Владимир Путин шпионил за советскими туристами и восточногерманскими диссидентами в Дрездене.
Во-первых, украинская революция напомнила о демократических ценностях погрязшей было во взаимных дрязгах Европе. Фиаско программы "Восточного партнерства" дало Союзу новый импульс развития. Ему пришлось быстро консолидироваться, чтобы соответствовать своей исторической роли и значению. Даже временно позабыть о попрошайничающих греках и пыжащихся немцах. И пусть со скрипом, но начать реагировать на интриги, спецоперации и открытую агрессию России против Украины и других стран-соседей.

ЕС не намерен повышать статус России на "континенте" выше уровня бензоколонки, пока Москва не станет частью пространства общих ценностей. Идеалисты в Брюсселе, Страсбурге и Берлине все же превозмогли прагматиков - о чем россиян еще полтора года назад предупреждал политолог Александр Рар в масштабном интервью для ультраправого журнала "Однако". Ожидаемое подписание соглашения об ассоциации между Молдовой и ЕС вполне может оказаться шагом в решительном наступлении Запада на "исконно российскую" сферу влияния. Что, кстати, будет означать, что переформатирование политики "восточного соседства" идет вовсе не по заказанным Москвой лекалам. Это, в свою очередь, отразится на лояльности к ней уже ближайших сателлитов. На фоне рецессии у Кремля будет оставаться для них все меньше пряников, и потому ему все чаще придется прибегать к кнуту - идеальная ситуация для "перекупки".

Во-вторых, благодаря украинскому кризису Барак Обама получил реальный шанс отделаться от репутации трагической посредственности: ведь такая судьба выпала его партийным предшественникам Линдону Джонсону и Джимми Картеру. Обаме пришлось победить в себе стремление продолжать играть роль жуира, порхающего через океаны по мероприятиям благонамеренного, но бессодержательного характера. Уроженцу легкомысленных Гавайев пришлось со всей серьезностью воссесть на мешок с шерстью подлинного лидера демократического мира. Рафинированный воспитанник юридического факультета Гарварда, несмело мечтавший об осторожных социальных реформах, ныне строит Балто-Черноморскую дугу.

Америка сняла розовые очки и не планирует соглашаться с "мирными победами", как в Сирии, если речь идет о компромиссах с Россией.

Наконец, исполняющий изящные па на канате между политическими реформами и упадком внешней торговли Китай внимательно присматривается к возможностям, предоставленным выпадением Москвы из международно-правовой системы. Пекин проводит постоянные консультации с Вашингтоном, Брюсселем и Токио и не особенно скрывает желание поживиться за счет России, если это не будет слишком обременительно. А вот о стратегическом союзе со страной-изгоем речь уже не идет.
Из вышесказанного следует, что призрачная зона российской ответственности в краткосрочной перспективе сможет включить в себя разве что часть Сирии, непризнанные "государства" и, возможно, далекое Зимбабве. Потому что в новых переделах заинтересованных больше нет. И более того, сферическое и потоковое устройство нынешней системы мировой политики весьма невежливо выбрасывает за свои пределы тех, кто продолжает мыслить одномерно.
И за пределы Игры вообще.

$26,96 млрд заработала Россия на США в 2013 г.

По данным Минфина США, американский экспорт в Россию в 2013 г. составил $11,164 млрд, а российский экспорт в США - $26,96 млрд. Причем за последние три года динамика этих сумм  колебалась всего на два-три миллиарда в ту или иную сторону. Общий объем американского экспорта почти втрое превышает российский ($1,37 трлн против $508 млрд в
2011 г.). ВВП России составляет 2,9% от мирового, а торговля США с Россией - около 1% от совокупного объема американской торговли. Так как для России это немало, Москва, очевидно, пострадает от торговой войны сильнее, чем США. Потому госдеповские "ястребы" готовы рисковать, считая убытки от широких санкций сравнительно небольшими по сравнению с глобальной деловой активностью США. Дело, однако, за ЕС.